Загрузка...
Хозяин и работник — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Хозяин и работник

Автор Лев Николаевич Толстой
12+2007210 читателей
Дата написания1894-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+

Описание

В книге описывается жизнь Василия Андреича, церковного старосты, и Никиты, простого работника, в 19‑веке. Их путешествие, наполненное трудностями, снегом, метелью и экономическими стремлениями, раскрывает темы человеческой доброты, взаимопомощи и борьбы с природой. Книга показывает, как личные амбиции и ценности влияют на судьбу простых людей.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между экономическими амбициями и реальными трудностями выживания в суровых условиях

Ключевые идеи

  • Торговые отношения и ценовая манипуляция
  • Отношения хозяина и работника, основанные на честности и взаимной поддержке
  • Трудолюбие и личные качества Никиты как работника
  • Проблемы путешествия и непредсказуемость природы
  • Навигация и ориентация в снежной буре
  • Гостеприимство и семейные ценности
  • Конфликт и разногласия по поводу раздела имущества
  • Трудности выживания в суровых зимних условиях
  • Грехи и сожаления, связанные с богатством и жизнью
  • Страх и одиночество в ночи
  • Важность поддержки и взаимопомощи
  • Сострадание и самопожертвование в экстремальных условиях

Вывод

Книга показывает, что человеческая доброта и взаимопомощь способны преодолеть даже самые трудные испытания, но экономические стремления могут привести к трагическим последствиям.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской классикой
  • Историки и социологи
  • Люди, ищущие уроки о человеческой доброте и выживании

Главные темы

  • Экономические и социальные реалии 19 века
  • Семейные ценности и гостеприимство
  • Борьба с природой и выживание
  • Человеческая сострадание и страх

Персонажи

  • Василий Андреич — Опытный и решительный хозяин, умеет управлять лошадью в сложных условиях, планирует купить рощу, обещает честность, но иногда обманывает. Одет в две шубы, стремится к богатству и размышляет о покупке леса. Сохраняет спокойствие, но холод и страх мешают ему найти покой. Спасает Никиту от смерти в метели, испытывая сильные эмоциональные переживания.
  • Никита — Трудолюбивый, но известный как пьяница, живет с женой Марфой, готов к работе и путешествию. Служит Василию, помогает укрыть лошадь, поддерживает хозяина, но иногда остаётся в стороне. Молодой, иногда сомневающийся, но преданный товарищ. После спасения переживает сильные физические и эмоциональные травмы, но продолжает жить.
  • Мухортый — Служит в пути, взаимодействует с Никитой. Сильный, но иногда неустойчивый в буре. Служит Василию и Никите, но ветер разносит солому, и он становится холодным и беспомощным. Собака, которой управляет Василий, в конце истории оказывается мёртвой.
  • Марфа — Бывшая красивая женщина, хозяйничает дома, принимает жалованье Никиты.
  • Исай — Известен как первый конокрад, но помогает в дороге.
  • Старик (хозяин дома) — Старый, хранитель семейных традиций, участвует в обсуждении раздела.
  • Петруха — Обсуждает семейные дела, читает стихи.
  • Иван Матвеич — Персонаж, упоминаемый в сновидении Василия.
  • Тихонова баба — Персонаж, упоминаемый в сновидении Василия.

Цитаты

  • Мы – по чести. Ты мне служишь, и я тебя не оставляю.
  • Никита был пятидесятилетний мужик из ближней деревни, нехозяин, как про него говорили, большую часть своей жизни проживший не дома, а в людях.
  • Василий Андреич стал объезжать.
  • Никита взял вожжи и только держал их.
  • Ночевать так ночевать!
  • И подумал он, что он может быть таким же миллионщиком, как Миронов
  • Чего ты? – спросил он. – Чего говоришь?
  • Небось не вывернется

Сводка по автору из Wikidata

1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)

Читать онлайн

Страница 12 из 14

VIII

Между тем Василий Андреич и ногами и концами повода гнал лошадь туда, где он почему-то предположил лес и сторожку. Снег слепил ему глаза, а ветер, казалось, хотел остановить его, но он, нагнувшись вперед и беспрестанно запахивая шубу и подвертывая ее между собой и мешавшей ему сидеть холодной седелкой, не переставая гнал лошадь. Лошадь хотя с трудом, но покорно шла иноходью туда, куда он посылал ее.

Минут пять он ехал, как ему казалось, все прямо, ничего не видя, кроме головы лошади и белой пустыни, и ничего не слыша, кроме свиста ветра около ушей лошади и воротника своей шубы.

Вдруг перед ним зачернелось что-то. Сердце радостно забилось в нем, и он поехал на это черное, уже видя в нем стены домов деревни. Но черное это было не неподвижно, а все шевелилось, и было не деревня, а выросший на меже высокий чернобыльник, торчавший из-под снега и отчаянно мотавшийся под напором гнувшего его все в одну сторону и свистевшего в нем ветра. И почему-то вид этого чернобыльника, мучимого немилосердным ветром, заставил содрогнуться Василия Андреича, и он поспешно стал погонять лошадь, не замечая того, что, подъезжая к чернобыльнику, он совершенно изменил прежнее направление и теперь гнал лошадь совсем уже в другую сторону, все-таки воображая, что он едет в ту сторону, где должна была быть сторожка. Но лошадь все воротила вправо, и потому он все время сворачивал ее влево.

Опять впереди его зачернелось что-то. Он обрадовался, уверенный, что теперь это уже наверное деревня. Но это была опять межа, поросшая чернобыльником. Опять так же отчаянно трепался сухой бурьян, наводя почему-то страх на Василия Андреича. Но мало того, что это был такой же бурьян, – подле него шел конный, заносимый ветром след. Василий Андреич остановился, нагнулся, пригляделся: это был лошадиный слегка занесенный след и не мог быть ничей иной, как его собственный. Он, очевидно, кружился и на небольшом пространстве. «Пропаду я так!» – подумал он; но, чтобы не поддаваться страху, он еще усиленнее стал погонять лошадь, вглядываясь в белую снежную мглу, в которой ему показывались как будто светящиеся точки, тотчас же исчезавшие, как только он вглядывался в них. Раз ему показалось, что он слышит лай собак или вой волков, но звуки эти были так слабы и неопределенны, что он не знал, слышит ли он что или это только чудится ему, и он, остановившись, стал напряженно прислушиваться.

Вдруг какой-то страшный, оглушающий крик раздался около его ушей, и все задрожало и затрепетало под ним. Василий Андреич схватился за шею лошади, но и шея лошади вся тряслась, и страшный крик стал еще ужаснее. Несколько секунд Василий Андреич не мог опомниться и понять, что случилось. А случилось только то, что Мухортый, ободряя ли себя или призывая кого на помощь, заржал своим громким, заливистым голосом. «Тьфу ты пропасть! напугал как, проклятый!» – сказал себе Василий Андреич. Но и поняв истинную причину страха, он не мог уже разогнать его.

«Надо одуматься, остепениться», – говорил он себе и вместе с тем не мог удержаться и все гнал лошадь, не замечая того, что он ехал теперь уже по ветру, а не против него. Тело его, особенно в шагу, где оно было открыто и касалось седелки, зябло и болело, руки и ноги его дрожали, и дыхание было прерывисто. Он видит, что пропадает среди этой ужасной снежной пустыни, и не видит никакого средства спасения.

Вдруг лошадь куда-то ухнула под ним и, завязши в сугробе, стала биться и падать на бок. Василий Андреич соскочил с нее, при соскакивании сдернув набок шлею, на которую опиралась его нога, и сдернув седелку, за которую держался, соскакивая. Как только Василий Андреич соскочил с нее, лошадь справилась, рванулась вперед, сделала прыжок, другой и, опять заржавши и таща за собой волочившееся веретье и шлею, скрылась из вида, оставив Василия Андреича одного в сугробе. Василий Андреич бросился за нею, но снег был так глубок и шубы на нем так тяжелы, что, увязая каждой ногой выше колена, он, сделав не более двадцати шагов, запыхался и остановился. «Роща, валухи, аренда, лавка, кабаки, железом крытый дом и амбар, наследник, – подумал он, – как же это все останется? Что ж это такое? Не может быть!» – мелькнуло у него в голове. И почему-то ему вспомнился мотавшийся от ветра чернобыльник, мимо которого он проезжал два раза, и на него нашел такой ужас, что он не верил в действительность того, что с ним было. Он подумал: «Не во сне ли все это?» – и хотел проснуться, но просыпаться некуда было. Это был действительный снег, который хлестал ему лицо и засыпал его и холодил его правую руку, с которой он потерял перчатку, и это была действительная пустыня, та, в которой он теперь оставался один, как тот чернобыльник, ожидая неминуемой, скорой и бессмысленной смерти.

«Царица небесная, святителю отче Миколае, воздержания учителю», – вспомнил он вчерашние молебны и образ с черным ликом в золотой ризе и свечи, которые он продавал к этому образу и которые тотчас приносили ему назад и которые он, чуть обгоревшие, прятал в ящик. И он стал просить этого самого Николая-чудотворца, чтобы он спас его, обещая ему молебен и свечи. Но тут же он ясно, несомненно понял, что этот лик, риза, свечи, священник, молебны – все это было очень важно и нужно там, в церкви, но что здесь они ничего не могли сделать ему, что между этими свечами и молебнами и его бедственным теперешним положением нет и не может быть никакой связи. «Надо не унывать, – подумал он, – надо идти по следам лошади, а то и те занесет, – пришло ему в голову. – Она выведет, а то и поймаю. Только не торопиться, а то зарьяешь и хуже пропадешь». Но, несмотря на намерение идти тихо, он бросился вперед и бежал, беспрестанно падая, поднимаясь и опять падая. След лошади уже становился чуть заметен в тех местах, где снег был неглубок. «Пропал я, – подумал Василий Андреич, – потеряю и след, и лошади не догоню». Но в ту же минуту, взглянув вперед, он увидал что-то черное. Это был Мухортый, и не только один Мухортый, но и сани и оглобли с платком. Мухортый, со сбитой набок шлеей и веретьем, стоял теперь не на прежнем месте, а ближе к оглоблям и мотал головой, которую заступленный повод притягивал ему книзу. Оказалось, что завяз Василий Андреич в той самой лощине, в которой они завязли еще с Никитой, что лошадь вела его назад к саням и что соскочил он с нее не больше пятидесяти шагов от того места, где были сани.

Страница 12 из 14

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее