Загрузка...
Хозяин и работник — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Хозяин и работник

Автор Лев Николаевич Толстой
12+2007210 читателей
Дата написания1894-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+

Описание

В книге описывается жизнь Василия Андреича, церковного старосты, и Никиты, простого работника, в 19‑веке. Их путешествие, наполненное трудностями, снегом, метелью и экономическими стремлениями, раскрывает темы человеческой доброты, взаимопомощи и борьбы с природой. Книга показывает, как личные амбиции и ценности влияют на судьбу простых людей.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между экономическими амбициями и реальными трудностями выживания в суровых условиях

Ключевые идеи

  • Торговые отношения и ценовая манипуляция
  • Отношения хозяина и работника, основанные на честности и взаимной поддержке
  • Трудолюбие и личные качества Никиты как работника
  • Проблемы путешествия и непредсказуемость природы
  • Навигация и ориентация в снежной буре
  • Гостеприимство и семейные ценности
  • Конфликт и разногласия по поводу раздела имущества
  • Трудности выживания в суровых зимних условиях
  • Грехи и сожаления, связанные с богатством и жизнью
  • Страх и одиночество в ночи
  • Важность поддержки и взаимопомощи
  • Сострадание и самопожертвование в экстремальных условиях

Вывод

Книга показывает, что человеческая доброта и взаимопомощь способны преодолеть даже самые трудные испытания, но экономические стремления могут привести к трагическим последствиям.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской классикой
  • Историки и социологи
  • Люди, ищущие уроки о человеческой доброте и выживании

Главные темы

  • Экономические и социальные реалии 19 века
  • Семейные ценности и гостеприимство
  • Борьба с природой и выживание
  • Человеческая сострадание и страх

Персонажи

  • Василий Андреич — Опытный и решительный хозяин, умеет управлять лошадью в сложных условиях, планирует купить рощу, обещает честность, но иногда обманывает. Одет в две шубы, стремится к богатству и размышляет о покупке леса. Сохраняет спокойствие, но холод и страх мешают ему найти покой. Спасает Никиту от смерти в метели, испытывая сильные эмоциональные переживания.
  • Никита — Трудолюбивый, но известный как пьяница, живет с женой Марфой, готов к работе и путешествию. Служит Василию, помогает укрыть лошадь, поддерживает хозяина, но иногда остаётся в стороне. Молодой, иногда сомневающийся, но преданный товарищ. После спасения переживает сильные физические и эмоциональные травмы, но продолжает жить.
  • Мухортый — Служит в пути, взаимодействует с Никитой. Сильный, но иногда неустойчивый в буре. Служит Василию и Никите, но ветер разносит солому, и он становится холодным и беспомощным. Собака, которой управляет Василий, в конце истории оказывается мёртвой.
  • Марфа — Бывшая красивая женщина, хозяйничает дома, принимает жалованье Никиты.
  • Исай — Известен как первый конокрад, но помогает в дороге.
  • Старик (хозяин дома) — Старый, хранитель семейных традиций, участвует в обсуждении раздела.
  • Петруха — Обсуждает семейные дела, читает стихи.
  • Иван Матвеич — Персонаж, упоминаемый в сновидении Василия.
  • Тихонова баба — Персонаж, упоминаемый в сновидении Василия.

Цитаты

  • Мы – по чести. Ты мне служишь, и я тебя не оставляю.
  • Никита был пятидесятилетний мужик из ближней деревни, нехозяин, как про него говорили, большую часть своей жизни проживший не дома, а в людях.
  • Василий Андреич стал объезжать.
  • Никита взял вожжи и только держал их.
  • Ночевать так ночевать!
  • И подумал он, что он может быть таким же миллионщиком, как Миронов
  • Чего ты? – спросил он. – Чего говоришь?
  • Небось не вывернется

Сводка по автору из Wikidata

1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)

Читать онлайн

Страница 2 из 14

– Вот и ладно. Но, но, не топырься! – говорил Никита, уминая в санях принесенную кухаркиным мужем свежеобмолоченную овсяную солому. – А теперь вот давай дерюжку так постелем, а сверху веретье. Вот так-то, вот так-то и хорошо будеть сидеть, – говорил он, делая то, что говорил, подтыкая веретье сверх соломы со всех сторон вокруг сиденья.

– Вот спасибо, душа милая, – сказал Никита кухаркину мужу, – вдвоем все спорее. – И, разобрав ременные с кольцом на соединенном конце вожжи, Никита присел на облучок и тронул просившую хода добрую лошадь по мерзлому навозу двора к воротам.

– Дядя Микит, дядюшка, а дядюшка! – закричал сзади его тоненьким голоском торопливо выбежавший из сеней на двор семилетний мальчик в черном полушубочке, новых белых валенках и теплой шапке. – Меня посади, – просил он, на ходу застегивая свой полушубочек.

– Ну, ну, беги, голубок, – сказал Никита и, остановив, посадил просиявшего от радости хозяйского бледного, худенького мальчика и выехал на улицу.

Был час третий. Было морозно – градусов десять, пасмурно и ветрено. Половина неба была закрыта низкой темной тучей. Но на дворе было тихо. На улице же ветер был заметнее: с крыши соседнего сарая мело снег и на углу у бани крутило. Едва только Никита выехал в ворота и завернул лошадь к крыльцу, как и Василий Андреич, с папироской во рту, в крытом овчинном тулупе, туго и низко подпоясанный кушаком, вышел из сеней на повизгивающее под его кожей обшитыми валенками, утоптанное снегом высокое крыльцо и остановился. Затянувшись остатком папироски, он бросил ее под ноги и наступил на нее и, выпуская через усы дым и косясь на выезжавшую лошадь, стал заправлять с обеих сторон своего румяного, бритого, кроме усов, лица углы воротника тулупа мехом внутрь, так, чтобы мех не потел от дыханья.

– Вишь ты, прокурат какой, поспел уж! – сказал он, увидав сынишку в санях. Василий Андреич был возбужден выпитым с гостями вином и потому еще более, чем обыкновенно, доволен всем тем, что ему принадлежало, и всем тем, что он делал. Вид своего сына, которого он всегда в мыслях называл наследником, доставлял ему теперь большое удовольствие; он, щурясь и оскаливая длинные зубы, смотрел на него.

Закутанная по голове и плечам шерстяным платком, так что только глаза ее были видны, беременная, бледная и худая жена Василия Андреича, провожая его, стояла за ним в сенях.

– Право, Никиту бы взял, – говорила она, робко выступая из-за двери.

Василий Андреич ничего не отвечал и на слова ее, которые были ему, очевидно, неприятны, сердито нахмурился и плюнул.

– С деньгами поедешь, – продолжала тем же жалобным голосом жена. – Да и погода не поднялась бы. Право, ей-богу.

– Что ж я, иль дороги не знаю, что мне беспременно провожатого нужно? – проговорил Василий Андреич с тем неестественным напряжением губ, с которым он обыкновенно говорил с продавцами и покупателями, с особенною отчетливостью выговаривая каждый слог.

– Ну, право, взял бы, богом тебя прошу! – повторяла жена, перекутывая платок на другую сторону.

– Вот как банный лист пристала… Ну, куда я его возьму?

– Что ж, Василий Андреич, я готов, – весело сказал Никита. – Только лошадям корма бы без меня дали, – прибавил он, обращаясь к хозяйке.

– Я посмотрю, Никитушка, Семену велю, – сказала хозяйка.

– Так что ж, ехать, что ли, Василий Андреич? – сказал Никита, ожидая.

– Да уж видно уважить старуху. Только коли ехать, поди одень дипломат какой потеплее, – выговорил Василий Андреич, опять улыбаясь и подмигивая глазом на прорванный под мышками и в спине и в подоле бахромой разорванный, засаленный и свалявшийся, всего видавший полушубок Никиты.

– Эй, душа милая, выдь, подержи лошадь! – крикнул Никита во двор кухаркину мужу.

– Я сам, я сам! – запищал мальчик, вынимая зазябшие красные ручонки из карманов и хватаясь ими за холодные ременные вожжи.

– Только не больно охорашивай дипломат-то свой, поживей! – крикнул Василий Андреич, зубоскаля на Никиту.

– Одним пыхом, батюшка Василий Андреич, – проговорил Никита и, быстро мелькая носками внутрь своими старыми, подшитыми войлочными подметками, валенками, побежал во двор и в рабочую избу.

– Ну-ка, Аринушка, халат давай мой с печи – с хозяином ехать! – проговорил Никита, вбегая в избу и снимая кушак с гвоздя.

Работница, выспавшаяся после обеда и теперь ставившая самовар для мужа, весело встретила Никиту и, зараженная его поспешностью, так же, как он, быстро зашевелилась и достала с печи сушившийся там плохонький, проношенный суконный кафтан и начала поспешно отряхивать и разминать его.

– То-то тебе с хозяином просторно гулять будет, – сказал Никита кухарке, всегда из добродушной учтивости что-нибудь да говоривший человеку, когда оставался с ним с глазу на глаз.

И, обведя вокруг себя узенький свалявшийся кушачок, он втянул в себя и так тощее брюхо и затянулся по полушубку что было силы.

– Вот так-то, – сказал он после этого, обращаясь уже не к кухарке, а к кушаку, засовывая его концы за пояс. – Так не выскочишь! – и, приподняв и опустив плечи, чтобы была развязность в руках, он надел сверху халат, тоже напружил спину, чтобы рукам вольно было, подбил под мышками и достал с полки рукавицы. – Ну, вот и ладно.

– Ты бы, Степаныч, ноги-то перебул, – сказала кухарка, – а то сапоги худые.

Никита остановился, как бы вспомнив.

– Надо бы… Ну, да сойдет и так, недалече!

И он побежал на двор.

– Не холодно тебе будет, Никитушка? – сказала хозяйка, когда он подошел к саням.

– Чего холодно, тепло вовсе, – отвечал Никита, оправляя солому в головашках саней, чтобы закрыть ею ноги, и засовывая ненужный для доброй лошади кнут под солому.

Василий Андреич уже сидел в санях, наполняя своей одетою в двух шубах спиною почти весь гнутый задок саней, и тотчас же, взяв вожжи, тронул лошадь. Никита на ходу примостился спереди с левой стороны и высунул одну ногу.

Страница 2 из 14

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее