Загрузка...
Назад в библиотеку
Критика способности суждения — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Критика способности суждения

Автор Иммануил Кант
16+202098 читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Дата написания1789-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаde
СерияЭксклюзивная классика (АСТ)
Возрастное ограничение16+
Жанры
литература 18 векакниги по философииэстетика
Темы
философские концепциивеликие философытеория познания

Описание

Критика способности суждения Иммануила Канта исследует, как суждение соединяет теоретическую и практическую философию, анализируя эстетические и телеологические суждения, антиномию вкуса, а также моральные основания для веры и существования Бога.

Главный конфликт / проблема

Как способность суждения соединяет теоретическую и практическую философию, и как решить противоречия между эстетическими, телеологическими и моральными суждениями, включая антиноми вкуса.

Ключевые идеи

  • Способность суждения как априорный закон, связывающий теоретическую и практическую философию.
  • Разделение философии на теоретическую (природа) и практическую (свобода) части.
  • Трансцендентальный принцип целесообразности природы как основа эстетических и телеологических суждений.
  • Эстетическое суждение основано на удовольствии и субъективной необходимости, не зависит от понятия совершенства.
  • Телеологическое суждение оценивает природу как цель, используя понятие цели и законов природы.
  • Эстетическое суждение основано на субъективном чувстве удовольствия, а не на понятиях.
  • Вкус требует полной безразличности к интересу к предмету.
  • Красота – это форма целесообразности, воспринимаемая без представления о цели.
  • Эстетическое суждение претендует на универсальность через субъективную необходимость.
  • Идеал красоты существует как идеальная норма, формируемая воображением.
  • Различие между прекрасным и возвышенным в форме и чувстве
  • Благоволение к возвышенному как негативное удовольствие, выражающее восхищение

Вывод

Критика способности суждения приводит к выводу, что суждение является мостом между рассудком и разумом, связывая теоретическую и практическую философию, и что эстетика, телеология и мораль, хотя и субъективны, обладают универсальной значимостью, связывая красоту с моральным добром и подтверждая необходимость практического разума в познании.

Кому полезна

  • студенты и преподаватели философии
  • исследователи эстетики и теории искусства
  • теологи и философы религии
  • практикующие этики и моральной философии

Главные темы

  • структура критики и роль суждения
  • эстетическое суждение и понятие красоты
  • возвышенное и его виды
  • антиномия вкуса и её разрешение
  • объективная целесообразность и телеология
  • моральный закон и доказательство Бога
  • объекты познания и вера

Цитаты

  • Критика способности суждения – третья великая Критика, наряду с Критикой чистого разума и Критикой практического разума.
  • Способность суждения вообще есть способность мыслить особенное как подчиненное общему.
  • Суждение вкуса есть эстетическое суждение, под которым понимают то суждение, определяющее основание которого может быть только субъективным.
  • Красота есть форма целесообразности предмета, воспринимаемая в нем без представления о цели.
  • Благоволение к возвышенному – это удовольствие, которое возникает лишь опосредствованно, порождается чувством мгновенного торможения жизненных сил и следующего за этим их прилива.
  • Возвышенное в природе не может быть названо возвышенным; его вид ужасен, и душа должна быть уже полна многими идеями, чтобы в подобном созерцании проникнуться чувством, которое само возвышенно.
  • Для того чтобы быть диалектической, способность суждения должна быть прежде всего умствующей, другими словами, ее суждения должны притязать на всеобщность, притом априорно.
  • Тезис. Суждение вкуса не основано на понятиях, либо в противном случае о нем можно было бы диспутировать.
  • Суждение вкуса должно относиться к какому-либо понятию, ибо иначе оно просто не могло бы притязать на необходимую значимость для каждого.
  • Именно так и получается, что суждение вкуса основано на понятии, которое не может быть определено созерцанием и посредством которого ничего не познается, т. е. понятие, которое не ведет к какому-либо доказательству суждения вкуса.

Сводка по автору из Wikidata

1724–1804. Immanuel Kant. родоначальник немецкой классической философии (1724—1804)

Читать онлайн

Страница 4 из 106

Из этого явствует, что совокупность практических предписаний, которые дает философия, не потому составляют особую часть философии, существующую наряду с теоретической, что эти предписания носят практический характер; таковыми они могли бы быть и в том случае, если бы их принципы были полностью взяты из теоретического познания природы (в качестве технически практических правил), а потому – и если – их принцип вообще не заимствован из всегда чувственно обусловленного понятия природы и, следовательно, покоится на сверхчувственном, которое делает нам доступным только понятие свободы посредством формальных законов, и они, следовательно, носят морально практический характер, т. е. суть не просто предписания или правила для осуществления того или иного намерения, а законы без какого-либо предварительного отношения к целям и намерениям.

II. Об области философии вообще

В тех пределах, в которых применяются априорные понятия, простирается область применения нашей познавательной способности в соответствии с принципами, а тем самым и философия.

Совокупность же всех предметов, с которыми соотносятся эти понятия, чтобы по возможности обрести их познание, может быть разделена в зависимости от достаточности или недостаточности нашей способности для этой цели.

Понятия, в той мере, в какой они соотносятся с предметами, независимо от того, возможно ли или невозможно познание этих предметов, имеют свою область, определяемую только по тому отношению, которое объект этих понятий имеет к нашей познавательной способности вообще. Та часть этой области, где для нас возможно познание, есть почва (territorium) этих понятий и необходимой для этого познавательной способности. Та часть этой почвы, на которой они законодательны, есть область (ditio) этих понятий и соответствующих им познавательных способностей. Следовательно, эмпирические понятия имеют, правда, свою почву в природе как совокупности всех предметов чувств, но не свою область (а имеют лишь место своего пребывания, domicilium), потому что, будучи произведены законным образом, они сами не законодательны, и основанные на них правила эмпиричны, тем самым случайны.

Вся наша познавательная способность содержит две области: область понятий природы и область понятия свободы, ибо посредством той и другой она априорно законодательна. Соответственно этому и философия делится на теоретическую и практическую. Но почва, на которой создается ее область и осуществляется ее законодательство, – всегда лишь совокупность предметов всего возможного опыта, в той мере, в какой они принимаются только как явления; ибо без этого невозможно было бы мыслить законодательство рассудка по отношению к ним.

Законодательство посредством понятий природы осуществляется рассудком, оно теоретическое. Законодательство посредством понятия свободы осуществляется разумом – оно практическое. Разум может быть законодателен только в области практического; в теоретическом познании (в познании природы) разум может (в качестве знающего законы с помощью рассудка) только посредством умозаключений делать из данных законов выводы, которые всегда останавливаются на природе. Напротив, там, где правила носят практический характер, разум поэтому не становится сразу же законодательным, так как эти правила также могут быть технически практическими.

Следовательно, рассудок и разум обладают на одной и той же почве опыта двумя различными видами законодательств, при этом они не наносят ущерба друг другу. Ибо так же, как понятие природы не влияет на законодательство, осуществляемое понятием свободы, и понятие свободы не нарушает законодательство природы. Возможность по крайней мере мыслить без противоречия сосуществование обоих законодательств и связанных с ними способностей в одном и том же субъекте показала критика чистого разума, которая устранила возражения по этому вопросу, выявив в них диалектическую видимость.

Однако то, что эти две различные области, постоянно взаимоограничивающие друг друга, если и не в своем законодательстве, то в чувственном мире, не составляют единства, происходит оттого, что понятие природы может представить свои предметы в созерцании, но не как вещи сами по себе, а только как явления; напротив, понятие свободы может представить в своем объекте вещь саму по себе, но не в созерцании; тем самым ни одно из этих понятий не может дать теоретического знания о своем объекте (даже о мыслящем субъекте) как вещи самой по себе – она была бы тем сверхчувственным, идею которого, правда, необходимо полагать в основу возможности всех предметов опыта, но саму никогда нельзя возвысить и расширить до познания.

Следовательно, существует безграничная, но и недоступная всей нашей познавательной способности область – область сверхчувственного, где мы не обретаем для себя почву, следовательно, не можем располагать в ней сферой теоретического познания ни для понятий рассудка, ни для понятий разума, область, которую мы, правда, должны заполнять идеями как для теоретического, так и для практического применения разума, однако по отношению к законам, возникшим из понятия свободы, мы можем придать этим идеям лишь практическую реальность, что ни в коей мере не расширяет наше теоретическое познание до сверхчувственного.

Хотя между областью понятия природы в качестве чувственного и областью понятия свободы в качестве сверхчувственного лежит необозримая пропасть, так что переход от первой ко второй (следовательно, посредством теоретического применения разума) невозможен, будто это два настолько различных мира, что первый не может влиять на второй, тем не менее второй должен влиять на первый, а именно понятие свободы должно сделать действительной в чувственном мире цель, заданную его законами, и, следовательно, необходимо мыслить природу таким образом, чтобы закономерность ее формы соответствовала по крайней мере возможности целей, которые должны быть осуществлены в ней по законам свободы. Следовательно, все-таки должно быть основание для единства сверхчувственного, лежащего в основе природы, с тем, что практически содержит в себе понятие свободы; даже если это понятие не достигает ни теоретически, ни практически познания этого единства и тем самым не имеет своей области, оно все-таки делает возможным переход от мышления по принципам природы к мышлению по принципам свободы.

Страница 4 из 106

Назад1…345…106Далее