Читать бесплатно онлайн

Беседа с писателями-ударниками…

Автор Максим Горький

12+

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Сердечно приветствую вас, товарищи, страшно рад видеть вас, очень рад. Первый вопрос: оценка движения призыва ударников в литературу. Что же говорить, товарищи? Я думаю, что движение это заслуживает самой высокой оценки. Это несомненно. Почему? Потому что, товарищи, я уверен в том, что в литературу вы внесёте новые темы, вы оживите её, а наша литература в новых темах нуждается…»

Дата написания1930-12-31

Язык книгиru

Возрастное ограничение12+

Жанры

документальная литература

Читать онлайн

Страница 2 из 8

Если вы возьмёте всё то, что называется «фольклором», устным творчеством масс, то увидите, что деревенский народ гораздо больше творил, крестьянство творило гораздо больше мифов, легенд и былин, чем город. Если вы всё это возьмёте, то увидите, что песни деревни направлены на отношение полов, на любовь, затем – на воспевание красот природы, широты степи и т. д. и социальные мотивы, которые выражаются в том, что человеку не хочется уходить из привычной обстановки, из своей деревни на заработки и в солдаты. Мы дожили до времени, когда у нас парень идёт в армию, на фабрику, в колхоз – с радостью, но всё-таки с некоторым неизжитым запасом предрассудков и суеверий. Он – человек, который никогда не владел природой, и он овладел ею. Глеб Успенский в своей книге «Власть земли», вам, вероятно, известной, очень хорошо указал этого человека. Он мудр, если хотите, он по-своему интересен, но это не тот человек, который способен делать новое, это не тот человек, потому что он, собственно, не создаёт ничего, он является только помощником – и плохим помощником – той силы природы, которая создаёт из одного зерна колос ржи или овса, ячменя, которая создаёт свёклу, репу, огурец. А как создаёт? Неизвестно. И нет желания понять рост зерна для того, чтобы оно давало больше, чем даёт.

Рабочий – это человек, который берёт бесформенный кусок материала, из железной руды создаёт иголку и пушку и всё то, что между этой иголкой и пушкой помещается, он создаёт блюминг, анафемских размеров машины и вместе с тем создаёт циркуль и вольфрамову нить – вещь совершенно удивительную. Стремление рабочего – овладеть всеми силами природы, взять от неё как можно больше. Возьмите крестьянина, поставьте его на Магнитострой, на Сельмаш, на АМО, на Электросталь, – поставьте перед всеми этими процессами производства и догадайтесь, изучите, расскажите, что он должен переживать. Он не в состоянии это выразить словами, всё это для него ново и загадочно, более загадочно, чем то, чем жили его предки. Он приходит и видит других людей, которые иначе говорят, иначе думают. Это – одна тема. От этой темы звездой во все стороны будет растекаться целый ряд других тем. Женщина на заводе. Перенесите её куда-то, скажем, в деревню, поставьте её в другие условия, укажите, что будет из этого. Процессы производства надобно широко брать, не так, как сейчас вы делаете это. Я говорю, не критикуя вас, отнюдь нет, я говорю о том, куда должна идти литература ударника; идти ей следует к большим узловым темам, к широкой организации опыта – рабочего опыта, творческого опыта. На любом из заводов, хотя бы на маленьком, происходит творческий процесс: разум овладевает силами природы для того, чтобы заставить их работать на себя – на человека, на весь мир. Очевидно, в эту сторону должны быть направлены усилия тех из вас, которые наиболее одарены страстью к литературе и которым суждено быть литераторами.

Я недавно где-то писал, что о старом писать легче. Это совершенно правильно, товарищи, потому что старое отслоилось, отлежалось, оформилось. А нам сейчас, когда всё течёт с невероятной быстротой и изменяется, – недавно было 52 процента колхозников, сегодня 54 процента, – расстояние две недели – и такой рост, – при таких геологических сдвигах, при том, что вообще происходит сейчас, в высшей степени трудно угнаться за действительностью и за теми изменениями, которые происходят в самом человеке.

Я вижу целый ряд товарищей, которых я знал в своё время, они чрезвычайно не похожи на тех людей, которых я знал, они выросли до такой степени, что странно, я бы даже сказал, что как-то не верится: неужели это ты? Он, чёрт возьми!

Действительность превосходно воспитывает человека, – если только она не сломит его, то непременно сделает из него нового человека. То, как она делает из него человека, особенно ясно в той области, где человек был сильно подпорчен.

Возьмём труд колоний беспризорных и социально опасных. Посмотрите, что создано рабочим классом, партией и Советской властью из этих людей. Я уже не говорю о том, что буржуазная Европа не только не может сделать ничего подобного, – она не посмеет попробовать. Попытки были в Америке, было выпущено из тюрьмы пятьсот человек досрочно. В течение года около 85 процентов снова попало в тюрьму. Из остальных 15 процентов некоторые кончили самоубийством, потому что человека из тюрьмы никто не берёт на работу, а другие распылились неизвестно где, очевидно, обратились в бродяг.

Возьмите у нас. Под Москвой есть Болшевская колония. Это превосходное учреждение, где работают главным образом люди из Соловков. Это сплошь социально опасные, преступники, есть и люди, которые по «мокрому делу» сидели. А теперь их там работает тысяча шестьсот человек. Имеется превосходнейшая фабрика, она даёт тысячу коньков в рабочий день, девятьсот пар обуви, затем трикотажные изделия. У них имеется шесть домов-общежитий, среди них много комсомольцев, и некоторые из них, работая там, учатся в вузах. Посмотрите также колонию Дзержинского под Харьковом, в Николо-Угреше, где работает тысяча триста человек.

Воспитательное значение нашей действительности особенно ярко видишь на таком материале. А я человек, которому хорошо известны эти низы людей, эти вышибленные из жизни всего народа, и я знаю, чего стоит поставить их на ноги. Очень хорошо знаю.

Вообще возьмите все колонии малолетних преступников. У нас нет малолетних преступников, у нас есть беспризорные. У нас вообще нет термина «преступник». По отношению к вредителям мы говорим «преступник», а здесь – социально опасный, и социально опасных мы переделываем в социально полезных. Они великолепные граждане, чудесные работники и на земле и на фабрике, где хотите.

Как относились раньше к преступнику? Это – больной, это преступный тип, заранее осуждённый на тюрьму, и нет ему никакой пощады, это – враг общества. А вот эти враги общества у нас прекрасно работают. На днях семьдесят три человека из них легализированы, получили профсоюзные билеты.

Можно указать на ряд других фактов и явлений, но я не стану утомлять вас, скажу только, что вы, живя в этой буре событий, в таком напряжении сил, в котором вы живёте, явно подчас упускаете из поля вашего зрения и вашего внимания ряд вещей. Они не видны вам, вы проходите мимо этого, вам кажется это естественным, но это не естественно, это имеет глубокое значение. Я привёл все эти факты как пример воздействия действительности на человека. И мне хочется сделать из этого такой вывод: сила действительности должна сказаться в литературе. У нас, в наших литературных произведениях, несмотря на то, что сами мы живём большими страстями, страстями творческими, мы в нашу литературу не вводим сильные страсти, как-то не выходит этого, а пора уже этому научиться.

Страница 2 из 8

Назад 1 2 3…8 Далее