Загрузка...
Философия истории — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Философия истории

Автор Георг Вильгельм Фридрих Гегель
16+38 читателей
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригиналаde
Возрастное ограничение16+

Описание

Гегель в этой работе рассматривает историю как процесс, в котором разум, свобода и дух проявляются через развитие государств, религий и культурных традиций от древних цивилизаций Востока до европейских государств и их перехода к современности.

Главный конфликт / проблема

Как разум, свобода и дух проявляются в историческом процессе и в формировании государств

Ключевые идеи

  • Существуют три вида историографии: первоначальная, рефлективная и философская.
  • Философская история – это мышление о истории, требующее разума.
  • Разум управляет миром, а свобода – сущность духа.
  • Государство является реализацией свободы и проявлением духа.
  • Государство – духовная идея, проявляющаяся в человеческой воле и свободе.
  • Свобода достигается через субъективную волю и объективную структуру государства.
  • Религия соединяет объективный и субъективный дух народа и служит основанием единства.
  • Искусство и философия являются конкретными проявлениями духа.
  • История – развитие духа от естественности к сознанию свободы.
  • Формализм как попытка разложить содержание, но без глубины
  • Образование как средство облекания содержания в форму всеобщности
  • Дух народа проявляется через культуру, законы и государственное устройство

Вывод

Книга приводит к выводу, что история – это развитие духа от естественности к сознанию свободы, и что государство и религия являются ключевыми механизмами реализации свободы.

Кому полезна

  • Студенты философии и истории
  • Учёные и преподаватели
  • Общественные деятели и политики
  • Любители истории

Главные темы

  • История как проявление духа
  • Роль государства и свободы
  • Культурные и религиозные традиции Востока и Запада
  • Развитие политических систем и религиозных движений

Персонажи

  • Александр Македонский — Его завоевания демонстрируют проявление волевой силы духа, символизируя кульминацию греческой военной и культурной экспансии, объединяя восток и запад, и ставя первый внешний контакт между Индией и западным миром.
  • Гай Юлий Цезарь — Показывает переход от республики к империи, объединяя власть в одном человеке, и служит иллюстрацией того, как исторический материал может быть переосмыслен.
  • Конфуций — Ключевая фигура в формировании китайской морали и государственного устройства, чьи учения подчёркивают связь закона и морали.
  • Марко Поло — Первый европейский, который описал Китай, его рассказы были признаны баснословными, но позже подтвердились.
  • Ши Хуан‑ди — Построил Великую стену, разделил страну на 36 провинций, сжег исторические книги.
  • Кир — Объединил Персию и Мидию, завоевал Лидию, Вавилон, освободил евреев.
  • Дариюй — Установил систему сатрапов, расширил контроль над Египтом и Палестиной.
  • Иисус Христос — Представляет внутреннюю свободу и спасение, противопоставляя римский дух.
  • Константин Великий — Сделал христианство господствующей религией и создал Константинополь.
  • Феодосий Великий — Разделил империю между сыновьями, что привело к ослаблению государства.
  • Карл Великий — Объединил германские племена, создал Каролингскую империю.
  • Мартин Лютер — Лютер критиковал практики Церкви и инициировал Реформацию, что привело к разделению христианского мира.

Цитаты

  • Тема этих лекций является философская всемирная история.
  • Разум господствует в мире.
  • Государство есть духовная идея, проявляющаяся в форме человеческой воли и ее свободы.
  • Свобода состоит лишь в том, чтобы знать и иметь в виду такие общие субстанциальные предметы, как право и закон, и создавать соответствующую им действительность – государство.
  • Формализм проявляется в неопределённых рассуждениях о гении, поэзии и философии и равным образом находит их повсюду.
  • Всемирная история есть проявление духа во времени, подобно тому как идея, как природа, проявляется в пространстве.
  • «Полная организованность населения и разработанное до мельчайших деталей государственное управление вызывало удивление европейцев».
  • «Небо имеет лишь значение природы. Если император поступает хорошо, то не может быть ничего кроме хорошего».
  • Индия всегда была страной, являвшейся предметом стремлений, и теперь еще она кажется нам чудесным царством, очарованным миром.
  • В Персии, впервые появляется свет, который светит и освещает иное, так как свет, впервые возвещенный Зороастром, принадлежит миру познания, духу как отношению к иному.

Сводка по автору из Wikidata

1770–1831. Georg Wilhelm Friedrich Hegel. немецкий философ (1770–1831)

Читать онлайн

Страница 1 из 132

Георг Гегель Философия истории

Милостивые государи.

Темой этих лекций является философская всемирная история, т. е. не общие размышления о всемирной истории, которые мы вывели бы из нее и желали бы пояснить, приводя примеры, взятые из ее содержания, а сама всемирная история[1]. Для выяснения того, что такое философская всемирная история, я считаю необходимым прежде всего рассмотреть другие формы историографии. Вообще существуют три вида историографии:

a) первоначальная история,

b) рефлективная история,

c) философская история.

а) Что касается первой, то, чтобы тут же дать конкретный образ, я назову для примера имена Геродота, Фукидида и других подобных им историков. Эти историки описывали преимущественно протекавшие на их глазах деяния, события и состояния, причем сами они были проникнуты их духом и переносили в сферу духовных представлений то, что существовало вовне. Таким образом внешнее явление преобразуется во внутреннее представление. Подобно тому как поэт перерабатывает материал, данный ему в его ощущениях, чтобы выразить его в представлениях. Конечно эти первоначальные историки пользовались сообщениями и рассказами других (один человек не может видеть все), но лишь таким же образом, как и поэт пользуется, как ингредиентом, сложившимся языком, которому он обязан столь многим. Историки связывают воедино преходящие явления и увековечивают их в храме Мнемозины. К такой первоначальной истории не относятся легенды, народные песни, предания, так как все это еще неясные способы представления, свойственные непросвещенным народам. Мы же имеем здесь дело с такими народами, которые знали, что они собою представляли и чего они желали. Действительность, которую мы обозреваем или можем обозреть, следует признать более твердой почвой, чем то ускользнувшее прошлое, к которому относится возникновение легенд и поэтических произведений, уже не выражающих исторической жизни народов, достигших ясно выраженной индивидуальности.

Такие первоначальные историки преобразуют современные им события, деяния и состояния в систему представлений. Поэтому содержание таких исторических произведений не может быть очень обширно по своему внешнему объему (например исторические труды Геродота, Фукидида, Гвиччардини); то, что существует и живет в окружающей их среде, составляет их существенное содержание; образованность автора и культура, выражающаяся в тех фактах, излагая которые он создает свое произведение, дух автора и дух тех действий, о которых он повествует, тождественны. Он описывает то, в чем он более или менее принимал участие, или то, что он по крайней мере переживал. Он воспроизводит непродолжительные периоды, индивидуальные образы людей и происшествий; нарисованная им картина воспроизводит без рефлексии отдельные черты так, чтобы вызывать у потомков столь же определенное представление об изображенном, сколь определенно оно представлялось ему в воззрении или в наглядных повествованиях. Он не прибегает к рефлексии потому, что сам духовно сжился с излагаемым им предметом и еще не вышел за его пределы; если же он, как например Цезарь, принадлежит к числу полководцев или государственных деятелей, то именно его цели сами по себе являются историческими. Но если здесь говорится, что у такого историка нет рефлексии, а что выступают сами лица и народы, то не противоречат ли этому те речи, которые мы читаем например у Фукидида и о которых можно утверждать, что они наверно не были произнесены в такой форме? Однако речи являются действиями людей и притом такими действиями, которые имеют весьма существенное значение. Правда, люди часто говорят, что это были только речи, желая этим доказать их невинность. Такие речи представляют собой только болтовню, а болтовня обладает тем важным преимуществом, что она невинна. Но такие речи, с которыми один народ обращается к другому, или речи, с которыми люди обращаются к народу и к государям, являются существенными и неотъемлемыми составными частями истории. И если бы даже такие речи, как например речь Перикла, образованнейшего, чистейшего, благороднейшего государственного деятеля, были переработаны Фукидидом, то они все-таки не чужды Периклу. В таких речах эти люди высказывают максимы своего народа и свои личные взгляды, выражают понимание своих политических отношений и своей нравственной и духовной природы, те принципы, которыми они руководились, преследуя те или иные цели и применяя тот или иной образ действий. В речах, приписываемых историком этим людям, выражается не чуждое им сознание, а их собственная культура.

Таких историков, которых следует основательно изучать и внимательно читать и перечитывать тому, кто хочет понять, что пережили народы, и углубиться в их жизнь, – таких историков, у которых можно найти не только ученость, но глубокое и чистое наслаждение, не так много, как можно было бы думать: Геродот, отец, т. е. родоначальник истории, и Фукидид уже были упомянуты; оригинальной книгой является «Анабазис» Ксенофонта; «Комментарии» Цезаря составляют настоящий шедевр великого духа. В древности такие историки непременно должны были быть великими полководцами и государственными людьми; в средние века, за исключением епископов, стоявших в центре государственной деятельности, к их числу принадлежали монахи как наивные летописцы, которые были столь же изолированы, сколь вышеупомянутые государственные люди древности находились во взаимной связи. В новейшее время обстоятельства совершенно изменились. Наша образованность по существу дела воспринимает и тотчас же преобразует все события в повествования, для того чтобы о них составлялось определенное представление. У нас имеются превосходные, простые, определенные повествования, в особенности о военных событиях, и эти повествования можно поставить рядом с «Комментариями» Цезаря; что же касается богатства их содержания и указаний средств и условий, то они еще поучительнее. Сюда же относятся и французские мемуары. Часто они написаны остроумными людьми о незначительных событиях и нередко в них содержится много анекдотического, так что в основе их лежит довольно скудное содержание, но часто они оказываются подлинно мастерскими историческими произведениями, например мемуары кардинала де Ретца; в них открывается обширное историческое поле. В Германии редко встречаются такие мастера; Фридрих Великий (Histoire de mon temps) является славным исключением. В сущности такие люди должны занимать высокое положение. Лишь с высоты возможно хорошо обозревать предметы и замечать все, но этого нельзя сделать, если смотреть снизу вверх через небольшую щель.

b) Второй вид истории мы можем назвать рефлективным. Это такая история, изложение которой возвышается над современной эпохой не в отношении времени, а в отношении духа. В этом втором виде истории следует различить совершенно различные подвиды.

Страница 1 из 132

Назад12132Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 11

Назад1211Далее