Читать бесплатно онлайн

Легенда о наследстве мавра

Автор Вашингтон Ирвинг

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Язык оригиналаen

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза героическое фэнтези

Темы

водоносымаврыГранадасказкапутешествиесокровищагеройприключенияюмордоброта

Описание

Перехиль, добрый водоносе из Галисии, живёт в Гранаде, где его жена ревнует и ленится. Он помогает больному мавру, но позже убивает его, чтобы скрыть смерть, и сталкивается с обвинениями alcalde. Вместе с мавром из Танжера он находит сокровища, но после конфликта уходит в Португалию, где становится Дон Педро Хиль.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между добротой Перехиля и его жены, а также с властью alcalde, который обвиняет его в преступлении и пытается использовать его как доказательство коррупции.

Ключевые идеи

Добро и щедрость могут привести к неожиданным последствиям
Семейные отношения и ревность влияют на решения персонажей
Судебная система и власть в Гранаде проявляют жестокость и коррупцию
Сокровища и магия могут изменить судьбу человека

Вывод

Перехиль, после раскрытия сокровищ и конфликтов, переезжает в Португалию, где его жена превращает его в Дон Педро Хиль, а его потомки становятся известными, в то время как alcalde и Alguacil остаются в подвале, ожидая своего часа.

Кому полезна

любители исторических приключений
чтение о средневековой Испании

Главные темы

добро и жадность
сокровища и обман

Персонажи

Перехиль — Галисийский водоносе, известный своей добротой и усердной работой, живёт в Гранаде и обслуживает жителей крепости Альгамбры. Он помогает мавру, но в итоге убивает его, скрывает тело, и после ареста переезжает в Португалию, где его жена превращает его в «Дон Педро Хиль».
Мавр — Мусульманин, просивший помощи у Перехиля, который после прибытия в Гранаду был убит Перехилем и тело скрыто.
Жена Перехиля — Ревнивая и ленивая жена Перехиля, часто упрекает его за потери, но в итоге принимает его богатства и пытается скрыть их.
Педрильо Педруго — Проницательный цирюльник, замечающий странность, сообщает alcalde, что приводит к аресту Перехиля.
Alcalde — Городской чиновник, арестующий Перехиля и пытающийся использовать его как доказательство коррупции.
Мавр из Танжера — Мусульманин из Танжера, помогающий Перехилю открыть проход к сокровищам, читая свиток и используя свечу.
Alguacil — Помощник alcalde в расследовании дела о Перехиле.
Дети Перехиля — Дети Перехиля, зависимые от него, часто требуют еды.

Сводка по автору из Wikidata

1783–1859. Washington Irving. американский писатель-романтик

Читать онлайн

Страница 2 из 5

Жена собиралась браниться дальше: она хоть и жила в лачуге, но пуще всего на свете радела о доброй славе своего жилища; но на этот раз коротышка-водонос заупрямился и никак не сгибал шею под хомутом. Он помог бедняге мусульманину спешиться и положил ему в самом прохладном углу кошму и овчину: другой постели в доме не было.

Вскорости мавра схватили сильные корчи; Перехиль ухаживал за ним как умел, но поделать ничего не мог. Больной следил за ним признательным взглядом. Между приступами он подозвал его к себе и чуть слышно выговорил: «Боюсь, конец мой близок. Если умру, возьми в благодарность за милосердие эту шкатулку», — и, распахнув свой плащ-альборнос, он показал примотанную к телу сандаловую шкатулочку.

— Бог милостив, друг, — возразил сердобольный гальего, — авось еще поживешь, сам попользуешься своими сокровищами, да и какие там у тебя сокровища.

Мавр покачал головой, возложил руку на шкатулку и хотел было что-то сказать, но корчи начались с новой силой, и вскоре он испустил дух. Тут жену водоноса словно прорвало.

— Вот тебе, — вопила она, — твое дурацкое мягкосердечие, всегда ты из-за него в дураках! Что теперь будет с нами, когда в нашем доме найдут мертвеца? Нас засадят в тюрьму за убийство и, если, спасибо, не повесят, все равно до нитки обдерут судейские и альгвасилы.

Бедняга Перехиль тоже вконец растерялся: он и сам чуть не жалел, что сделал доброе дело. Наконец его осенило.

— Время сейчас ночное, — сказал он, — я вывезу покойника за город и схороню его в песке у берега Хениля. Никто не видал, как мавр зашел к нам, никто и не узнает, что он здесь умер.

Сказано — сделано. Жена помогла ему завернуть тело злополучного мавра в ту самую кошму, на которой он скончался, вдвоем они навьючили поклажу на осла, и Перехиль отправился с нею на берег реки.

Но, как на грех, напротив водоноса жил некий Педрильо Педруга, один из самых пронырливых, болтливых и пакостливых цирюльников на свете. С лица он был сущий хорек, ножки паучьи, юла и втируша; сам знаменитый севильский цирюльник и тот не умел так залезать в чужие дела; а держалось в нем все как в решете. Про него говорили, что он спит одним глазом, навострив одно ухо, чтоб даже во сне подсматривать и подслушивать. Гранадские сплетники в нем души не чаяли: он знал все про всех, и народу у него брилось больше, чем у его городских собратьев, вместе взятых.

Этот дотошный брадобрей слышал, что Перехиль возвратился позже обычного, слышал, как галдели его жена и дети. Головка его тут же высунулась из подзорного окошечка, и он увидел, что его сосед ведет к себе какого-то мавра. Это было так необычайно, что Педрильо Педруго всю ночь не сомкнул глаз. Каждые пять минут он бегал к своему окошечку поглядеть, как сочится свет из соседских дверей, а перед самым рассветом приметил, что Перехиль вывел осла со странной поклажей.

Любознательный цирюльник заторопился: он натянул одежонку и, бесшумно выбравшись из дому, следовал за водоносом в отдалении и видел, как тот вырыл яму в песке на берегу Хениля и схоронил там что-то очень похожее на мертвое тело.

Цирюльник поспешил домой и до рассвета не находил себе места. Потом он взял тазик под мышку и отправился к Алькальду, которого брил ежеутренне.

Алькальд только что восстал ото сна. Педрильо Педруго усадил его в кресло, повязал салфетку, подставил к подбородку тазик с кипятком и принялся умягчать пальцами его щетину.

— Ну и дела творятся на белом свете! — промолвил Педруго, от которого ждали не только бритья, но и новостей, — ну и дела! Ограбили, убили и похоронили — и все в одну ночь!

— Это как? Ты что? Где это? — вскричал Алькальд.

— Я говорю, — отвечал цирюльник, орудуя куском мыла поверх его носа и рта, ибо испанский брадобрей обходится без кисточки, — я говорю, что Перехиль-гальего ограбил и убил мавританского мусульманина и в ту же ночь похоронил его. Мама миа, пусть будет проклята злосчастная ночь!

— А ты-то это откуда знаешь? — полюбопытствовал Алькальд.

— Потерпите, сеньор, сейчас вы все услышите, — обещал Педрильо, схватив его за нос и проводя бритвою по щеке. Затем он рассказал обо всем, что видел, не прерывая своего занятия: борода была побрита, подбородок вымыт и насухо вытерт грязной салфеткою, а мавр тем временем ограблен, убит и похоронен.

А этого самовластного Алькальда знала вся Гранада — он был сущий кровосос, скареда и сквалыга. Нельзя, однако ж, отрицать, что правосудие у него было в цене: оно отпускалось на вес золота. Он рассудил, что произошло убийство и грабеж и выручка, надо думать, богатая: вопрос, стало быть, в том, как ее законно прибрать к рукам? Что толку, если преступник будет болтаться на виселице? А вот если добыча его достанется судье — тогда-то правосудие и восторжествует. В таких мыслях он призвал своего доверенного альгвасила — поджарого, с голодным огнем в глазах, и одетого, как испокон веков подобает его должности в Испании: в подвернутой черной бобровке, засаленных брыжах и коротком темном плаще, кой-как болтавшемся на плечах; его тощее тулово облекала выцветшая черная рубаха, а в руке он держал тонкий белый жезл, грозный знак своей власти. Эта гончая древней испанской породы взяла след злополучного водоноса с таким проворством и чутьем, что бедняга Перехиль еще по пути домой был перехвачен и вместе с ослом доставлен к блюстителю правосудия.

Алькальд яростно ощерился на него.

— Дрожи, негодяй! — взревел он таким голосом, что у малорослого гальего затряслись коленки, — дрожи, негодяй! И не вздумай запираться, мне все известно. За твое преступление тебя надо вздернуть на виселицу, но я из милости готов выслушать твои оправдания. В твоем доме был умерщвлен мавр, нечестивец и враг нашей веры. Я понимаю, ты прикончил его во славу божию, и поэтому буду снисходителен. Отдай награбленное, и мы, так и быть, замнем дело.

Бедняга водонос призвал всех святых в свидетели своей невиновности, но увы! — никто из них не явился, да если б и явились, Алькальд загнал бы их обратно в святцы. Водонос правдиво и без утайки рассказал, как оно все было с мавром, но и это не помогло.

— Стало быть, ты упорствуешь, — вопросил судья, — и утверждаешь, будто у этого магометанина не было ни денег, ни драгоценностей, на которые ты позарился?

— Спасением души своей клянусь, ваша честь, — отвечал водонос, — ничего у него не было, кроме сандаловой шкатулки, отказанной мне в благодарность за гостеприимство.

— Сандаловой шкатулки? Сандаловой шкатулки! — воскликнул Алькальд, и глаза его сверкнули при мысли о дорогих каменьях. — А где эта шкатулка? Куда ты ее спрятал?

— С позволения вашей милости, — отвечал водонос, — она у меня там, в корзине на осле, не угодно ли, ваша честь?

Едва он это выговорил, как хваткий альгвасил уже исчез и в мгновение ока вернулся с таинственной сандаловой шкатулочкой. Руки у Алькальда дрожали от нетерпения, он открыл шкатулку, все воззрились, но увы, никаких сокровищ там не было, только свиток пергамента, исписанный арабской вязью, и огарок восковой свечи.

Страница 2 из 5

Назад 1 2 3…5 Далее