Загрузка...
Бог его отцов — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
миссионерпервобытные племенасеверрелигияконфликтвыживаниепутешествиеисториякультураавантюра

Описание

Главный герой, потомок белого отца и индейской матери, живет в южном Юконе, сталкивается с миссионерским давлением, потерей жены и дочери, вынужден скрываться и становится защитником коренных народов, отказываясь от чужой религии и культуры.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между белыми миссионерами и коренными народами, внутренний конфликт главного героя между двумя культурами

Ключевые идеи

  • Культурный конфликт между белыми и индейцами
  • Роль религии и миссионерства в жизни племени
  • Идентичность и принадлежность смешанного происхождения
  • Моральный конфликт между миссионерской целью и выживанием племени
  • Сила веры и личной решимости в условиях войны

Вывод

Книга приводит к выводу, что принятие собственной идентичности и отказ от чужой религии могут стать путём к самостоятельности и защите своего народа

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся историей колонизации и культурными конфликтами
  • Люди, изучающие литературу Джек Лондона
  • Те, кто интересуется вопросами религии и идентичности

Главные темы

  • Кросс‑культурные конфликты
  • Влияние религии на идентичность
  • Выживание и сопротивление в колониальной среде

Персонажи

  • Нарратор — Мужчина, чья кровь соединяет белого отца и индейскую мать, живёт в южном Юконе, сталкивается с миссионерством и конфликтами с белыми.
  • Миссионер — Белый миссионер, пытающийся принести христианство в племя, отказывается от венчания брака главного героя и участвует в церемонии крещения и брака, стремясь сохранить свою миссию.
  • Гей Стокарт — Стойко придерживается своих принципов, отказывается от сделки с Батистом, строит укрепления и ведёт оборону, несмотря на ранения.
  • Батист Красный — Предлагает обмен миссионером за лодки, выражает сомнения в существовании Бога, пытается убедить индейцев отказаться от веры.
  • Укротитель — Укрыл героя от преследования белых и дал ему средства для выживания.
  • Жена — Индейская женщина, с которой главный герой вступил в брак, но умерла вскоре.
  • Дочь — Родилась после смерти жены, но умерла вскоре.
  • Билл — Пытается убедить Стокарта в необходимости сотрудничества, участвует в строительстве укреплений и боевых действиях.
  • Стордж Оуэн — Участвует в бою, выражает страх и сомнения в Боге, но в итоге поддерживает союз с белыми.

Цитаты

  • Я люблю церковь, как может любить только преданный сын.
  • Богом белых людей.
  • Батист Красный: "Я сделал вам большое одолжение тем, что дал право выбора. Я теперь ухожу от вас, но скоро вернусь — вернусь со всем моим народом."
  • Гей Стокарт: "Я обещал ему, что мы поведем переговоры вполне честно. Тут, Билл, все равно что на войне, и поэтому надо считаться с правилами войны."

Сводка по автору из Wikidata

1876–1916. Jack London. американский писатель, социалист, общественный деятель (1876—1916)

Читать онлайн

Страница 1 из 6

Annotation

Во владения Батиста Красного, в холодную страну, где не признают никакого Бога, прибыл миссионер-евангелист…

Джек Лондон

I

II

III

notes

1

Джек Лондон Бог его отцов

Перевод Зин. Львовского (1925)

I

Кругом был густой, первобытный лес — отчизна веселых комедий и мрачных трагедий. Здесь борьба за существование велась с той злобой, на которую способен только дикарь или зверь. За гегемонию в Стране Радуги боролись еще только англичане и русские. Янки пока стоял в стороне, словно выжидая, когда сможет пустить в ход свое золото и накупить земель. Все носило девственный характер. Огромные волчьи стаи гнались за стадами оленей, отбивали старых и слабых самцов и беременных самок. Так происходило много-много поколений назад, так происходило и теперь. Немногочисленные туземцы все еще почитали своих начальников, преклонялись перед знахарями и колдунами, изгоняли злых духов, сжигали ведьм, сражались с соседями и поедали их с превеликим аппетитом. Так было и в то время, когда кончался период каменного века. И здесь кончался свой каменный век. По неведомым дорогам, через не обозначенные на картах пустыни стали все чаще и чаще появляться сыны белокурой, голубоглазой и неугомонной нации. Чисто случайно или с известным намерением, в одиночку или малочисленными группами, они являлись, неизвестно как и откуда, — и либо умирали в стычках с туземцами, либо, победив, проходили дальше. Военачальники высылали против них своих воинов, колдуны и знахари неистовствовали, но все было напрасно: ибо камню не победить стали! Подобно волнам огромного моря, они проникали в леса и горы, пробирались по рекам или же вдоль берегов на собаках. Это были сыны великого и могучего племени. Их было чрезвычайно, неисчислимо много, но этого не знали, об этом не догадывались закутанные в меха обитатели Севера… Много неведомых пришельцев из далеких стран нашли здесь смерть, и они так же мужественно встречали смерть при морозном блеске северного сияния, как их братья — в раскаленных песках пустыни или в дышащих смертоносными испарениями тропических чащах. Они умирали, но за ними шли другие, которым, в свою очередь, предстояло либо умереть, либо победить. Великое, неведомое племя добьется своего, ибо так указано в книге его судеб.

Время было около полудня. На горизонте стояли алые краски — редкие на западе и густые на востоке. Они обозначали положение невидимого полярного солнца. Не было ни дня, ни ночи. В тесном объятии слились мрак и свет, умирающий день встретился с нарождающимся днем, и от этого на небе стояло два круга. Птица кильди робко пела свою вечернюю песенку, а реполов громко приветствовал наступающее утро. Вдоль поверхности Юкона с жалобными криками и стонами проносились стаи птиц; над застывшими водами насмешливо хохотал лун[1].

У берега стояли в два-три ряда челноки, сделанные из березовой коры. Копья с наконечниками из моржовой кости, костяные резные стрелы, луки, грубые сети и многое другое указывало на то, что стояла пора, когда лосось мечет икру. Близ берега находилась беспорядочная куча палаток, из которых доносились голоса рыбаков. Молодые люди боролись друг с другом или же ухаживали за девушками, а пожилые скво неторопливо разговаривали и в то же время сучили веревку из молодых корней и побегов. Подле них забавлялись дети — дрались, возились или же вместе с собаками, огромными волкодавами, катались по голой земле. Несколько поодаль, по ту сторону лужка, находился другой лагерь, заключавший лишь две палатки. Это был лагерь белолицых. Белые всегда были в полной безопасности. Их лагерь господствовал над лагерем индейцев, находившимся в какой-нибудь сотне ярдов от них. И на всякий случай от одной из этих двух палаток вела дорожка прямо к берегу, к пирогам.

Из одной палатки несся капризный плач больного ребенка, которого мать старалась успокоить и убаюкать колыбельной песней. У догорающего костра разговаривали двое: американец и метис.

— Да! Я люблю церковь, как может любить только преданный сын. Моя любовь к ней так велика, что дни свои я проводил, спасаясь от нее, а ночи… ночи в снах о мщении. Послушайте!

В голосе метиса слышалось явное раздражение.

— Послушайте. Я родом с Красной реки. Мой отец такой же белый, как вы сами. Вся разница в том, что вы — американец, а он — англичанин, или, что называется, джентльмен. Мать моя была дочерью вождя, и я стал настоящим мужчиной. Хорошо. И вот словно кому-то захотелось узнать, какая такая кровь течет в моих жилах. Ведь я был по отцу белым и к тому же всегда жил с белыми. Была там одна белая, которая частенько ласково поглядывала на меня. Она была из богачей. У ее отца, француза по крови, было много всякого добра — земли, лошадей и прочего. Он всегда настаивал, что девушка не должна иметь собственного мнения. И вот почему его так разозлило все то, что потом произошло.

У девушки же оказалось собственное мнение, благодаря которому мы вскоре и очутились перед священником. Но нас опередил ее отец, который черт знает что наговорил и наврал священнику. Кончилось тем, что священник отказался венчать нас. Вы понимаете, как все это вышло. Вначале церковь отказалась признать мое рождение, а затем и брак. Что же, как не церковь, принудило меня пролить человеческую кровь! Правда, ясно теперь, что я имею полное основание любить церковь? Короче говоря, я несколько раз ударил священника по его бритой физиономии и вместе с девушкой помчался в Ферт-Пьер, где священствовал более сговорчивый и добрый человек. Но за нами вслед помчались ее отец, брат и всякие там другие люди. Дрались мы до тех пор, пока я не вышиб из седла троих человек, а остальных заставил повернуть восвояси. Мы с девушкой ушли в горы и леса, где стали жить невенчанными.

Но как вам понравится продолжение моего рассказа! Женщина, в общем, такое странное существо, что ни одному мужчине не понять ее. Между прочим, я в схватке выбил из седла отца моей любимой; остальные мои преследователи впопыхах проехали по его телу. Это мы успели заметить, но я вскоре забыл про это, а она… Она не забыла. Оказалось, что в тихие, мирные вечера, когда мы лежали при свете звезд, она переживала все тот же страшный час. Это было с нами неразлучно. Словно третье лицо сидело у нашего костра и делало нас чуждыми друг другу. Она пыталась бороться с ужасным, мертвящим ощущением, но страшный час припоминался еще подробнее, еще яснее… Видно было по всему — и по ее глазам, и по порывистому дыханию, — как она страдает.

Страница 1 из 6

Назад126Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 3

Назад123Далее