Загрузка...
Обман — обложка книги
Дата написания1882-12-31
Язык книгиru
СерияСвяточные рассказы, 6
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга «Обман» повествует о путешествии группы людей, в ходе которого они сталкиваются с предрассудками, обманом и личными конфликтами. Через серию странных и запутанных событий автор раскрывает тему двойственности человеческого поведения, влияния предубеждений и последствий обещаний, которые не сбываются.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт книги – это обман и обещания, которые нарушаются, приводя к конфликтам, недоверию и насилию.

Ключевые идеи

  • Обсуждение слабости русских характеров и евреев как темы общественного разума.
  • Скрытая деятельность отставного военного, использующая подушки как маску.
  • Контраст между открытой дискуссией и личной тайной, подчёркивающий тему обмана.
  • Предрассудки и стереотипы как результат личного опыта
  • Взаимодействие военных с еврейским, польским и румынским населением
  • Отношение к женщинам и любовь в военной среде
  • Сочетание личных воспоминаний и общественных наблюдений
  • Молдавия воспринимается как недружелюбная и неблагоприятная страна.
  • Местные требуют оплату за любые услуги и не проявляют гостеприимства.
  • Жид предлагает устроить встречу с женщиной за деньги, но с условием «няни» и «червонца».
  • Рассказчик сомневается, но в итоге платит и переживает об обмане.
  • Нарратор пытается договориться о свидании с таинственной женщиной.

Вывод

Книга приводит к выводу, что обман и предубеждения разрушают доверие и создают цепочку конфликтов, подчеркивая необходимость честности и критического подхода к обещаниям и предрассудкам.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской литературой и историческим контекстом
  • Люди, изучающие психологию обмана и социальные взаимодействия
  • Те, кто хочет понять последствия предрассудков и обещаний

Главные темы

  • Обман и двойственность человеческого поведения
  • Предрассудки и национальные стереотипы
  • Любовные и финансовые интриги
  • Конфликты и насилие в результате недоверия

Персонажи

  • Нарратор — Неуверенный, ищет подтверждения и готов идти на компромиссы. Он пытается сохранить честь, но чувствует обиду и стыд, когда спор с жидом приводит к конфликту. Он получает жалованье, но нуждается в дополнительных средствах и прибегает к обману. В мечтательном настроении вспоминает прошлое и вовлекается в спор о честности карточной игры. Человек, чья карьера разрушена из‑за обмана, вынужден покинуть полк.
  • Кукона — Богатая, годом замужняя, описывается как подходящая для встречи. Описывается как большая старушка с вуалью, но в итоге оказывается красивой и загадочной. Нарратор видел её дважды, но не распознал, что вызывает у него горечь и стыд. Молодая, красивая, но безразличная к окружающим, скучает и играет с курицей. Обманывает, представляется как настоящая кукла.
  • Холуян — Худой, с палочкой, возможно ранен, но образованный. Он радушен и предоставляет 50 червонцев. Он играет в карты, обвиняет нарратора в лжи, бросает карты и использует шпагу в конфликте. Использует нарратора в своих махинациях, притворяется настоящим Холуяном.
  • Жид — Он предлагает устроить встречу с женщиной за деньги и требует «няню» и «червонец». Он утверждает, что нарратор обещал деньги после встречи с куконой.
  • Отставной военный — Беловолосый, крепкий, решительный, использует подушки как маску для скрытых действий.
  • Фоблаз — Умелый обольститель, привлекается к куконе.
  • Няня — Жид требует, чтобы «няня» пришла, чтобы создать впечатление, что рассказчик дома.
  • Наследник — Воспоминания и предубеждения о разных народах, опыт службы и городничества.
  • Пожилой лысый купец — Выражает недовольство рассказчиком, считает, что даже русский торговец может быть плутом.
  • Солидный пассажир — Выражает мнение о румынах, поддерживает критическое отношение к ним.
  • Старец — Обсуждает предрассудки и личный опыт.
  • Антоний — Простой, но с характером.

Цитаты

  • Смоковница отметает пупы своя от ветра велика.
  • Ея же и монаси приемлят.
  • «Мне, как видите, уже не мало лет, – я много жил и могу сказать – много видел»
  • «Мы любим, и ждем. Куда, бывало, в какой городишко полк ни вступит, – как на званый пир, сейчас и закипели шуры‑муры»
  • Что ни понадобится – за всё давай деньги, а если что-нибудь, хоть пустяки, без денег у молдава возьмут.
  • Жид вам отвечает: «мозно».
  • Кукона в тебя влюблена и с своей груди розу тебе прислала.
  • Она вдруг расхохоталась.
  • За что же это ты, мой любезный, стоишь еще червонца?
  • Не ври, жид, – за это вашего брата бьют!

Сводка по автору из Wikidata

1831–1895. Николай Леско́в. русский писатель и публицист (1831—1895)

Читать онлайн

Страница 8 из 10

Омерзело всем себя видеть в таком глупом положении, и даже ссоры пошли, друг к другу зависть и ревность, – придираемся, колкости говорим… Словом, все в беспокойнейшем состоянии, то о ней мечтаем, то друг за другом в секрете смотрим за нею. А она сидит себе с этой курочкой и кончено. Так весь день глядим, всю ночь зеваем, а время мчится и строит нам еще другую беду. Я вам сказал, что с первого же дня, как обед кончился, Холуян предложил, что он нам банк заложит. С тех пор пошла ежедневно игра: с обеда режемся до полночи, и от того ли, что все мы стали рассеянные, или карты неверные, но многие из нас уже успели себя хорошо охолостить даже до последней копейки. А Холуян чистит, да чистит нас ежедневно, как баранов стрижет.

Разорились, оскудели и умом, и спокойствием, и неведомо до чего бы мы дошли, если бы вдруг не появилось среди нас новое лицо, которое, может быть, еще худшие беспокойства наделало, но, однако, дало толчок к развязке.

Приехал к нам с деньгами чиновник комиссариатский. Из поляков, и пожилой, но шельма ужасная: где взлает, где хвостом повиляет, – и ото всех все узнал, как мы не живем, а зеваем. Пошел он тоже с нами к Холуяну обедать, а потом остался в карты играть, – а на кукону, подлец, и не смотрит. Но на другой день-с вдруг говорит: «я заболел». Молдавская лихорадка, видите ли, схватила. И что же выдумал: не лекаря позвал, а попа, – молебен о здравии отслужить. Пришел поп – настоящий тараканный лоб: весь черный и запел ни на что похоже, – хуже армянского. У армянов хоть поймешь два слова: «Григориос Арнениос», а у этого ничего не разобрать, что он лопочет.

Поляк же, шельма, по-ихнему знал немножко и такую с попом конституцию развел, что приятелями сделались и оба друг другом довольны: поп рад, что комиссионер ему хорошо заплатил, а тот сразу же от его молебна выздоровел и такую штуку удрал, что мы и рты разинули.

Вечером, когда уже при свечах мы все в зале банк метали, – входит наш комиссионер и играть не стал, но говорит: «я болен еще», и прямо прошел на веранду, где в сумраке небес, на плитах, сидела кукона – и вдруг оба с нею за густым хмелем скрылись и исчезли в темной тени. Фоблаз не утерпел, выскочил, а они уже преавантажно вдвоем на плотике через заливчик плывут к островку… На его же глазах переплыли и скрылись…

А Холуян хоть бы, подлец, глазом моргнул. Тасует карты и записи смотрит на тех, которые уже в долг промотались…

Глава девятая

Но надо вам сказать, что это был за островок, куда они отплывали.

Когда я говорил про мызу, я забыл вам сказать, что там при усадьбе было самого лучшего, – это вот и есть маленький островок перед верандой. Перед верандой прямо был цветник, а за цветником сейчас заливчик, а за ним островок, небольшой, так сказать, величины с хороший двор помещичьего дома. Весь он зарос густою жимолостью и разными цветущими кустами, в которых было много соловьев. Соловей у них хороший, – не такой крепкий как курский, но на манер бердичевского. Площадь острова была вся в бугорках или в холмиках, и на одном холмике была устроена беседочка, а под нею в плитах грот, где было очень прохладно. Тут стоял старинный диван, на котором можно было отдохнуть, и большая золоченая арфа, на которой кукона играла и пела. По острову были расчищены дорожки и в одном месте по другую сторону дерновая скамья, откуда был широкий вид на луга. Сообщение через проливчик к островку было устроено посредством маленького прекрасного плотика. Перильца и все это на нем раскрашено в восточном вкусе, а посередине золоченое кресло. Садится кукона на это кресло, берет пестрое весло с двумя лопастями и переплывает. Другой человек мог стоять только сзади за ее креслом.

Остров этот и грот мы звали: «грот Калипсы», но сами там не бывали, потому что плотик у куконы был на цепочке заперт. Комиссионер нашел ключи к этой цепи…

Мы, по правде сказать, просто хотели его избить, но он смел был, каналья, и всех успокоил.

– Господа! – говорит: – из-за чего нам ссориться. Я вам весь путь покажу. Это мне поп сказал. Я его спросил: какая кукона? А он говорит: «очень хорошая – о бедных заботится». Я взял пятьдесят червонцев и ей подал молча, для ее бедных, а она, также молча, мне руку подала и повезла с собою на остров. Головой вам отвечаю, – берите прямо в руки сверточек червонцев и, ни слова не разговаривая, тем же счастием можете пользоваться. Вид лунный прекрасен, арфа сладкозвучна, но я ничем этим более наслаждаться не могу, потому что долг службы моей меня призывает, и я завтра еду от вас, а вы остаетесь.

Вот так развязка!

Он уехал, а мы смотрим друг на друга: кто может жертвовать в пользу бедных здешнего прихода по пятидесяти червонцев? Некоторые храбрились, – «я вот-вот из дома жду», – и другой тоже из дома ждет, а дома-то, верно, и в своих приходах случились бедные. Что-то никому не присылают.

И вдруг среди этого – неожиданнейшее приключение: Фоблаз оторвал цепь, которою был прикован плотик, переплыл туда один и в гроте застрелился.

Черт знает, что за происшествие! И товарища жаль, и глупо это как-то… совсем глупо, а однако, печальный факт совершился и одного из храбрых не стало.

Застрелился Фоблаз, конечно, от любви, а любовь разгорелась от раздражения самолюбия, так как он у всех женщин на своей родине был счастлив. Похоронили его честь честью, – с музыкой, а за упокой его души все, у одного собравшись, выпили и заговорили, что это так невозможно оставить, – что мы тут с нашей всегдашней простотою совсем пропадаем. А батальонный майор, который у нас был женатый и человек обстоятельный, говорит:

– Да вы и не беспокойтесь, я уже донес по начальству, что не ручаюсь, будет ли в чем вас из этой мызы вывесть, и жду завтра же нового распоряжения. Пусть тут черт стоит у этого Холуяна! Проклятая мыза и проклятый хозяин!

И все мы то же самое чувствовали и радовались возможности уйти отсюда, но всем господам офицерам досадно было уйти отсюда так, – не наказавши подлецов.

Придумывали разные штуки устроить над Холуянами; думали его высечь или как-нибудь смешно обрить, но майор сказал:

– Боже спаси, господа: прошу вас, чтобы ничего похожего на малейшее насилие не было, и кто ему должен – извольте, где хотите занять денег и с ним рассчитаться. А если что-нибудь невинненькое, для отыграния своей чести придумаете, – это можете.

Лиха беда, отыграния чести-то не было на что этого произвести.

Майор сказал, наконец, что он от нас только скрывает, а что собственно у него уже есть в кармане предписание выступить и что завтра здесь последний день нашей красы, а послезавтра на заре и выступим в другие места.

Тут мне и взбрыкнула на ум какая-то кобылка:

– Если, – говорю, – мы послезавтра выходим, так что завтра здесь наш последний вечер, то, сделайте милость, Холуян будет хорошо проучен, и никому не похвалится, что ему довелось русских офицеров надуть.

Некоторые похвалили, говорили, – «молодец», а другие не верили и смеялись: «ну, где тебе! лучше не трогай».

А я говорю:

– Это, господа, мое дело: я все беру за свой пай.

– Но что же такое ты сделаешь?

– Это мой секрет.

– Но Холуян будет наказан?

– Ужасно!

Страница 8 из 10

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее