Читать бесплатно онлайн

О русской литературе

Автор Федор Михайлович Достоевский

0+25 читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

критика литературоведение

Темы

Достоевскийлитературапублицистикакритикарусская литературастатьижурналВремяЭпохаАСТ

Описание

Книга представляет собой критический анализ русской литературы и её роли в обществе XIX‑века, рассматривая влияние иностранных взглядов, развитие литературных журналов, вопросы грамотности и народности, а также конфликты между различными идеологическими лагерями и редакциями.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между различными идеологическими школами, редакциями и авторами относительно того, как должна выглядеть русская литература и какую роль она должна играть в обществе.

Ключевые идеи

Иностранные критики часто недооценивают и искажают русскую культуру, что приводит к недопониманию.
Литература является отражением и формирователем русской идентичности, а не просто художественным продуктом.
Грамотность и свободный обмен идеями (гласность) – ключевые факторы развития общества.
Русская критика в 1861 году находится в упадке, но есть надежда на улучшение.
Существует два противоположных подхода к искусству: «искусство для искусства» и утилитаризм.
Критик г‑н. — бов выступает за утилитаризм и критикует художественную свободу.
Разбор Марка Вовчка «Маша» иллюстрирует конфликт между художественной свободой и практической пользой.
Необходимость книг, понятных и интересных для простолюдинов, как средство развития грамотности.
План «Читальника» как многоуровневый проект, объединяющий житейскую мудрость, историю, природу, справочные сведения и духовно‑нравственное развитие.
Важность увлекательного контента и простоты для привлечения читателя.
Критика официальных методов распространения и предложение альтернативных подходов.
Роль «народного» издателя и необходимость избегать барской педантичности.

Вывод

Книга приводит к выводу, что для развития русской литературы необходимо независимое, открытое и народное литературное пространство, которое синтезирует внешние идеи с внутренней культурой, способствует грамотности и общественному прогрессу.

Кому полезна

Студенты и преподаватели русской литературы
Историки и культурологи
Критики и журналисты
Широкая аудитория, интересующаяся культурой и историей России

Главные темы

Роль русской литературы в формировании национальной идентичности
Конфликты между идеологическими лагерями (славянофилы, западники) и их влияние на литературу
Развитие и критика литературных журналов и газет
Проблемы грамотности, доступности и народности в литературе
Взаимодействие внешних идей с внутренней культурой

Персонажи

Федор Михайлович Достоевский — Автор и редактор, критически анализирует русскую литературу и общество, выступает за народность, руководил журналом «Время», известен педантичностью, скромностью и любовью к поэзии, умер 10 июля от разлития желчи.
г-н — бов — Представитель утилитаризма, выступает за практическую пользу искусства и критикует «искусство для искусства».
Марко Вовчок — Писатель, чьи рассказы, в частности «Маша», подвергаются критике за нехудожественность и недостаток практической пользы.
Маша — Крестьянская девочка, чья история используется в критике как пример нехудожественного повествования.
Щербина — Предлагает структуру и содержание книги для народного чтения, акцентируя внимание на психологическом и практическом подходах.
Отечественные записки — Критически рассматривает существующие проекты и поддерживает инициативу Щербины.
Русский вестник — Выражает сомнения в существовании русской народности и в подходах к народной литературе.
Иван Аксаков — Ответственный за публикацию статей и формирование редакционной позиции.
Константин Аксаков — Славянофил, критик современной литературы, обвиняет её в лжи и отсутствии народности.
H. B. — Пишет статью о крестьянах, которую редакция и авторы критически рассматривают.
Краевский — Символ стремления к обновлению и новому слову в литературе.
Скарятин — Публикует «Русский листок» и критикует «Современник» за ретрограду.

Цитаты

Мы уверены, что грамотность вредна и что наше простолюдье до нее не дозрело.
Мы уверены, что русская идея станет со временем синтезом всех тех идей, которые Европа так долго и с таким упорством вырабатывала в отдельных своих национальностях.
Искусство служит само себе целью и в самой сущности своей должно находить себе оправдание.
Если бы искусство было ограничено, то оно было бы нелепым стеснением человеческого духа.
Читать, читать, а после — хвать!
Грамотность прежде всего, грамотность и образование усиленные — вот единственное спасение.
Так представлялись пишущему эти строки содержание и строй книги для народа и воскресных школ.
Нужно уважить вкус и любопытство народа; нужно ему дать то, чего он просит, чего хочет он, и не раздражать его статейками экономического содержания об артели, труде, домоводстве…
И на каком же широком просторе разгулялась, да еще и разгуливает эта ложь!
Покоясь на лоне, по-видимому незыблемого, крепостного права, наивно уверенный в его совершенной человеческой и божеской законности, помещик относился к крестьянам довольно дружелюбно и простосердечно.

Сводка по автору из Wikidata

1821–1881. Фёдор Михайлович Достоевский. русский писатель и философ (1821–1881)

Читать онлайн

Страница 110 из 112

На прощанье, чтоб закончить совсем нашу с вами полемику, мы хотим вам сказать словечка два — как бы вы думали о чем? — О стрижах. — Мы давно об этом хотели сказать словцо, да всё не хотелось связываться. Ну а теперь, так как уж дело кончается, по крайней мере с нашей стороны, и нам, по всей вероятности, уже не придется более возвращаться к этой теме, так отчего ж и не высказаться? Итак, знайте, что стрижи, по нашему мнению, — очень хорошенькие птички: во-первых, они красивы, а во-вторых, предвещают ясную погоду[74]. Вспомните начало одного стихотворения:

Жди ясного на завтра дня: Стрижи мелькают и звенят.

Предвещать ясную погоду — очень лестно, особенно теперь, в наше время. И кто же, — вы, — дали нам это названье! — Что может быть лучше ясной погоды, ясных, тихих, миротворных дней! Что может быть лучше, как предвещать эти грядущие дни, стремиться к ним и ободрять других в этом стремлении… Это уж совсем не то, что «посылать шиши в беспредельное пространство и считать их разрушительными гранатами», — как выразились о вас «Отечественные записки». В том-то и вся разница между нами: мы ясную погоду предвещаем, а вы — посылаете шиши в беспредельное пространство. Итак, пусть мы будем стрижи, а вы — угадываете ли теперь, кто вы такие?

Но довольно!.. Вот вам уже не на сорок восемь, а по крайней мере на шестьдесят или на семьдесят страниц материалу.

notes

Примечания

1

вечный двигатель (лат.).

2

«Губернские очерки» Щедрина.

3

в передовицах парижских газет (фр.).

4

сердечные согласия (фр.).

5

дети из хорошего дома, маменькины сынки (фр.).

6

почетном легионе (фр.).

7

«Лжедмитрий» (фр.).

8

отворите, пожалуйста (фр.).

9

в центр цивилизации (фр.).

10

бояр и крепостных (фр.).

11

между нами говоря (фр.).

12

Доктор Панглос — смешной философ в одной сказке Вольтера, доказывающий, что все на свете происходит к лучшему.

13

Спешим оговориться. Отзываясь таким образом о сочинениях Марка Вовчка, мы имеем в виду только первую повесть в его рассказах из великорусского быта — «Маша». Мы не можем не согласиться, что в других его рассказах есть много чрезвычайно талантливых страниц, хотя в целом ни один рассказ не выдержан. Действительность часто идеализирована, представлена неправдоподобно, а между тем вы сами знаете, что все это, представленное неправдоподобным, действительно может быть в жизни, и досадуете, что оно не оправдано. Мы, впрочем, говорим об одних великорусских рассказах и не трогаем рассказов из малороссийского быта.

14

Рассказ веден от лица тетки.

15

Мне рассказывали достоверно о существовании в Париже таких литераторов, которые не знают Барбье. Не то что не читали, а даже имени не знают. Где ж им после этого знать Шиллера?

16

неведомая земля (лат.).

17

умозрительно (лат.).

18

его истоков (лат.).

19

В русской литературе допетровского периода встречаются названия книг в такой же форме: «Травник», «Мысленник», «Громник», «Волховник», «Колядник» и проч.

20

Не усердствуйте, господа, поменьше усердствуйте! (фр.)

21

Критика легка, а искусство трудно (фр.).

22

Подчеркнуто у автора.

23

Так как почетные попечители училищ пользуются всеми правами гражданской службы, не употребляя на нее личного труда, и бывают вообще люди со средствами, то и можно было бы вменить им в обязанность приобретать на их счет эти книги для учеников училища, что составит, во всяком случае, небольшую сумму ежегодно.

24

Есть мера в вещах (лат.).

25

Право первой ночи (лат.).

26

передовиц московских (фр.).

27

властелином (фр.).

28

Там под туманными и короткими днями // Родится племя, которому не больно умирать (ит.).

29

распространение опустошения (фр.).

30

Конец (фр.).

31

на английский лад (фр.).

32

Очевидно, молодой романист имеет в виду статью г-на Писарева в «Русском слове». Вот отрывок из этой статьи:

«Г-н Щедрин, сам того не замечая, в одной из глуповских сцен превосходно охарактеризовал типические особенности своего собственного юмора. Играют глуповцы в карты:

— Греческий человек Трефандос! — восклицает он (пехотный командир), выходя с треф. Мы все хохочем, хотя Трефандос этот является на сцену аккуратно каждый раз, как мы садимся играть в карты, а это случается едва ли не всякий вечер.

— Фики! — продолжает командир, выходя с пиковой масти.

— Ой, да перестань же, пострел! — говорит генерал Голубчиков, покатываясь со смеху, — ведь этак и всю игру с тобой перепутаю.

Не кажется ли вам, любезный читатель, после всего, что вы прочитали выше, что г-н Щедрин говорит вам „трефандос“ и „фики“, а вы, подобно генералу Голубчикову, отмахиваетесь руками и, покатываясь со смеху, кричите бессильным голосом „Ой, да перестань же, пострел! Всю игру перепутаю“. Но неумолимый остряк не перестает, и вы действительно путаете игру, то есть сбиваетесь с толку и принимаете глуповского балагура за русского сатирика. Конечно, „тайные поросячьи амуры“, „новая затыкаемость старой непоглощаемости“ и особенно „сукин сын туз“ не чета „греческому человеку Трефандосу“. Остроты г-на Щедрина смелее, неожиданнее и замысловатее шуток пехотного командира, но зато смеется над остротами г-на Щедрина не один глуповский генерал Голубчиков, а вся наша читающая публика, и в том числе наша умная, свежая и деятельная молодежь».

Страница 110 из 112

Назад 1…109 110 111 112 Далее