Композиционно разделены в поэме пространства публичного и приватного: если в первой части поэмы присутствует обобщенный образ народа, который наблюдает за горем Дарьи и ее домочадцев, оценивает, выносит суждения о будущем, то вторая часть поэмы – в лесу – образует пространство скорби, где Дарья находит уединение и может позволить себе излить душу, поговорить с покойником и обрести покой (в прямом и переносном смысле). Подобное противопоставление обнаруживает себя также в описании коллективного обряда скорби – похорон – и индивидуального процесса проживания горя, что позволяет Некрасову обратить внимание читателя на противоречие в восприятии крестьянства как единого целого, общинной сущности, подчеркивая возможность искреннего переживания утраты лишь в уединении и одиночестве:

Великое горе вдовицы И матери малых сирот Подслушали вольные птицы, Но выдать не смели в народ…

При этом начало поэмы делает судьбу Дарьи более типичной, чем исключительной, что позволяет Некрасову через описание индивидуального поднимать вопросы о жизни крестьян в целом. Эта черта поэтики Некрасова была сформирована еще на этапе работы над альманахами «Физиология Петербурга» и «Петербургский сборник». В центре поэмы находится не просто героиня, но характер, олицетворяющий, по Чернышевскому (см. «Эстетические отношения искусства к действительности»), народное представление о прекрасном – о красоте труда, трудолюбия, смирения. Вместе с фольклорной эстетикой, заданной не только приметами, плачами, народными способами лечения больного, но и образом Мороза, это позволяет поэме обрести позитивное звучание и эпическую перспективу, в противовес тяготеющей к трагизму фабуле.

Современная Некрасову критика отнеслась к поэме двояко. Признавая ее художественные заслуги, одни прочитывали ее как «беспощадную иронию», «злейшее отрицание» и «положительнейший nihil» (Н. М. Павлов, обозреватель славянофильской газеты «День»), другие говорили о созданном Некрасовым «высоком идеале» (речь шла о втором сне Дарьи), который сподвигает лирического героя на столь сильный протест против угнетения крестьян (В. А. Зайцев, газета «Русское слово»), третьи обвиняли Некрасова в романтизации крестьянского быта и нереалистичности изображаемых им картин (Н. Н. Страхов, журнал «Эпоха»). Спор современников быстро перешел от содержания самой поэмы к более широкому кругу вопросов, касающихся послереформенной жизни крестьян, что в очередной раз подчеркивает, насколько плотно вплетены тексты Некрасова в актуальный социополитический контекст своего времени.

Миф о декабристах и поэмы 1870-х

Для разговора о поэмах, написанных Некрасовым в 1870-е гг., вернемся немного назад. 26 августа (7 сентября) 1856 г. состоялась коронация Александра II, а уже в 1856 г. новоиспеченный правитель подписал амнистию декабристов (а также участников польского восстания 1830–1831 гг. и петрашевцев). На пороге Великих реформ сочувствие декабристам в среде либерально- и революционно-демократически настроенной интеллигенции лишь росло (хотя еще с событий на Сенатской площади декабристы в сознании многих являлись борцами за свободу, романтическими узниками и страдальцами). Временное смягчение цензурных ограничений в этот же период позволило выйти различным мемуарам декабристов и их жен (материалы декабристов публиковались, например, в журналах «Русский архив» (с 1863 г.) и «Русская старина» (с 1870 г.), а произведения слишком радикального характера печатались за границей при активной поддержке Александра Герцена.

Для формирующейся политической жизни и в особенности для радикально настроенных сообществ, в которые входил и Некрасов, амнистия стала знаменательным событием по нескольким причинам. Во-первых, она лишь усилила ощущение надвигающихся перемен, расположила общественность по отношению к новому императору. А во-вторых, декабристы стали основой мифологии общественных движений, а символическая ценность подобного капитала очень высока (свою генеалогию к декабристам возводили практически все движения: от эсеров и народовольцев до умеренных либералов и реформаторов). Последующее разочарование, связанное с полумерами, выданными за «освобождение» крестьян, усилением цензуры и нарастающими репрессиями, не прошло бесследно для популярности императора, и еще сильнее подогрело общественный интерес к фигурам, открыто протестовавшим против самодержавия. Общественное мнение по вопросу декабристского восстания было однозначным – декабристы стали героями для новых поколений революционеров и реформаторов (негативное отношение к ним было лишь в радикально правом крыле).

Не осталась в стороне и художественная литература, сыгравшая, как кажется, более значительную роль в формировании мифа о декабристах, чем их собственные мемуары, окружив действия восставших 14 декабря и их семей героическим и романтическим ореолом.

В настоящий сборник вошли две поэмы, посвященные декабристам. Более ранняя из них – «Дедушка» (1870) – была написана Некрасовым под впечатлением от знакомства с сыном Сергея и Марии Волконских – Михаилом Волконским (в этот период Некрасов уже арендовал у Андрея Краевского «Отечественные записки», где впервые публикуется поэма). Воспоминания сына декабриста, рожденного в ссылке, и «Записки декабриста» Андрея Розена послужили источниками для поэмы. Из «Записок…» Некрасов, в частности, почерпнул историю села Тарбагатай, основанного сосланными раскольниками в XVIII в. – сюжет об этом нашел свое место в поэме:

Чудо я, Саша, видал: Горсточку русских сослали В страшную глушь, за раскол, Волю да землю им дали; Год незаметно прошел… …Так постепенно в полвека Вырос огромный посад — Воля и труд человека Дивные дивы творят!

Поэма стала одним из первых больших художественных текстов о декабристах в русской литературе, хотя и не первым текстом о них в творчестве Некрасова (о сосланных в Сибирь поэт упоминал еще в поэме «Несчастные», 1856). В тексте особенно остро звучит тема преемственности революционного движения в России, что задает рамку мифа о декабристах, которую, в частности, присвоит и большевистское движение начала XX века. В поэме также находят отражение актуальные вопросы 1870-х гг. – цели и способы революции, итоги отмены крепостного права, роль народа в исторических преобразованиях и т. д. Последняя тема, как можно заметить, перекликается с поэмой «Тишина»: есть в поэме и сам мотив тишины, однако звучащий более зловеще и тревожно, когда все члены семьи скрывают от Саши участие деда в восстании на Сенатской площади.

Страница 3 из 26

Назад 1 2 3 4…26 Далее