Читать бесплатно онлайн

Приключения Оливера Твиста

Автор Чарльз Диккенс

0+13k читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Язык оригиналаen

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза детская проза детские приключения книги о приключениях

Темы

сиротаЛондондетские домасоциальная критикаДиккенс19 векприключениясудьбагерой

Описание

Роман Чарльза Диккенса «Приключения Оливера Твиста» раскрывает судьбу сиротского мальчика, рожденного в работном доме, и его путь от эксплуатации в гробовском ремесле до участия в поисках и интригах викторианского Лондона. Через серию событий Диккенс демонстрирует социальную несправедливость, жестокость системы и, в то же время, стойкость и надежду, которые остаются в сердцах персонажей.

Главный конфликт / проблема

Социальная несправедливость и эксплуатация детей в викторианской Англии, которая приводит к тому, что Оливер вынужден бороться за свою жизнь и свободу.

Ключевые идеи

Жестокость и безысходность работного дома, где дети рождаются и растут в условиях голода и нехватки заботы.
Роль советов и органов власти в определении судьбы детей, включая их отправку на ферму и назначение на трудовые практики.
Тема эксплуатации детей и их превращения в рабочую силу, как отражение социальной несправедливости 19‑вековой Англии.
Оливер впервые сталкивается с мрачной реальностью гробовского ремесла.
Мистер Ноэ Клейпол вводит Оливера в круг работы, демонстрируя жестокость и безжалостность профессии.
Мистер Сауербери решает обучить Оливера, видя в нём потенциального ученика.
Группа пытается выяснить местонахождение Оливера.
Нэнси вынуждена идти в полицейский участок, но не находит мальчика.
Мистер Бамбл отправляется в Лондон, чтобы дать показания по делу об Оливере Твисте.
Объявление о награде за нахождение Оливера становится центральным элементом поиска.
Ночь в доме Феджина и карточные игры
Разговоры о мальчике и его судьбе

Вывод

Книга демонстрирует, как жесткая система и общественные институты могут разрушать судьбу, но также подчёркивает, что даже в самых тёмных обстоятельствах человек может найти в себе стойкость и надежду на светлое будущее.

Кому полезна

историки и исследователи социальной истории
детские психологи и специалисты по работе с сиротами
любители классической литературы и романов о социальной критике

Главные темы

Социальная несправедливость в викторианской Англии
Детская эксплуатация и труд
Проблемы сиротства и поиск идентичности

Персонажи

Оливер Твист — Маленький мальчик, рожденный в работном доме, переживает голод, холод и жестокость, но сохраняет живую надежду на лучшее будущее. Десяти летний, одинокий и испуганный, впервые сталкивается с гробовским ремеслом. Он лежит в поле, пытаясь выжить, больной, но добрый и благодарный, ищет спасения.
Мистер Бамбл — Приходит с заказом на гроб, подтверждая необходимость работы. Бдительный и решительный, он готов отдать показания о Оливере Твисте и путешествует в Лондон. Сильный, но эмоционально нестабильный человек, стремится удержать власть и уважение, сталкиваясь с конфликтами и унижениями.
Мистер Феджин — Серьёзный и настойчивый старик, наблюдает за игрой у огня и ищет мальчика Оливера. Он манипулирует людьми, используя их доверие, и играет ключевую роль в поисках и интригах.
Плут — Тихий, внимательный к деталям, умный и наблюдательный. Его кража табакерки привела к аресту, но он остаётся потенциальным союзником Феджина.
Чарли Бейтс — Саркастический и иногда агрессивный, шутливый, пытается вмешаться в конфликт, но его усилия оказываются бесполезными.
Сайкс — Оставил мальчика в канаве, угрожает Нэнси, пытается контролировать ситуацию, но вступает в конфликт и пытается остаться в безопасности.
Мистер Ноэ Клейпол — Суровый и безжалостный, обращается к Оливера как к «приходскому щенку» и помогает ему в лавке.
Мистер Сауербери — Опытный ремесленник, решает обучить Оливера, обсуждает с женой.
Миссис Сауербери — Обсуждает с мужем обучение Оливера, проявляет скептицизм.
Мистер Браунлоу — Интересуется объявлением о награде и обсуждает с Бамблом детали дела об Оливере. Серьёзный и решительный, готов помочь.
Мистер Гримуиг — Участвует в обсуждении объявления и сведений о Оливера. Тайный и подозрительный.
Доктор Лосберн — Профессиональный врач, осматривает Оливера и участвует в обсуждении его судьбы.

Цитаты

"Дайте мне посмотреть на ребенка — и умереть."
"Похоже, он самый, сэр, — отвечал Бамбл."
Отворяйте, слышите!
Приходский щенок, ты не знаешь, кто я такой?
Где Оливер?
Нэнси, моя милая, держи ключ.
"Пять гиней награды"
"Я еду в Лондон"
"Твои карты всегда проигрывают, Плут, но ты всё равно играешь."
"Билл, ты в канаве, и я не знаю, жив ли ты."

Сводка по автору из Wikidata

1812–1870. Charles Dickens. британский писатель, стенограф, репортёр, романист и эссеист (1812—1870)

Читать онлайн

Страница 3 из 131

Достойный медик отправился обедать, а сиделка, еще раз приложившись к зеленой бутылке, уселась на низкий стул у камина и принялась облачать младенца.

Каким превосходным доказательством могущества одеяния явился юный Оливер Твист! Закутанный в одеяло, которое было доселе единственным его покровом, он мог быть сыном дворянина и сыном нищего; самый родовитый человек едва ли смог бы определить подобающее ему место в обществе. Но теперь, когда его облачили в старую коленкоровую рубашонку, пожелтевшую от времени, он был отмечен и снабжен ярлыком и сразу занял свое место — приходского ребенка, сироты из работного дома, смиренного колодного бедняка, проходящего свой жизненный путь под градом ударов и пощечин, презираемого всеми и нигде не встречающего жалости.

Оливер громко кричал. Если бы мог он знать, что он сирота, оставленный на милосердное попечение церковных старост и надзирателей, быть может, он кричал бы еще громче.

Глава II

повествует о том, как рос, воспитывался и как был вскормлен Оливер Твист

В течение следующих восьми или десяти месяцев Оливер был жертвой системы вероломства и обманов. Его кормили из рожка. О голодном малютке-сироте, лишенном самого необходимого, власти работного дома доложили надлежащим образом приходским властям. Приходские власти с достоинством запросили властей работного дома о том, нет ли какой-нибудь особы женского пола, проживающей в доме, которая могла бы доставить Оливеру Твисту утешение и питание, столь для него необходимые. На это власти работного дома ответили, что такой особы нет. Тогда приходские власти великодушно и человечно порешили, что Оливера следует поместить «на ферму», или, иными словами, препроводить его в отделение работного дома, находившееся на расстоянии примерно трех миль, где от двадцати до тридцати других юных нарушителей закона о бедных[7] копошились по целым дням на полу, не страдая от избытка пищи или одежды, под материнским надзором пожилой особы, которая принимала к себе этих преступников за семь с половиной пенсов с души. Семь с половиной пенсов в неделю — недурная сумма на содержание ребенка; немало можно приобрести на семь с половиной пенсов — вполне достаточно, чтобы переполнить желудок и вызвать неприятные последствия. Пожилая особа женского пола была человеком разумным и опытным — она знала, что идет на пользу детям. И она в совершенстве постигла, что идет на пользу ей самой. Поэтому большую часть еженедельной стипендии она оставляла себе, а подрастающему приходскому поколению уделяла значительно меньшую долю, чем та, которая была ему назначена. Иными словами, она открыла в бездонных глубинах еще большую глубину, проявив себя великим философом.

Всем известна история другого философа, который измыслил знаменитую теорию о том, что лошадь может существовать без пищи, И он успешно доказал ее, что довел ежедневную порцию пищи, получаемую его собственной лошадью, до одной соломинки; несомненно он сделал бы ее чрезвычайно горячим и резвым животным, если бы она не пала за сутки до того дня, как ей предстояло перейти на отменную порцию воздуха. К несчастью для экспериментальной философии той женщины, чьим заботам и покровительству был поручен Оливер Твист, к таким же результатам обычно приводило применение ее системы; потому что в ту самую минуту, когда дитя научалось поддерживать в себе жизнь ничтожной долей самой непитательной пищи, по превратности судьбы, в восьми с половиной случаях из десяти, оно или заболевало от голода и холода, или по недосмотру падало в огонь, или погибало от удушья. В любом из этих случаев несчастный малютка отправлялся в иной мир, чтоб там соединиться со своими родителями, коих он не ведал в этом.

Иной раз, когда производилось особо строгое следствие о приходском ребенке, за которым недосмотрели, а он опрокинул на себя кровать, или которого неумышленно обварили насмерть во время стирки белья — впрочем, последнее случалось не часто, ибо все хоть сколько-нибудь напоминающее стирку было редким событием на ферме, — присяжным иной раз приходило в голову задавать неприятные вопросы, а прихожане возмущались и подписывали протест. Но эти дерзкие выступления тотчас же пресекались в корне после показания врача и свидетельства бидла;[8] первый всегда вскрывал труп и ничего в нем не находил — это было в высшей степени правдоподобно, а второй неизменно показывал под присягой все, что было угодно приходу, — это было в высшей степени благочестиво. Вдобавок, члены совета регулярно посещали ферму и накануне всегда посылали бидла известить о своем прибытии. Когда они приезжали, дети были милы и опрятны, а можно ли требовать большего!

Нельзя ожидать, чтобы такая система воспитания на ферме давала какой-нибудь необычайный или богатый урожай. И в тот день, когда Оливеру Твисту исполнилось девять лет, он был бледным, чахлым ребенком, малорослым и несомненно тощим. Но природа заронила добрые семена в грудь Оливера, и они развивались себе на свободе, чему весьма способствовала скудная диета, принятая в учреждении. И, быть может, этому обстоятельству Оливер был обязан тем, что увидел день, когда ему минуло девять лет.

Как бы там ни было, но это был день его рождения, и он проводил его в погребе для угля — в избранном обществе двух юных джентльменов, которые, разделив с ним основательную порку, были посажены под замок за то, что дерзко осмелились заявить, будто они голодны, — как вдруг миссис Манн, славная леди, возглавляющая это учреждение, была потрясена внезапным появлением мистера Бамбла, бидла, который старался открыть калитку в воротах сада.

— Господи помилуй! Это вы, мистер Бамбл? — воскликнула миссис Манн, высовывая голову из окна и искусно притворяясь чрезвычайно обрадованной. — (Сьюзен, приведите наверх Оливера и тех двух мальчишек и сейчас же их вымойте!) Ах, боже мой! Мистер Бамбл, как я рада вас видеть!

Мистер Бамбл был человек дородный и раздражительный; вместо того чтобы должным образом ответить на это «чистосердечное» приветствие, он отчаянно тряхнул калитку, а затем угостил ее таким пинком, какого можно было ждать только от ноги бидла.

— Ах, боже мой! — вскричала миссис Манн, выбежав из дому, ибо три мальчика были к тому времени доставлены наверх. — Подумать только! Как же это я могла позабыть о том, что из-за наших милых ребят калитка заперта изнутри! Войдите, сэр, прошу вас, войдите, мистер Бамбл, войдите, сэр!

Хотя это приглашение сопровождалось реверансом, который мог растрогать сердце церковного старосты, оно отнюдь не смягчило бидла.

— Неужели, миссис Манн, вы считаете почтительным или пристойным, — осведомился мистер Бамбл, сжимая свою трость, — заставлять приходских должностных лиц ждать у садовой калитки, когда они являются сюда по приходским делам, связанным с приходскими сиротами? Известно ли вам, миссис Манн, что вы, так сказать, выборное лицо прихода и получаете жалованье?

— Право же, мистер Бамбл, я только сообщила кое-кому из наших милых деток, которые вас так любят, что это вы пришли, — с большим смирением ответила миссис Манн.