Загрузка...
Левиафан — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
политикагосударствоправосвободасуверенитетсоциальные идеигоббстеория государстваправовое учениесоциальная философия

Описание

В книге «Левиафан» Томас Гоббс излагает фундаментальную теорию человека как механической машины, развивает понятие чувств, речи и рассуждения, а затем строит полную политическую философию, в которой государство представлено как искусственный человек, обеспечивающий порядок, защиту и справедливость. Автор анализирует власть, ценность, справедливость, структуру государства, роли суверена и государственных служителей, а также взаимосвязь между церковной и светской властью, завершая критикой папской непогрешимости и подчёркивая роль гражданского суверена как высшего пастыря.

Главный конфликт / проблема

Как человек, как механическая машина, взаимодействует с обществом и как государство, как искусственный человек, обеспечивает порядок, защиту и справедливость, одновременно объединяя светскую и церковную власть.

Ключевые идеи

  • Человек как механическая машина, управляемая внутренней силой.
  • Система чувств: ощущение → представление → память → сновидения.
  • Государство как искусственный человек с искусственной душой и законами.
  • Роль речи и точных определений в построении истинного знания.
  • Рассуждение как процесс сложения и вычитания связей, требующий строгой методологии.
  • Интеллектуальные достоинства делятся на природные и благоприобретённые.
  • Фантазия и рассудительность – два взаимодополняющих качества.
  • Избыточные страсти приводят к различным формам сумасшествия.
  • Отсутствие страстей ведёт к легкомыслию и бессодержательной речи.
  • Могущество состоит из природных, инструментальных и коллективных сил, а ценность определяется рыночной ценой и государственной оценкой.
  • Уважение проявляется через конкретные действия и слова, почет и позор отражают признание или отрицание могущества.
  • Справедливость возможна только при наличии государства, которое обеспечивает принудительную власть.

Вывод

Гоббс приходит к выводу, что государство, как искусственный человек, необходимо для обеспечения порядка и справедливости, а гражданский суверен, будучи высшим пастырем, объединяет светскую и церковную власть, а вера и повиновение к нему являются ключевыми элементами спасения.

Кому полезна

  • Студенты политической философии
  • Философы и теологи
  • Историки и социологи
  • Политические деятели и юристы
  • Общественные активисты

Главные темы

  • Теория человека как механической машины
  • Понятие чувств, речи и рассуждения
  • Концепция искусственного человека (государства)
  • Власть, ценность и справедливость
  • Структура государства и суверенитет
  • Роль государственных служителей
  • Обязанности суверена
  • Канон Писания и критерии пророка
  • Взаимосвязь церковной и светской власти
  • Критика папской непогрешимости

Персонажи

  • Суверен — Лицо, которому люди передают власть для обеспечения безопасности и порядка. Обязанность обеспечивать безопасность, издавать законы и поддерживать порядок. Обладает властью назначать пастырей, судей и управлять церковью.
  • Судьи — Выносят приговоры, которые являются приговором суверена. Книга описывает события после пленения.
  • Томас Гоббс — Разрабатывает теорию человека, чувств, речи, рассуждения и государства.
  • Папа — Влияние на политические решения и конфликт с королём. Имеет ограниченную власть, зависящую от гражданского суверена.
  • Моисей — Показывает, как Бог использует пророка для совершения чудес, подтверждающих его учение; Пятикнижие было составлено после его смерти. Получил откровение на горе Синай, стал единственным истолкователем Божьих слов и установил религиозную и гражданскую власть.
  • Павел — Автор нескольких посланий Нового Завета. Получил призвание от Святого Духа и был утверждён церковью Антиохии.
  • Иисус — Служит примером того, как чудеса укрепляют веру в избранных; его чудеса подтверждают божественное происхождение.
  • Греческий гражданин — Он заметил массовое сумасшествие в Абдере и предложил решение, которое помогло прекратить эпидемию.
  • Персидский царь — Использует почести и публичные церемонии для демонстрации своей власти и укрепления подчинения.
  • Мордухаю — Получает почести от Персидского царя, что повышает его статус и демонстрирует коллективное могущество.
  • Подданный — Человек, принявший суверенитет и ограничивший свои свободы в пользу общего блага.
  • Деметрий — Лидер митинга в Ефесе, обвиняющий Павла.

Цитаты

  • Ибо, наблюдая, что жизнь есть лишь движение членов, начало которого находится в какой‑нибудь основной внутренней части, разве не можем мы сказать, что все автоматы (механизмы, движущиеся при помощи пружин и колес, как, например, часы) имеют искусственную жизнь?
  • В этом Левиафане верховная власть, дающая жизнь и движение всему телу, есть искусственная душа, должностные лица и другие представители судебной и исполнительной власти – искусственные суставы.
  • Если человек, поставивший перед собой определенную цель, пробегает в мыслях множество вещей и замечает, как они ведут его к этой цели или к какой цели они могут вести, то, в случае если такая наблюдательность нелегко дается или необычна, этот ум называется благоразумием.
  • Бессодержательная речь. Есть еще один недостаток в рассуждениях некоторых людей, который также может быть причислен к видам сумасшествия, именно то злоупотребление словами, о котором я сказал раньше в главе V.
  • Могущество человека (взятое в общем виде) есть его наличные средства достигнуть в будущем некоего видного блага и является или естественным, или инструментальным.
  • Уважение и неуважение. Просить другого о какой-либо помощи – значит оказывать ему уважение, ибо это свидетельствует о мнении просящего, что другой имеет возможность помочь ему.
  • Справедливость есть неизменная воля давать каждому человеку его собственное.
  • Натуральные законы неизменны и вечны. И несправедливость, неблагодарность, надменность, гордость, криводушие, лицеприятие и остальные пороки никогда не могут стать правомерными.
  • Государство – это единственное лицо, ответственное за действия всех людей, созданное для обеспечения безопасности.
  • Подданные не могут изменять форму правления, не могут без согласия суверена отдать власть другому, и не могут свободно оспаривать действия суверена.

Сводка по автору из Wikidata

1588–1679. Thomas Hobbes. английский философ (1588—1679)

Читать онлайн

Страница 3 из 149

Ослабление ощущения у бодрствующих людей есть не ослабление движения, произведенного при ощущении, а лишь затемнение его, подобно тому как свет солнца затемняет свет звезд. Звезды днем не в меньшей степени, чем ночью, проявляют те качества, благодаря которым они бывают видимы. Но так как из всех раздражении, которые наши глаза, уши и другие органы получают от внешних тел, мы ощущаем лишь преобладающее, то ввиду преобладания света солнца мы не ощущаем действия звезд. Вот почему если какой-нибудь объект удаляется от наших глаз, то, хотя впечатление, произведенное им, остается, все же ввиду того, что его место заступают другие, более близкие объекты, которые действуют на нас, представление прежнего объекта затемняется и слабеет, подобно тому как это бывает с человеческим голосом в шуме дня. Отсюда следует, что, чем длительнее время, протекшее после акта зрения или ощущения какого-нибудь объекта, тем слабее его образ, так как непрерывное изменение человеческого тела с течением времени разрушает частицы, находящиеся в движении в акте ощущения. Расстояние во времени и в пространстве, таким образом, оказывает на нас одно и то же действие. Подобно тому как предметы, видимые нами на большом расстоянии, представляются нам тусклыми и не имеющими мелких деталей, а слышимые голоса становятся слабыми и нерасчлененными, точно так же после большого промежутка времени слабеет наш образ прошлого, и мы забываем (к примеру) отдельные улицы виденных нами городов, многие отдельные обстоятельства событий. Это ослабленное ощущение, когда желаем обозначить саму вещь (т.е. вообразить (fancy) саму ее), мы называем, как я сказал, представлением. Но когда мы желаем выразить факт ослабления и обозначить, что ощущение поблекло, устарело и отошло в прошлое, мы называем его памятью.

Память (memory). Таким образом, представление и память обозначают одну и ту же вещь, которая лишь в зависимости от различного ее рассмотрения имеет разные названия.

Богатая память (much memory), или память о многих вещах, называется опытом. Опять-таки, так как мы имеем представление лишь о тех вещах, которые мы раньше восприняли ощущением целиком сразу или по частям в разное время, то в первом случае,– например, когда мы представляем весь объект, как он представился ощущению,– мы имеем простое представление; так мы представляем себе человека или лошадь, которых мы видели раньше; во втором же случае мы имеем сложное представление, например, когда мы от созерцания человека в одно время и лошади в другое время создаем в уме образ кентавра. Таким образом, когда человек складывает образ своей собственной личности с образом действий другого человека, воображая себя, например, Геркулесом или Александром (что часто случается с теми, кто слишком отдается чтению романов), то мы имеем сложное представление и, собственно говоря, умственную фикцию. Бывают также другие представления, возникающие у людей (хотя и бодрствующих) от слишком сильного воздействия на органы ощущения. Так, например, если мы загляделись на солнце, впечатление образа солнца остается перед нашими глазами долгое время спустя; точно так же человек, долго и интенсивно работавший над геометрическими фигурами, будет и в темноте (несмотря на то что он бодрствует) иметь перед глазами образы линий и углов. Так как этот род фантазии обыкновенно не приходится к слову в разговорах людей, то он и не имеет особого названия.

Сновидения. Представления спящих мы называем сновидениями. Эти последние так же (как все другие представления) были раньше целиком или частями в ощущении. Но мозг и нервы, эти необходимые органы ощущения, слишком скованы сном и с трудом могут быть движимы действием внешних объектов, чтобы испытывать ощущения. Поэтому сновидения могут иметь место лишь постольку, поскольку они проистекают из возбуждения внутренних частей человеческого тела. Когда эти внутренние части бывают раздражены, то они в силу их связи с мозгом и другими органами держат последние в состоянии движения, ввиду чего прежде приобретенные представления появляются, как если бы человек бодрствовал, и раз органы ощущения столь скованы, что нет ни одного нового объекта, который мог бы овладеть ими и затемнить эти представления более сильным впечатлением, то сновидения по необходимости должны быть более яркими при этом бездействии ощущений, чем наши представления наяву. Отсюда проистекает трудность, а в отношении многих представлений – невозможность точного различения между ощущением и сном. Что касается меня, то, принимая во внимание, что во сне я не часто и не постоянно думаю о тех же лицах, местах, предметах и действиях, о которых думаю наяву, и что я не припоминаю во сне такого длинного ряда связанных мыслей, как в другое время, а также ввиду того, что в бодрствующем состоянии я часто замечаю нелепость моих сновидений, но никогда не думаю во сне о нелепости своих мыслей наяву, то я вполне убежден, что, находясь в бодрствующем состоянии, я не сплю, хотя во сне и воображаю себя бодрствующим.

Так как мы видим, что сновидения порождаются раздражением некоторых внутренних частей тела, то разные раздражения необходимо должны вызывать различные сны. Вот почему пребывание в холоде порождает страшные сны и вызывает мысль и образ чего-то страшного (ибо движение от мозга к внутренним частям и от внутренних частей к мозгу бывает взаимно); и так как гнев порождает жар в некоторых частях тела, когда мы бодрствуем, то слишком сильное нагревание тех же частей, когда мы спим, порождает гнев и вызывает в мозгу образ врага. Точно так же если естественная красота вызывает желание, когда мы бодрствуем, а желание порождает жар в некоторых других частях тела, то слишком большой жар в этих частях, когда мы спим, вызывает в мозгу образы прекрасного. Короче говоря, наши сновидения – это обратный порядок наших представлений наяву. Движение в бодрствующем состоянии начинается на одном конце, а во сне – на другом.

Призраки, или видения. Труднее всего отличить сновидения человека от его мыслей наяву, когда мы по какой-нибудь случайности не замечаем, что спали, как это легко может случиться с человеком, которого тяготят страшные мысли и сильные укоры совести, а также с человеком, который спит не раздеваясь и не в постели, например с тем, кто дремлет, сидя в кресле. Ведь если какое-нибудь необычайное и необъяснимое явление представится тому, кто раздевается перед сном и старательно готовится ко сну, то он вряд ли примет это за нечто иное, чем сон. Мы читаем о Марке Бруте (которому Юлий Цезарь спас жизнь и который был также фаворитом последнего и тем не менее убил его), что он в ночь накануне сражения при Филиппах, данного им Августу Цезарю, видел ужасное явление, о котором историки обычно рассказывают как о видении. Но, принимая во внимание обстоятельства, можно легко догадаться, что это был лишь короткий сон. В самом деле, сидя в своей палатке, задумавшись и будучи в ужасе от своего безрассудного деяния, он легко мог, вздремнув в прохладе, видеть сон о том, что его более всего ужасало. Тот же страх, по мере того как Брут постепенно просыпался, неизбежно должен был также заставлять явление постепенно исчезнуть. Брут же, не уверенный в том, что он спал, не мог иметь никакого основания считать это сном или чем-либо иным, а не видением. Такие случаи нередки, ибо даже совершенно бодрствующие люди, если они робки и суеверны, начинены всякими страшными сказками и, находясь одни в темноте, подвержены подобного рода иллюзиям. Они верят, что видят бродящих по кладбищу духов и привидения умерших людей, между тем как это лишь их фантазия или же проделка некоторых лиц, пользующихся подобным суеверным страхом, чтобы пройти ночью переодетыми в такие места, посещение которых они желали бы оставить в тайне.

Страница 3 из 149

Вам также может понравиться

Страница 1 из 10

Назад1210Далее