Загрузка...
Исповедь — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Исповедь

Автор Лев Николаевич Толстой
12+2007210 читателей
Дата написания1881-12-31
Язык книгиru
СерияИсповедь, 1
Возрастное ограничение12+

Описание

В «Исповеди» Лев Толстой описывает свой путь от отречения от православной веры к критике литературы как ложной веры, затем к поиску смысла через прогресс, науку и философию, и, наконец, к признанию веры как источника смысла жизни. Книга представляет собой автобиографический монолог, в котором автор анализирует свои внутренние конфликты, сомнения и поиск истины.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт автора между рациональным знанием и верой, а также сомнения в ценности внешних ритуалов и литературы

Ключевые идеи

  • Отречение от религиозной веры как результат критического мышления и влияния общества.
  • Писательская деятельность как новая форма веры, основанная на идее просвещения и развития, но подверженная коррупции и эгоизму.
  • Критика общества, которое ценит внешние проявления доброты и успеха, но игнорирует внутреннюю мораль.
  • Идея прогресса как универсального закона, которая постепенно разрушается через личные трагедии.
  • Переход от идеалистической веры к экзистенциальному кризису и осознанию бессмысленности жизни.
  • Смысл жизни – главный вопрос, который не решается научными и философскими системами.
  • Опытные науки описывают развитие и закономерности, но не дают ответов на личные вопросы о смысле.
  • Метафизика признаёт вопрос о смысле, но не даёт конкретного ответа, превращая его в более сложный вопрос.
  • Поиск смысла жизни приводит к признанию его бессмысленности.
  • Научные и философские знания подтверждают, что жизнь – случайное скопление частиц и часть бесконечного.
  • Величайшие мыслители сходятся в том, что жизнь – суета и зло, а смерть – благо.
  • Осознание бессмысленности усиливает отчаяние, но даёт ясность.

Вывод

Автор приходит к выводу, что вера, даже если она не рациональна, может дать смысл жизни, и что без неё человек не может жить.

Кому полезна

  • Люди, ищущие ответы на вопросы о вере и смысле жизни
  • Писатели и критики
  • Философы и теологи
  • Читатели, интересующиеся личными переживаниями автора

Главные темы

  • Потеря веры и критика литературы как ложной веры
  • Экзистенциальный кризис и поиск смысла
  • Влияние науки и философии на восприятие жизни
  • Роль веры и религиозных практик в формировании смысла

Персонажи

  • Нарратор — Человек, который сначала верил в прогресс, но со временем переживает экзистенциальный кризис, блуждает по «лесу знаний», читает научные и философские тексты, приходит к выводу о бессмысленности жизни и ищет способы справиться с этим знанием, переходя к вере, чтобы найти смысл.
  • Автор — Воспитывался в православии, но к 18‑му утратил веру и впоследствии критически осмысливает свою жизнь и писательскую деятельность.
  • Дмитрий — Практикующий православие, подвергшийся насмешкам и иронии со стороны автора и старших.
  • Жена — Любящая и поддерживающая, но в глазах автора становится частью бессмысленного существования.
  • Дети — Символы будущего и семейного счастья, но также часть экзистенциальной пустоты.
  • Сократ — Предоставляет взгляд, что жизнь – зло и ложь, а уничтожение тела – благо.
  • Шопенгауэр — Говорит, что жизнь – зло, а переход в ничто – единственное благо.
  • Соломон — Утверждает, что всё в мире – суета и пустяки.
  • Будда — Говорит, что жить с сознанием неизбежности страданий нельзя, нужно освободиться от жизни.
  • Сакиа-Муни — История о молодом царевиче, который видит неизбежность старости и смерти.
  • простый странник — Он помогает автору увидеть смысл жизни через простые слова.
  • S. — Показал, как слово брата может разорвать привычку к молитве.

Цитаты

  • Я перестал становиться на молитву и перестал по собственному побуждению ходить в церковь.
  • Все, что существует, то разумно. Все же, что существует, все развивается. Развивается же все посредством просвещения.
  • Жизнь моя остановилась. Я мог дышать, есть, пить, спать и не мог не дышать, не есть, не пить, не спать; но жизни не было, потому что не было таких желаний, удовлетворение которых я находил бы разумным.
  • Я как будто жил-жил, шел-шел и пришел к пропасти и ясно увидал, что впереди ничего нет, кроме погибели.
  • «Что выйдет из того, что я делаю нынче, что буду делать завтра, – что выйдет из всей моей жизни?»
  • «Вопрос: Зачем я живу? – Ответ: В бесконечно большом пространстве, в бесконечно долгое время, бесконечно малые частицы видоизменяются в бесконечной сложности, и когда ты поймешь законы этих видоизменений, тогда поймешь, зачем ты живёшь.»
  • Жизнь тела есть зло и ложь. И потому уничтожение этой жизни тела есть благо, и мы должны желать его.
  • Жизнь есть то, чего не должно бы быть, – зло, и переход в ничто есть единственное благо жизни.
  • Все в мире – и глупость и мудрость, и богатство и нищета, и веселье и горе – все суета и пустяки.
  • Жить с сознанием неизбежности страданий, ослабления, старости и смерти нельзя – надо освободить себя от жизни, от всякой возможности жизни.

Сводка по автору из Wikidata

1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)

Читать онлайн

Страница 1 из 19

Лев Толстой Исповедь (Вступление к ненапечатанному сочинению)

I

Я был крещен и воспитан в православной христианской вере. Меня учили ей и с детства, и во все время моего отрочества и юности. Но когда я 18-ти лет вышел со второго курса университета, я не верил уже ни во что из того, чему меня учили.

Судя по некоторым воспоминаниям, я никогда и не верил серьезно, а имел только доверие к тому, чему меня учили, и к тому, что исповедовали передо мной большие; но доверие это было очень шатко.

Помню, что, когда мне было лет одиннадцать, один мальчик, давно умерший, Володенька М., учившийся в гимназии, придя к нам на воскресенье, как последнюю новинку объявил нам открытие, сделанное в гимназии. Открытие состояло в том, что бога нет и что все, чему нас учат, одни выдумки (это было в 1838 году). Помню, как старшие братья заинтересовались этою новостью, позвали и меня на совет. Мы все, помню, очень оживились и приняли это известие как что-то очень занимательное и весьма возможное.

Помню еще, что, когда старший мой брат Дмитрий, будучи в университете, вдруг, с свойственною его натуре страстностью, предался вере и стал ходить ко всем службам, поститься, вести чистую и нравственную жизнь, то мы все, и даже старшие, не переставая поднимали его на смех и прозвали почему-то Ноем. Помню, Мусин-Пушкин, бывший тогда попечителем Казанского университета, звавший нас к себе танцевать, насмешливо уговаривал отказывавшегося брата тем, что и Давид плясал пред ковчегом. Я сочувствовал тогда этим шуткам старших и выводил из них заключение о том, что учить катехизис надо, ходить в церковь надо, но слишком серьезно всего этого принимать не следует. Помню еще, что я очень молодым читал Вольтера, и насмешки его не только не возмущали, но очень веселили меня.

Отпадение мое от веры произошло во мне так же, как оно происходило и происходит теперь в людях нашего склада образования. Оно, как мне кажется, происходит в большинстве случаев так: люди живут так, как все живут, а живут все на основании начал, не только не имеющих ничего общего с вероучением, но большею частью противоположных ему; вероучение не участвует в жизни, и в сношениях с другими людьми никогда не приходится сталкиваться, и в собственной жизни самому никогда не приходится справляться с ним; вероучение это исповедуется где-то там, вдали от жизни и независимо от нее. Если сталкиваешься с ним, то только как с внешним, не связанным с жизнью, явлением.

По жизни человека, по делам его, как теперь, так и тогда никак нельзя узнать, верующий он или нет. Если и есть различие между явно исповедующими православие и отрицающими его, то не в пользу первых. Как теперь, так и тогда явное признание и исповедание православия большею частию встречалось в людях тупых, жестоких и безнравственных и считающих себя очень важными. Ум же, честность, прямота, добродушие и нравственность большею частью встречались в людях, признающих себя неверующими.

В школах учат катехизису и посылают учеников в церковь; от чиновников требуют свидетельств в бытии у причастия. Но человек нашего круга, который не учится больше и не находится на государственной службе, и теперь, а в старину еще больше, мог прожить десятки лет, не вспомнив ни разу о том, что он живет среди христиан и сам считается исповедующим христианскую православную веру.

Так что как теперь, так и прежде вероучение, принятое по доверию и поддерживаемое внешним давлением, понемногу тает под влиянием знаний и опытов жизни, противоположных вероучению, и человек очень часто долго живет, воображая, что в нем цело то вероучение, которое сообщено было ему с детства, тогда как его давно уже нет и следа.

Мне рассказывал С., умный и правдивый человек, как он перестал верить. Лет двадцати шести уже, он раз на ночлеге во время охоты, по старой, с детства принятой привычке, стал вечером на молитву. Старший брат, бывший с ним на охоте, лежал на сене и смотрел на него. Когда С. кончил и стал ложиться, брат его сказал ему: «А ты еще все делаешь это?» И больше ничего они не сказали друг другу. И С. перестал с этого дня становиться на молитву и ходить в церковь. И вот тридцать лет не молится, не причащается и не ходит в церковь. И не потому, чтобы он знал убеждения своего брата и присоединился бы к ним, не потому, чтоб он решил что-нибудь в своей душе, а только потому, что слово это, сказанное братом, было как толчок пальцем в стену, которая готова была упасть от собственной тяжести; слово это было указанием на то, что там, где он думал, что есть вера, давно уже пустое место, и что потому слова, которые он говорит, и кресты, и поклоны, которые он кладет во время стояния на молитве, суть вполне бессмысленные действия. Сознав их бессмысленность, он не мог продолжать их.

Так было и бывает, я думаю, с огромным большинством людей. Я говорю о людях нашего образования, говорю о людях, правдивых с самими собою, а не о тех, которые самый предмет веры делают средством для достижения каких бы то ни было временных целей. (Эти люди – самые коренные неверующие, потому что если вера для них – средство для достижения каких-нибудь житейских целей, то это уж наверно не вера.) Эти люди нашего образования находятся в том положении, что свет знания и жизни растопил искусственное здание, и они или уже заметили это и освободили место, или еще не заметили этого.

Сообщенное мне с детства вероучение исчезло во мне так же, как и в других, с той только разницей, что так как я очень рано стал много читать и думать, то мое отречение от вероучения очень рано стало сознательным. Я с шестнадцати лет перестал становиться на молитву и перестал по собственному побуждению ходить в церковь и говеть. Я перестал верить в то, что мне было сообщено с детства, но я верил во что-то. Во что я верил, я никак бы не мог сказать. Верил я и в бога, или, скорее, я не отрицал бога, но какого бога, я бы не мог сказать; не отрицал я и Христа и его учение, но в чем было его учение, я тоже не мог бы сказать.

Теперь, вспоминая то время, я вижу ясно, что вера моя – то, что, кроме животных инстинктов, двигало моею жизнью, – единственная истинная вера моя в то время была вера в совершенствование. Но в чем было совершенствование и какая была цель его, я бы не мог сказать. Я старался совершенствовать себя умственно – я учился всему, чему мог и на что наталкивала меня жизнь; я старался совершенствовать свою волю – составлял себе правила, которым старался следовать; совершенствовал себя физически, всякими упражнениями изощряя силу и ловкость и всякими лишениями приучая себя к выносливости и терпению. И все это я считал совершенствованием. Началом всего было, разумеется, нравственное совершенствование, но скоро оно подменялось совершенствованием вообще, т. е. желанием быть лучше не перед самим собою или перед богом, а желанием быть лучше перед другими людьми. И очень скоро это стремление быть лучше перед людьми подменилось желанием быть сильнее других людей, т. е. славнее, важнее, богаче других.

Страница 1 из 19

Назад1219Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее