Удобнее читать в приложении
Дата написания1881-12-31
Язык книгиru
СерияИсповедь, 1
Возрастное ограничение12+
Описание
В «Исповеди» Лев Толстой описывает свой путь от отречения от православной веры к критике литературы как ложной веры, затем к поиску смысла через прогресс, науку и философию, и, наконец, к признанию веры как источника смысла жизни. Книга представляет собой автобиографический монолог, в котором автор анализирует свои внутренние конфликты, сомнения и поиск истины.
Главный конфликт / проблема
Внутренний конфликт автора между рациональным знанием и верой, а также сомнения в ценности внешних ритуалов и литературы
Ключевые идеи
- Отречение от религиозной веры как результат критического мышления и влияния общества.
- Писательская деятельность как новая форма веры, основанная на идее просвещения и развития, но подверженная коррупции и эгоизму.
- Критика общества, которое ценит внешние проявления доброты и успеха, но игнорирует внутреннюю мораль.
- Идея прогресса как универсального закона, которая постепенно разрушается через личные трагедии.
- Переход от идеалистической веры к экзистенциальному кризису и осознанию бессмысленности жизни.
- Смысл жизни – главный вопрос, который не решается научными и философскими системами.
- Опытные науки описывают развитие и закономерности, но не дают ответов на личные вопросы о смысле.
- Метафизика признаёт вопрос о смысле, но не даёт конкретного ответа, превращая его в более сложный вопрос.
- Поиск смысла жизни приводит к признанию его бессмысленности.
- Научные и философские знания подтверждают, что жизнь – случайное скопление частиц и часть бесконечного.
- Величайшие мыслители сходятся в том, что жизнь – суета и зло, а смерть – благо.
- Осознание бессмысленности усиливает отчаяние, но даёт ясность.
Вывод
Автор приходит к выводу, что вера, даже если она не рациональна, может дать смысл жизни, и что без неё человек не может жить.
Кому полезна
- Люди, ищущие ответы на вопросы о вере и смысле жизни
- Писатели и критики
- Философы и теологи
- Читатели, интересующиеся личными переживаниями автора
Главные темы
- Потеря веры и критика литературы как ложной веры
- Экзистенциальный кризис и поиск смысла
- Влияние науки и философии на восприятие жизни
- Роль веры и религиозных практик в формировании смысла
Персонажи
- Нарратор — Человек, который сначала верил в прогресс, но со временем переживает экзистенциальный кризис, блуждает по «лесу знаний», читает научные и философские тексты, приходит к выводу о бессмысленности жизни и ищет способы справиться с этим знанием, переходя к вере, чтобы найти смысл.
- Автор — Воспитывался в православии, но к 18‑му утратил веру и впоследствии критически осмысливает свою жизнь и писательскую деятельность.
- Дмитрий — Практикующий православие, подвергшийся насмешкам и иронии со стороны автора и старших.
- Жена — Любящая и поддерживающая, но в глазах автора становится частью бессмысленного существования.
- Дети — Символы будущего и семейного счастья, но также часть экзистенциальной пустоты.
- Сократ — Предоставляет взгляд, что жизнь – зло и ложь, а уничтожение тела – благо.
- Шопенгауэр — Говорит, что жизнь – зло, а переход в ничто – единственное благо.
- Соломон — Утверждает, что всё в мире – суета и пустяки.
- Будда — Говорит, что жить с сознанием неизбежности страданий нельзя, нужно освободиться от жизни.
- Сакиа-Муни — История о молодом царевиче, который видит неизбежность старости и смерти.
- простый странник — Он помогает автору увидеть смысл жизни через простые слова.
- S. — Показал, как слово брата может разорвать привычку к молитве.
Цитаты
- Я перестал становиться на молитву и перестал по собственному побуждению ходить в церковь.
- Все, что существует, то разумно. Все же, что существует, все развивается. Развивается же все посредством просвещения.
- Жизнь моя остановилась. Я мог дышать, есть, пить, спать и не мог не дышать, не есть, не пить, не спать; но жизни не было, потому что не было таких желаний, удовлетворение которых я находил бы разумным.
- Я как будто жил-жил, шел-шел и пришел к пропасти и ясно увидал, что впереди ничего нет, кроме погибели.
- «Что выйдет из того, что я делаю нынче, что буду делать завтра, – что выйдет из всей моей жизни?»
- «Вопрос: Зачем я живу? – Ответ: В бесконечно большом пространстве, в бесконечно долгое время, бесконечно малые частицы видоизменяются в бесконечной сложности, и когда ты поймешь законы этих видоизменений, тогда поймешь, зачем ты живёшь.»
- Жизнь тела есть зло и ложь. И потому уничтожение этой жизни тела есть благо, и мы должны желать его.
- Жизнь есть то, чего не должно бы быть, – зло, и переход в ничто есть единственное благо жизни.
- Все в мире – и глупость и мудрость, и богатство и нищета, и веселье и горе – все суета и пустяки.
- Жить с сознанием неизбежности страданий, ослабления, старости и смерти нельзя – надо освободить себя от жизни, от всякой возможности жизни.
Сводка по автору из Wikidata
1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)
Читать онлайн
Страница 2 из 19II
Когда-нибудь я расскажу историю моей жизни – и трогательную и поучительную в эти десять лет моей молодости. Думаю, что многие и многие испытали то же. Я всею душой желал быть хорошим; но я был молод, у меня были страсти, а я был один, совершенно один, когда искал хорошего. Всякий раз, когда я пытался выказывать то, что составляло самые задушевные мои желания: то, что я хочу быть нравственно хорошим, я встречал презрение и насмешки; а как только я предавался гадким страстям, меня хвалили и поощряли. Честолюбие, властолюбие, корыстолюбие, любострастие, гордость, гнев, месть – все это уважалось. Отдаваясь этим страстям, я становился похож на большого, и я чувствовал, что мною довольны. Добрая тетушка моя, чистейшее существо, с которой я жил, всегда говорила мне, что она ничего не желала бы так для меня, как того, чтоб я имел связь с замужнею женщиной: «Rien ne forme un jeune homme comme une liaison avec unt femme comme il faut»;[1] еще другого счастия она желала мне – того, чтоб я был адъютантом, и лучше всего у государя; и самого большого счастья – того, чтоб я женился на очень богатой девушке и чтоб у меня, вследствие этой женитьбы, было как можно больше рабов.
Без ужаса, омерзения и боли сердечной не могу вспомнить об этих годах. Я убивал людей на войне, вызывал на дуэли, чтоб убить, проигрывал в карты, проедал труды мужиков, казнил их, блудил, обманывал. Ложь, воровство, любодеяния всех родов, пьянство, насилие, убийство… Не было преступления, которого бы я не совершал, и за все это меня хвалили, считали и считают мои сверстники сравнительно нравственным человеком.
В это время я стал писать из тщеславия, корыстолюбия и гордости. В писаниях своих я делал то же самое, что и в жизни. Для того чтобы иметь славу и деньги, для которых я писал, надо было скрывать хорошее и выказывать дурное. Я так и делал. Сколько раз я ухитрялся скрывать в писаниях своих, под видом равнодушия и даже легкой насмешливости, те мои стремления к добру, которые составляли смысл моей жизни. И я достигал этого: меня хвалили.
Двадцати шести лет я приехал после войны в Петербург и сошелся с писателями. Меня приняли как своего, льстили мне. И не успел я оглянуться, как сословные писательские взгляды на жизнь тех людей, с которыми я сошелся, усвоились мною и уже совершенно изгладили во мне все мои прежние попытки сделаться лучше. Взгляды эти под распущенность моей жизни подставили теорию, которая ее оправдывала.
Взгляд на жизнь этих людей, моих сотоварищей по писанию, состоял в том, что жизнь вообще идет развиваясь и что в этом развитии главное участие принимаем мы, люди мысли, а из людей мысли главное влияние имеем мы – художники, поэты. Наше призвание – учить людей. Для того же, чтобы не представился тот естественный вопрос самому себе: что я знаю и чему мне учить, – в теории этой было выяснено, что этого и не нужно знать, а что художник и поэт бессознательно учит. Я считался чудесным художником и поэтом, и потому мне очень естественно было усвоить эту теорию. Я – художник, поэт – писал, учил, сам не зная чему. Мне за это платили деньги, у меня было прекрасное кушанье, помещение, женщины, общество, у меня была слава. Стало быть, то, чему я учил, было очень хорошо.
Вера эта в значение поэзии и в развитие жизни была вера, и я был одним из жрецов ее. Быть жрецом ее было очень выгодно и приятно. И я довольно долго жил в этой вере, не сомневаясь в ее истинности. Но на второй и в особенности на третий год такой жизни я стал сомневаться в непогрешимости этой веры и стал ее исследовать. Первым поводом к сомнению было то, что я стал замечать, что жрецы этой веры не все были согласны между собою. Одни говорили: мы – самые хорошие и полезные учители, мы учим тому, что нужно, а другие учат неправильно. А другие говорили: нет, мы – настоящие, а вы учите неправильно. И они спорили, ссорились, бранились, обманывали, плутовали друг против друга. Кроме того, было много между ними людей и не заботящихся о том, кто прав, кто не прав, а просто достигающих своих корыстных целей с помощью этой нашей деятельности. Все это заставило меня усомниться в истинности нашей веры.
Кроме того, усомнившись в истинности самой веры писательской, я стал внимательнее наблюдать жрецов ее и убедился, что почти все жрецы этой веры, писатели, были люди безнравственные и, в большинстве, люди плохие, ничтожные по характерам – много ниже тех людей, которых я встречал в моей прежней разгульной и военной жизни – но самоуверенные и довольные собой, как только могут быть довольны люди совсем святые или такие, которые и не знают, что такое святость. Люди мне опротивели, и сам себе я опротивел, и я понял, что вера эта – обман.
Но странно то, что хотя всю эту ложь веры я понял скоро и отрекся от нее, но от чина, данного мне этими людьми, – от чина художника, поэта, учителя – я не отрекся. Я наивно воображал, что я – поэт, художник, и могу учить всех, сам не зная, чему я учу. Я так и делал.
Из сближения с этими людьми я вынес новый порок – до болезненности развившуюся гордость и сумасшедшую уверенность в том, что я призван учить людей, сам не зная чему.
Теперь, вспоминая об этом времени, о своем настроении тогда и настроении тех людей (таких, впрочем, и теперь тысячи), мне и жалко, и страшно, и смешно – возникает именно то самое чувство, которое испытываешь в доме сумасшедших.
Мы все тогда были убеждены, что нам нужно говорить и говорить, писать, печатать – как можно скорее, как можно больше, что все это нужно для блага человечества. И тысячи нас, отрицая, ругая один другого, все печатали, писали, поучая других. И, не замечая того, что мы ничего не знаем, что на самый простой вопрос жизни: что хорошо, что дурно, – мы не знаем, что ответить, мы все, не слушая друг друга, все враз говорили, иногда потакая друг другу и восхваляя друг друга с тем, чтоб и мне потакали и меня похвалили, иногда же раздражаясь и перекрикивая друг друга, точно так, как в сумасшедшем доме.
Тысячи работников дни и ночи из последних сил работали, набирали, печатали миллионы слов, и почта развозила их по всей России, а мы все еще больше и больше учили, учили и учили и никак не успевали всему научить, и все сердились, что нас мало слушают.
Ужасно странно, но теперь мне понятно. Настоящим, задушевным рассуждением нашим было то, что мы хотим как можно больше получать денег и похвал. Для достижения этой цели мы ничего другого не умели делать, как только писать книжки и газеты. Мы это и делали. Но для того чтобы нам делать столь бесполезное дело и иметь уверенность, что мы – очень важные люди, нам надо было еще рассуждение, которое бы оправдывало нашу деятельность. И вот у нас было придумано следующее: все, что существует, то разумно. Все же, что существует, все развивается. Развивается же все посредством просвещения. Просвещение же измеряется распространением книг, газет. А нам платят деньги и нас уважают за то, что мы пишем книги и газеты, и потому мы – самые полезные и хорошие люди. Рассуждение это было бы очень хорошо, если бы мы все были согласны; но так как на каждую мысль, высказываемую одним, являлась всегда мысль, диаметрально противоположная, высказываемая другим, то это должно бы было заставить нас одуматься. Но мы этого не замечали. Нам платили деньги, и люди нашей партии нас хвалили, – стало быть, мы, каждый из нас, считали себя правыми.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC","pageTitle":"Исповедь (Лев Николаевич Толстой) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Исповедь». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Исповедь». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Лев Николаевич Толстой","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"литература 19 века","item":"https://bookra.app/genre/5305"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Исповедь","item":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC","url":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC","name":"«Исповедь». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Исповедь». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/af887a04-0f83-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC#work","name":"Исповедь","url":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC","description":"В «Исповеди» Лев Толстой описывает свой путь от отречения от православной веры к критике литературы как ложной веры, затем к поиску смысла через прогресс, науку и философию, и, наконец, к признанию веры как источника смысла жизни. Книга представляет собой автобиографический монолог, в котором автор анализирует свои внутренние конфликты, сомнения и поиск истины.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/af887a04-0f83-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["литература 19 века","русская классика"],"sameAs":["https://litres.ru/book/lev-tolstoy/ispoved-174459/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/69f09542-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Лев Николаевич Толстой","url":"https://bookra.app/author/69f09542-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%BE%D0%BB%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B9%2C_%D0%9B%D0%B5%D0%B2_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q7243"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"литература 19 века"},{"@type":"Thing","name":"русская классика"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC#edition","url":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/lev-tolstoy/ispoved-174459/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Исповедь»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":764358,"shortId":"2sRXf7mC","title":"Исповедь","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/af887a04-0f83-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/1200.webp","annotationText":"","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Лев Николаевич Толстой","authors":[{"id":"69f09542-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Лев Николаевич Толстой","protectedUrl":"/author/69f09542-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%BE%D0%BB%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B9%2C_%D0%9B%D0%B5%D0%B2_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q7243"}],"genres":[{"id":5305,"title":"литература 19 века","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5305"},{"id":5297,"title":"русская классика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5297"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1881-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"series","label":"Серия","value":"Исповедь, 1"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"В «Исповеди» Лев Толстой описывает свой путь от отречения от православной веры к критике литературы как ложной веры, затем к поиску смысла через прогресс, науку и философию, и, наконец, к признанию веры как источника смысла жизни. Книга представляет собой автобиографический монолог, в котором автор анализирует свои внутренние конфликты, сомнения и поиск истины."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Внутренний конфликт автора между рациональным знанием и верой, а также сомнения в ценности внешних ритуалов и литературы"},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Отречение от религиозной веры как результат критического мышления и влияния общества.","Писательская деятельность как новая форма веры, основанная на идее просвещения и развития, но подверженная коррупции и эгоизму.","Критика общества, которое ценит внешние проявления доброты и успеха, но игнорирует внутреннюю мораль.","Идея прогресса как универсального закона, которая постепенно разрушается через личные трагедии.","Переход от идеалистической веры к экзистенциальному кризису и осознанию бессмысленности жизни.","Смысл жизни – главный вопрос, который не решается научными и философскими системами.","Опытные науки описывают развитие и закономерности, но не дают ответов на личные вопросы о смысле.","Метафизика признаёт вопрос о смысле, но не даёт конкретного ответа, превращая его в более сложный вопрос.","Поиск смысла жизни приводит к признанию его бессмысленности.","Научные и философские знания подтверждают, что жизнь – случайное скопление частиц и часть бесконечного.","Величайшие мыслители сходятся в том, что жизнь – суета и зло, а смерть – благо.","Осознание бессмысленности усиливает отчаяние, но даёт ясность."]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Автор приходит к выводу, что вера, даже если она не рациональна, может дать смысл жизни, и что без неё человек не может жить."},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Люди, ищущие ответы на вопросы о вере и смысле жизни","Писатели и критики","Философы и теологи","Читатели, интересующиеся личными переживаниями автора"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Потеря веры и критика литературы как ложной веры","Экзистенциальный кризис и поиск смысла","Влияние науки и философии на восприятие жизни","Роль веры и религиозных практик в формировании смысла"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Нарратор — Человек, который сначала верил в прогресс, но со временем переживает экзистенциальный кризис, блуждает по «лесу знаний», читает научные и философские тексты, приходит к выводу о бессмысленности жизни и ищет способы справиться с этим знанием, переходя к вере, чтобы найти смысл.","Автор — Воспитывался в православии, но к 18‑му утратил веру и впоследствии критически осмысливает свою жизнь и писательскую деятельность.","Дмитрий — Практикующий православие, подвергшийся насмешкам и иронии со стороны автора и старших.","Жена — Любящая и поддерживающая, но в глазах автора становится частью бессмысленного существования.","Дети — Символы будущего и семейного счастья, но также часть экзистенциальной пустоты.","Сократ — Предоставляет взгляд, что жизнь – зло и ложь, а уничтожение тела – благо.","Шопенгауэр — Говорит, что жизнь – зло, а переход в ничто – единственное благо.","Соломон — Утверждает, что всё в мире – суета и пустяки.","Будда — Говорит, что жить с сознанием неизбежности страданий нельзя, нужно освободиться от жизни.","Сакиа-Муни — История о молодом царевиче, который видит неизбежность старости и смерти.","простый странник — Он помогает автору увидеть смысл жизни через простые слова.","S. — Показал, как слово брата может разорвать привычку к молитве."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Я перестал становиться на молитву и перестал по собственному побуждению ходить в церковь.","Все, что существует, то разумно. Все же, что существует, все развивается. Развивается же все посредством просвещения.","Жизнь моя остановилась. Я мог дышать, есть, пить, спать и не мог не дышать, не есть, не пить, не спать; но жизни не было, потому что не было таких желаний, удовлетворение которых я находил бы разумным.","Я как будто жил-жил, шел-шел и пришел к пропасти и ясно увидал, что впереди ничего нет, кроме погибели.","«Что выйдет из того, что я делаю нынче, что буду делать завтра, – что выйдет из всей моей жизни?»","«Вопрос: Зачем я живу? – Ответ: В бесконечно большом пространстве, в бесконечно долгое время, бесконечно малые частицы видоизменяются в бесконечной сложности, и когда ты поймешь законы этих видоизменений, тогда поймешь, зачем ты живёшь.»","Жизнь тела есть зло и ложь. И потому уничтожение этой жизни тела есть благо, и мы должны желать его.","Жизнь есть то, чего не должно бы быть, – зло, и переход в ничто есть единственное благо жизни.","Все в мире – и глупость и мудрость, и богатство и нищета, и веселье и горе – все суета и пустяки.","Жить с сознанием неизбежности страданий, ослабления, старости и смерти нельзя – надо освободить себя от жизни, от всякой возможности жизни."]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_764358","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_764358","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_764358","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_764358","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_764358","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_764358"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_764358","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_764358","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_764358","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_764358"},"guestReaderUrl":"/books/2sRXf7mC?page=2#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/69f09542-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":210,"adultLabel":"12+","yearLabel":"2007","datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":2,"totalPages":19,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/2sRXf7mC#reader-content","nextPageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=3#reader-content","progressLabel":"Страница 2 из 19","sections":[{"id":"content1:0","kind":"heading","text":"II"},{"id":"content1:1","kind":"paragraph","text":"Когда-нибудь я расскажу историю моей жизни – и трогательную и поучительную в эти десять лет моей молодости. Думаю, что многие и многие испытали то же. Я всею душой желал быть хорошим; но я был молод, у меня были страсти, а я был один, совершенно один, когда искал хорошего. Всякий раз, когда я пытался выказывать то, что составляло самые задушевные мои желания: то, что я хочу быть нравственно хорошим, я встречал презрение и насмешки; а как только я предавался гадким страстям, меня хвалили и поощряли. Честолюбие, властолюбие, корыстолюбие, любострастие, гордость, гнев, месть – все это уважалось. Отдаваясь этим страстям, я становился похож на большого, и я чувствовал, что мною довольны. Добрая тетушка моя, чистейшее существо, с которой я жил, всегда говорила мне, что она ничего не желала бы так для меня, как того, чтоб я имел связь с замужнею женщиной: «Rien ne forme un jeune homme comme une liaison avec unt femme comme il faut»;[1] еще другого счастия она желала мне – того, чтоб я был адъютантом, и лучше всего у государя; и самого большого счастья – того, чтоб я женился на очень богатой девушке и чтоб у меня, вследствие этой женитьбы, было как можно больше рабов."},{"id":"content1:2","kind":"paragraph","text":"Без ужаса, омерзения и боли сердечной не могу вспомнить об этих годах. Я убивал людей на войне, вызывал на дуэли, чтоб убить, проигрывал в карты, проедал труды мужиков, казнил их, блудил, обманывал. Ложь, воровство, любодеяния всех родов, пьянство, насилие, убийство… Не было преступления, которого бы я не совершал, и за все это меня хвалили, считали и считают мои сверстники сравнительно нравственным человеком."},{"id":"content1:3","kind":"paragraph","text":"Так я жил десять лет."},{"id":"content1:4","kind":"paragraph","text":"В это время я стал писать из тщеславия, корыстолюбия и гордости. В писаниях своих я делал то же самое, что и в жизни. Для того чтобы иметь славу и деньги, для которых я писал, надо было скрывать хорошее и выказывать дурное. Я так и делал. Сколько раз я ухитрялся скрывать в писаниях своих, под видом равнодушия и даже легкой насмешливости, те мои стремления к добру, которые составляли смысл моей жизни. И я достигал этого: меня хвалили."},{"id":"content1:5","kind":"paragraph","text":"Двадцати шести лет я приехал после войны в Петербург и сошелся с писателями. Меня приняли как своего, льстили мне. И не успел я оглянуться, как сословные писательские взгляды на жизнь тех людей, с которыми я сошелся, усвоились мною и уже совершенно изгладили во мне все мои прежние попытки сделаться лучше. Взгляды эти под распущенность моей жизни подставили теорию, которая ее оправдывала."},{"id":"content1:6","kind":"paragraph","text":"Взгляд на жизнь этих людей, моих сотоварищей по писанию, состоял в том, что жизнь вообще идет развиваясь и что в этом развитии главное участие принимаем мы, люди мысли, а из людей мысли главное влияние имеем мы – художники, поэты. Наше призвание – учить людей. Для того же, чтобы не представился тот естественный вопрос самому себе: что я знаю и чему мне учить, – в теории этой было выяснено, что этого и не нужно знать, а что художник и поэт бессознательно учит. Я считался чудесным художником и поэтом, и потому мне очень естественно было усвоить эту теорию. Я – художник, поэт – писал, учил, сам не зная чему. Мне за это платили деньги, у меня было прекрасное кушанье, помещение, женщины, общество, у меня была слава. Стало быть, то, чему я учил, было очень хорошо."},{"id":"content1:7","kind":"paragraph","text":"Вера эта в значение поэзии и в развитие жизни была вера, и я был одним из жрецов ее. Быть жрецом ее было очень выгодно и приятно. И я довольно долго жил в этой вере, не сомневаясь в ее истинности. Но на второй и в особенности на третий год такой жизни я стал сомневаться в непогрешимости этой веры и стал ее исследовать. Первым поводом к сомнению было то, что я стал замечать, что жрецы этой веры не все были согласны между собою. Одни говорили: мы – самые хорошие и полезные учители, мы учим тому, что нужно, а другие учат неправильно. А другие говорили: нет, мы – настоящие, а вы учите неправильно. И они спорили, ссорились, бранились, обманывали, плутовали друг против друга. Кроме того, было много между ними людей и не заботящихся о том, кто прав, кто не прав, а просто достигающих своих корыстных целей с помощью этой нашей деятельности. Все это заставило меня усомниться в истинности нашей веры."},{"id":"content1:8","kind":"paragraph","text":"Кроме того, усомнившись в истинности самой веры писательской, я стал внимательнее наблюдать жрецов ее и убедился, что почти все жрецы этой веры, писатели, были люди безнравственные и, в большинстве, люди плохие, ничтожные по характерам – много ниже тех людей, которых я встречал в моей прежней разгульной и военной жизни – но самоуверенные и довольные собой, как только могут быть довольны люди совсем святые или такие, которые и не знают, что такое святость. Люди мне опротивели, и сам себе я опротивел, и я понял, что вера эта – обман."},{"id":"content1:9","kind":"paragraph","text":"Но странно то, что хотя всю эту ложь веры я понял скоро и отрекся от нее, но от чина, данного мне этими людьми, – от чина художника, поэта, учителя – я не отрекся. Я наивно воображал, что я – поэт, художник, и могу учить всех, сам не зная, чему я учу. Я так и делал."},{"id":"content1:10","kind":"paragraph","text":"Из сближения с этими людьми я вынес новый порок – до болезненности развившуюся гордость и сумасшедшую уверенность в том, что я призван учить людей, сам не зная чему."},{"id":"content1:11","kind":"paragraph","text":"Теперь, вспоминая об этом времени, о своем настроении тогда и настроении тех людей (таких, впрочем, и теперь тысячи), мне и жалко, и страшно, и смешно – возникает именно то самое чувство, которое испытываешь в доме сумасшедших."},{"id":"content1:12","kind":"paragraph","text":"Мы все тогда были убеждены, что нам нужно говорить и говорить, писать, печатать – как можно скорее, как можно больше, что все это нужно для блага человечества. И тысячи нас, отрицая, ругая один другого, все печатали, писали, поучая других. И, не замечая того, что мы ничего не знаем, что на самый простой вопрос жизни: что хорошо, что дурно, – мы не знаем, что ответить, мы все, не слушая друг друга, все враз говорили, иногда потакая друг другу и восхваляя друг друга с тем, чтоб и мне потакали и меня похвалили, иногда же раздражаясь и перекрикивая друг друга, точно так, как в сумасшедшем доме."},{"id":"content1:13","kind":"paragraph","text":"Тысячи работников дни и ночи из последних сил работали, набирали, печатали миллионы слов, и почта развозила их по всей России, а мы все еще больше и больше учили, учили и учили и никак не успевали всему научить, и все сердились, что нас мало слушают."},{"id":"content1:14","kind":"paragraph","text":"Ужасно странно, но теперь мне понятно. Настоящим, задушевным рассуждением нашим было то, что мы хотим как можно больше получать денег и похвал. Для достижения этой цели мы ничего другого не умели делать, как только писать книжки и газеты. Мы это и делали. Но для того чтобы нам делать столь бесполезное дело и иметь уверенность, что мы – очень важные люди, нам надо было еще рассуждение, которое бы оправдывало нашу деятельность. И вот у нас было придумано следующее: все, что существует, то разумно. Все же, что существует, все развивается. Развивается же все посредством просвещения. Просвещение же измеряется распространением книг, газет. А нам платят деньги и нас уважают за то, что мы пишем книги и газеты, и потому мы – самые полезные и хорошие люди. Рассуждение это было бы очень хорошо, если бы мы все были согласны; но так как на каждую мысль, высказываемую одним, являлась всегда мысль, диаметрально противоположная, высказываемая другим, то это должно бы было заставить нас одуматься. Но мы этого не замечали. Нам платили деньги, и люди нашей партии нас хвалили, – стало быть, мы, каждый из нас, считали себя правыми."}],"toc":[{"id":"content0:0:1","label":"Лев Толстой Исповедь (Вступление к ненапечатанному сочинению)","page":1,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC#reader-content"},{"id":"content0:1:1","label":"I","page":1,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC#reader-content"},{"id":"content1:0:2","label":"II","page":2,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=2#reader-content"},{"id":"content2:0:3","label":"III","page":3,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=3#reader-content"},{"id":"content3:0:4","label":"IV","page":4,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=4#reader-content"},{"id":"content4:0:5","label":"V","page":5,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=5#reader-content"},{"id":"content5:0:7","label":"VI","page":7,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=7#reader-content"},{"id":"content6:0:9","label":"VII","page":9,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=9#reader-content"},{"id":"content7:0:10","label":"VIII","page":10,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=10#reader-content"},{"id":"content7:7:11","label":"IX","page":11,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=11#reader-content"},{"id":"content8:0:12","label":"X","page":12,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=12#reader-content"},{"id":"content9:0:13","label":"XI","page":13,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=13#reader-content"},{"id":"content9:7:14","label":"XII","page":14,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=14#reader-content"},{"id":"content10:0:15","label":"XIII","page":15,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=15#reader-content"},{"id":"content11:0:16","label":"XIV","page":16,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=16#reader-content"},{"id":"content11:9:17","label":"XV","page":17,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=17#reader-content"},{"id":"content12:0:18","label":"XVI","page":18,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=18#reader-content"},{"id":"content12:6:18","label":"* * *","page":18,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=18#reader-content"},{"id":"contentnotes0:0:19","label":"Примечания","page":19,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=19#reader-content"},{"id":"contentnotes0:1:19","label":"1","page":19,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=19#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":763518,"shortId":"3LvRJB52","title":"Братья Карамазовы","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/7a76e4b8-faea-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3LvRJB52"},{"idCatalog":766082,"shortId":"0M91uPgi","title":"Идиот","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/eb0c06f8-fa5a-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0M91uPgi"},{"idCatalog":762359,"shortId":"1lOPpIC9","title":"Преступление и наказание","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/4a1dc61b-4a51-11e5-87ef-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1lOPpIC9"},{"idCatalog":761045,"shortId":"0AKnEwPv","title":"Евгений Онегин","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/2141842d-6af7-11e7-a56b-0cc47a520474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0AKnEwPv"},{"idCatalog":764764,"shortId":"2McXoho6","title":"Герой нашего времени","authorLine":"Михаил Юрьевич Лермонтов","primaryAuthorId":"41b1c20d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/bc790be1-fc0b-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2McXoho6"},{"idCatalog":766274,"shortId":"3cmoY1yG","title":"Бесы","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/f7222e47-fac9-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3cmoY1yG"},{"idCatalog":787874,"shortId":"1PfL6r40","title":"Отцы и дети","authorLine":"Иван Сергеевич Тургенев","primaryAuthorId":"75de63a0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/50ec3991-fc0d-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1PfL6r40"},{"idCatalog":177111,"shortId":"167M8mLN","title":"Обыкновенная история","authorLine":"Иван Александрович Гончаров, Алиса Каретина","primaryAuthorId":"de591a07-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/82ccf8c9-7555-11e7-a9a5-0cc47a5453d6/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/167M8mLN"},{"idCatalog":789596,"shortId":"2YxjX10E","title":"Капитанская дочка","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/83dd5e53-fb4c-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2YxjX10E"},{"idCatalog":671393,"shortId":"0NWHuoAt","title":"Горе от ума","authorLine":"Александр Сергеевич Грибоедов, Иван Александрович Гончаров, Литрес Классика","primaryAuthorId":"cebc5dce-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/6aa91805-530f-11f0-8ce3-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0NWHuoAt"},{"idCatalog":761829,"shortId":"2hBLjWAp","title":"Униженные и оскорбленные","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/311e3dd9-16c5-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2hBLjWAp"},{"idCatalog":792820,"shortId":"0Jki4h4k","title":"Дворянское гнездо","authorLine":"Иван Сергеевич Тургенев","primaryAuthorId":"75de63a0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/e6d0c512-fc0b-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0Jki4h4k"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":2054,"totalPages":172,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}