Платон в «Государстве» исследует взаимосвязь справедливости, добродетелей и идеального государства, предлагая философское правление, строгую систему воспитания стражей и критика поэзии как источника обмана.

Главный конфликт / проблема

Как справедливость, как внутренняя добродетель, может стать основой идеального государства и как философы могут управлять обществом, избегая обмана и пороков.

Ключевые идеи

Двойной фокус диалога – справедливость и идеальное государство
Название «Politeia» объединяет политический и моральный аспекты
Сократ исследует справедливость, затем строит образ идеального государства
Три части души и четыре добродетели как основа гармонии
Философы как правители – путь к высшему благу
Влияние поздних критиков на трактовку связи этики и политики
Справедливость – добродетель, отдающая должное
Справедливость должна служить общему благу, а не только сильным
Несправедливость не более полезна, чем справедливость
Справедливость определяется как отдача того, что должно быть
Справедливость как внутреннее благо, независимое от внешних выгод
Государство возникает из человеческой взаимозависимости и необходимости

Вывод

Книга приводит к выводу, что идеальное государство возможно только при правлении философов, основанном на добродетелях, правильном воспитании и критическом отношении к искусствам, способным вводить в заблуждение.

Кому полезна

Философы и студенты философии
Политологи и теоретики государства
Образовательные деятели и педагоги
Общественные деятели, интересующиеся этикой и управлением

Главные темы

Справедливость как добродетель и основа государства
Философское правление и роль философов
Воспитание стражей и общественный строй
Критика поэзии и искусства как источника обмана
Переходы форм правления и их моральные последствия

Персонажи

Сократ — Инициирует исследование справедливости, задаёт вопросы и опровергает противоречивые утверждения. Проводит диалог о природе государства, роли профессий, воинов, поэтов, богов, воспитания, музыки, гимнастики, и обобщает идею о том, что философы должны править, чтобы достичь справедливости и внутренней гармонии души.
Главкон — Участвует в диалоге, задаёт уточняющие вопросы, сомневается в роли философов как правителей, обсуждает воспитание стражей, поэзию, музыку, гимнастику и имущественные ограничения, помогает раскрыть аргументы Сократа.
Адимант — Выражает сомнения в способности философов управлять, подчёркивает важность правильного выбора поэтов и воспитания детей, обсуждает природу богов и роль поэзии, музыки и гимнастики в обществе.
Полемарх — Определяет справедливость как добродетель, отдающую должное, участвует в диалоге о справедливости, обсуждает переходы и характеристики людей.
Тразимах — Представляет софистскую позицию, утверждая, что справедливость выгодна сильнейшему, и что несправедливость приносит больше выгоды, но в итоге соглашается, что справедливость должна служить общему благу.
Кефал — Утверждает, что праведная жизнь приводит к спокойной старости, участвует в диалоге о справедливости.
Платон — Создаёт структуру диалога, связывает мораль и политику, критически рассматривает роль поэзии и описывает идеальное государство.
Аристотель — Упоминается как критик Платона по вопросам государственного устройства, но не участвует в диалоге.
Моргенштерн — Анализирует цель диалога, подчёркивая связь справедливости и государства, но не участвует в разговоре.
Шлейермахер — Предлагает двойную природу диалога – философскую и политическую, но не участвует в диалоге.
Ир — Рассказ о его смерти и суде души после смерти, иллюстрирует систему вознаграждений и наказаний.
Момос — Символизирует порицание философии, упоминается как персонаж, но не участвует в диалоге.

Цитаты

Платон, в своей «Политике» имел мысль – начертить образ совершенной человеческой добродетели.
Сократ, в начале диалога, исследует понятие справедливости, а затем строит образ идеального государства, которое является внешним воплощением внутренней добродетели.
Справедливость есть полезное сильнейшему.
Несправедливость полезнее справедливости.
Справедливость находится в середине между самым лучшим, когда делающий несправедливость не подвергается наказанию, и самым худшим, когда испытывающий несправедливость не в силах отмстить за себя.
Боги – высшая истина, чуждая всякой лжи, и они не изменяют себя, не лгут, не обманывают.
Надобно, чтобы юноши не слушали и не читали таких вещей, которые могут ослабить их мужество.
Стражи должны быть без собственности, без наследственных владений, и жить по общественному казначейству.
«Справедливость – это согласие всех частей, а несправедливость – разлад»
«Богатство и бедность создают угрозы для общества; правители должны предотвращать оба»

Сводка по автору из Wikidata

-042–-034. Πλάτων. древнегреческий философ

Читать онлайн

Страница 3 из 160

Между тем законы науки требуют, чтобы всякое сообразное с ее правилами сочинение имело целость и единство содержания, чтобы не было в нем ничего, к его организму не относящегося. Древние драматические поэты, составляя свои трилогии из каких-нибудь мифических сказаний, обыкновенно обрабатывали их так, что хотя отдельные мифы представлялись у них частями самостоятельными, имеющими каждый особую свою организацию, однако ж предмет целой драмы пред глазами их развивался как один и тот же. Этого именно можем мы, кажется, искать и у своего диалогиста-философа – тем более что в рассматриваемом теперь его диалоге говорится о таких вещах, которые, при всем сродстве содержания, находятся не в такой близкой связи между собою, чтобы не могли быть отделены одна от другой. Мы вовсе не одобряем мнения тех, которые приписывают Платону одно какое-нибудь намерение, управлявшее его мыслями при изложении «Политики», то есть намерение – либо создать наилучшее государство, либо описать природу справедливости. Хотя рассуждение Сократа начинается исследованием понятия о правде, однако ж в дальнейшем своем развитии оно с одинакою подробностью раскрывает свойства как наилучшего человека, так и наилучшего общества. Посему мы не сомневаемся, что в этом именно и должна состоять главная задача диалога. Но о двояком его содержании следует нам судить, конечно, так, что оба входящие в него вопросы должны содержаться в объеме какой-нибудь одной мысли. И если эта мысль будет найдена и окажется такою, что прольет довольно света как на целый диалог, так и на отдельные его части, то надеемся, что в ней все его содержание придет к совершенному единству.

Но чтобы открыть ее в душе Платона, мы должны гадать о ней по одним главным задачам его сочинения; а для этого нам следует показать, каким образом он решил каждую из них, и потом вникнуть, как из этого решения составилась у него картина человеческой жизни в полном и всестороннем ее развитии. Не излагая здесь непрерывного хода Платоновых мыслей, который в кратких обзорах будет показываем пред началом каждой книги, мы сведем сперва все, относящееся к одной задаче диалога, потом все, имеющее отношение к другой. Нам, выражаясь словами самого Платона и соображаясь с его понятием, надобно сперва оттенить οἰκειοπραγίαν ήϑίχήν каждого человека, потом обрисовать форму возможно лучшего государства. После этого можно будет правильнее судить как о сродстве и связи обеих задач, так и об организации, цели и духе всего сочинения.

Исследование начинается раскрытием понятия о справедливости. Но так как черты ее были нелепо перетолковываемы софистами, то в первой книге и опровергаются различные толки о ней. Потом собеседники Сократа, Главкон и Адимант, просят его рассмотреть добродетель саму в себе, независимо ни от каких внешних ее интересов, – и Сократ соглашается, только для этого считает нужным наперед начертать пред их глазами картину совершеннейшего государства, что и делает, начиная от кн. II р. 386 С до кн. IV р. 434 Е. Доказав в этой части исследований, что государственная справедливость усматривается в неуклонном исполнении своих обязанностей всеми сословиями и в дружеском согласии всех граждан, он далее эти же самые черты приписывает справедливости в душе каждого неделимого, и такое обратное направление диалогу дает, начиная от страницы 435 В; хотя время от времени не забывает делать рефлексий и к идее наилучшего государства.

В душе человеческой, говорит Сократ, есть три стороны: разумная, раздражительная и пожелательная. Первая превосходнее последних и должна господствовать над ними. Середину занимает раздражительная. Раздражительность, по своей природе, иногда сдружается с умом, проникается любовью к добродетели и противится неистовому желанию. Поэтому, надлежащим образом умеряемая и поставляемая в должные пределы, она бывает мужеством, а отвергнув владычество над собою ума, становится дерзостью. Между тем раздражительности естественно подавать помощь уму против стороны пожелательной, которая не имеет в себе ничего высокого и божественного, и потому, без сомнения, должна повиноваться части разумной и раздражительной[3]. Если же в человеческой душе три стороны, то из различных свойств и взаимного отношения их возникают четыре добродетели: мудрость, мужество, рассудительность и справедливость, – и этими добродетелями условливается совершенство человека. Мудрость принадлежит одному уму, которому свойственно познавать и провидеть, что полезно каждой стороне души и всей ее природе. Таким же образом и мужество живет исключительно в раздражительности и помогает уму защищать силу его предписаний. К этим добродетелям присоединяется рассудительность, выражающая подчинение пожелательной стороны души требованиям ума и сердца и умеряющая ее порывы к излишествам. Но три указанные добродетели имеют значение как бы частное; каждая определяет деятельность одной относящейся к себе силы, а на другие стороны души не простирается. Поэтому-то троица добродетелей у Платона увенчивается четвертою – справедливостью, без которой полнота и совершенство нравственной жизни невозможны. Справедливость сближает и соглашает все три части души; ее действенность видна не только в том, что каждая способность в человеке выполняет свое дело соответственно требованиям свойственной себе добродетели, не давая простора страстям чувственности и порывам раздражительности, но и в том, что человек точно таким же бывает и во внешней жизни, каков он внутренно, сам в себе, в своих правилах и началах, и чрез то, при всем многоразличии своих выражений, является существом единичным, согласным с собою в чувствованиях и действиях. Кто бережет и поддерживает в себе такое состояние, тот достигает добродетели вообще, называющейся здоровьем души, красотою и благонастроенностью[4]. А достигаем мы ее тогда, когда благороднейшие стороны своего существа образуем искусствами и науками, особенно философией, и всю свою жизнь располагаем по идее высочайшего блага. Такое настроение наших душ, говоря словами Платона, есть не что иное, как ἡ ἐν ἡμὶν ποςιτεία[5]. Сила и действенность добродетели весьма велики; ибо с упадком ее падает и истинное счастье человека, разрушается внутреннее его спокойствие, ограждаемое сознанием порядка и согласия всех душевных движений. С истинною добродетелью всегда соединяется и истинное удовольствие, и никто в такой мере не наслаждается им, как истинный мудрец. Толпа, даже в то время, когда думает наслаждаться радостями, ловит только тени и призраки их. Напротив, любителей мудрости и добродетели, даже и в самые скорбные минуты их жизни, надобно почитать блаженными. Те не стоят внимания, которые проповедуют, будто великую истину, что несправедливость изобилует богатством, осыпается почестями, а добродетель и правда большею частью далеки от этих благ; потому что искать добродетели надобно ради самой добродетели и любить ее без всяких видов корысти, хотя и внешние награды иногда бывают не чужды ей. Справедливых людей не забывают и боги: они награждают всех любящих добродетель и старающихся, по своим силам, восходить к богоподобию. В настоящей жизни это, конечно, не всегда бывает, – уравнение добродетели с внешними благами здесь – явление редкое: зато в другой жизни каждому воздается мерою законною, ибо дух наш бессмертен.

Страница 3 из 160

Назад 1 2 3 4…160 Далее