Читать бесплатно онлайн

Учение о цвете

Автор Иоганн Вольфганг Гёте

0+113 читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза социальная философия научно-популярные журналы

Темы

цветГётеНьютонфизиологияоптикапсихологияисториянаукацветовое восприятиетеория цвета

Описание

Гёте в «Учении о цвете» исследует природу цвета как действия света, систематизирует наблюдения, критикует ньютоническую теорию, рассматривает исторический контекст и подчеркивает необходимость эмпирического и философского подхода к познанию.

Главный конфликт / проблема

Каково истинное происхождение цвета и как его можно понять, опираясь на наблюдение и критический подход, а не только на математические модели?

Ключевые идеи

Цвет – действие света, проявляющееся в зрении, а не физическое свойство света.
Критика Ньютоновской теории как устаревшей и ограниченной.
Физиологические цвета как результат работы глаза, а не внешних свойств объектов.
Необходимость сочетания наблюдения, теоретической связи и исторического контекста.
Междисциплинарный подход: связь цвета с философией, физикой, музыкой и языком.
Послеизображения возникают как противоположные цвета на белой поверхности.
Компенсация цветов в глазу основана на взаимном возбуждении комплементарных оттенков.
Цветные тени появляются, когда свет окрашивает поверхность и освещает тень одновременно.
Субъективные венцы – волнообразные кольца вокруг ярких объектов, отражающие зрительное возбуждение.
Гармония цветового круга объясняет целостность восприятия и эмоциональное воздействие цветов.
Цвет объяснялся чувственным сравнением и элементарными принципами, но это приводило к циклическим непониманиям.
Древнегреческие философы различали цвет как проявление света, тьмы и четырёх элементов, но не смогли дать единого научного объяснения.

Вывод

Книга приводит к выводу, что цвет – действие света, воспринимаемое зрением, и его понимание требует эмпирического наблюдения, междисциплинарного подхода и критического анализа существующих теорий.

Кому полезна

Учёные и исследователи в области оптики и психофизиологии
Художники и дизайнеры, интересующиеся теорией цвета
Философы и историки науки, изучающие развитие научных идей

Главные темы

Теория цвета как действия света
Критика ньютонической модели
Исторический обзор философских подходов к цвету
Эмпирический метод и феноменология
Влияние языка и терминологии на научное познание

Персонажи

Иоганн Вольфганг Гёте — Гёте рассматривает цвет как физиологическое и философское явление, критикует Ньютоновскую теорию и систематизирует свои наблюдения. Проводит опыты с цветом, описывает физиологические явления и их влияние на зрение. Личность, которая практично относится к поэзии, ищет правила в живописи и оптике, проводит эксперименты с призмами и формулирует собственную теорию цвета. Критически относится к чрезмерному применению математики, подчёркивает роль эмпирического наблюдения и идеальных понятий.
Платон — Классифицирует цвет как четвертый ощутимый элемент, связывая его с светом и тенью.
Зенон — Утверждает, что цвета – первые схематизмы материи, связывая их с формой и законом.
Эпикур — Подчеркивает ненадежность чувств и ищет способы поверки, но не находит их.
Демокрит — Считает цвет недостоверным, поскольку его нельзя осязать, и отвергает его как реальное явление.
Эмпедокл — Разделяет материю и внутреннюю организацию, но оставляет цвет в рамках чувственного символа.
Герцог Эрнст Готский — Предоставляет автору физический кабинет и поддержку в проведении экспериментов.
Ангелика — Сотрудничает с автором, создаёт картины, обсуждает вопросы колорита.
Гостья в гостинице — Красная девушка, чье изображение вызывает послеизображение на белой стене.
Друг в саду — Помогает наблюдать цветные тени и сверкание мака.
д’Аламбер — Представлен как автор подхода к последовательности геометрических положений, который критикуется Гёте.
Чикколини — Показывает переход от одного уравнения к другому, что вызывает критику со стороны Гёте.

Цитаты

Когда собираешься говорить о цветах, сам собою напрашивается вопрос, не нужно ли прежде всего упомянуть о свете.
Цвета – деяния света, деяния и страдательные состояния.
Свет должен быть умеренным, чтобы возбудить в глазу венец; во всяком случае, венцов ослепительного света нельзя было бы заметить.
Если глаз видит цвет, в нем сейчас же пробуждается деятельность и по своей природе он должен сразу – столь же бессознательно, как и необходимо – породить другой цвет, который вместе с первоначально данным содержит цельность всего цветового круга.
Чувственное объясняется чувственным, то же самое – тем же самым.
Свет – это нечто до известной степени материальное, переносимое.
Чувства не обманывают, обманывает суждение.
Ни с кафедр, ни из книг я не узнал ничего пригодного ни относительно концепции достойного предмета, ни по вопросу о композиции и разработке отдельных частей, а равно и по всем вопросам, касающимся техники ритмического и прозаического стиля.
Без свободомыслия в литературной работе нет ни литературы, ни наук, ни ума, ни чего бы то ни было.
Что такое общее? – Единичный случай. Что такое частное? – Миллионы случаев.

Сводка по автору из Wikidata

1749–1832. Johann Wolfgang von Goethe. немецкий писатель, мыслитель, философ, естествоиспытатель, государственный деятель (1749–1832)

Читать онлайн

Страница 3 из 50

Если хорошая театральная пьеса много-много что наполовину может быть создана на бумаге, большая же часть ее отдается во власть блеска сцены, личности артиста, силы его голоса, своеобразия его движений, даже развития и расположения духа зрителя, то еще больше можно сказать это о книге, имеющей дело с явлениями природы: чтобы извлечь из нее наслаждение и пользу, читатель должен или в действительности, или в живой фантазии иметь перед собою природу. Ибо пишущий, собственно, должен бы сначала дать своим слушателям наглядное представление о подлиннике – явлениях, которые частью выступают перед нами, помимо нашего участия, частью могут быть преднамеренно и по желанию вызваны специальными приспособлениями; после этого всякое комментирование, объяснение, толкование не было бы лишено живого действия.

Весьма несовершенным суррогатом являются взамен этого таблицы, обыкновенно прилагаемые к сочинениям такого рода. Свободное физическое явление, действующее по всем направлениям, нельзя вместить в линии и наметить в разрезе. Никому не придет в голову иллюстрировать химические опыты фигурами; с физическими же, близкородственными, это вошло в обычай, так как кое-что таким путем достигается. Но очень часто эти фигуры изображают только понятия; это – символические вспомогательные средства, иероглифический способ передачи, который мало-помалу становится на место явления, на место природы и служит помехой истинному познанию, вместо того чтобы содействовать ему. Совсем обойтись без таблиц мы тоже не могли; но мы старались так устроить их, чтобы ими можно было со спокойной совестью пользоваться для дидактических и полемических целей, а некоторые из них рассматривать даже как часть необходимых приборов. И вот нам остается только указать на самую работу, предпослав лишь одну просьбу, к которой тщетно прибегал уже не один автор и которую так редко выполняет в особенности немецкий читатель Нового времени:

Si quid novisti rectius istis, Candidus imperti; si non, his utere mecum[5].

Введение к очерку учения о цветах

Si vera nostra sunt aut falsa, erunt talia, licet nostra per vitam defendimus. Post fata nostra pueri qui nunc ludunt nostri judices erunt[6].

Жажда знания впервые пробуждается у человека, когда он видит значительные явления, привлекающие его внимание. Чтобы внимание это сохранилось на более продолжительное время, должен обнаружиться более глубокий интерес, который мало-помалу все более знакомит нас с предметами. Тогда только мы замечаем великое многообразие, напирающее на нас нестройной массой. Мы вынуждены разделять, различать и снова сопоставлять; благодаря этому возникает в конце концов порядок, обозрение которого более или менее удовлетворяет нас.

Чтобы осуществить это, хотя бы до некоторой степени, в какой-нибудь области, необходимы усидчивые и систематичные занятия. Вот почему мы находим, что люди предпочитают каким-нибудь общим теоретическим воззрением, каким-нибудь способом объяснения просто устранить явления, вместо того чтобы дать себе труд изучить единичное и построить нечто цельное.

Опыт установления и сопоставления цветовых явлений был сделан только два раза: первый раз Теофрастом[7], второй – Бойлем[8]. Настоящему опыту не откажут в третьем месте.

Ближайшее рассказывает нам история. Здесь мы заметим только, что в истекшем столетии о таком сопоставлении нечего было и думать, так как Ньютон положил в основу своей гипотезы сложный и производный эксперимент, к которому искусственно сводили, педантично расставив их вокруг, все остальные навязывающиеся явления, если их не удавалось замолчать и устранить: так пришлось бы поступать астроному, которому вздумалось бы поместить в центр нашей системы Луну. Ему пришлось бы заставить двигаться вокруг второстепенного тела Землю и Солнце с остальными планетами и путем искусственных вычислений и представлений прикрывать и разукрашивать ошибочность своего первого допущения.

Пойдем теперь, не забывая того, что было сказано в предисловии, дальше. Там мы приняли за данное свет, здесь мы делаем то же самое с глазом. Мы сказали, что вся природа раскрывается посредством цвета зрению. Теперь мы утверждаем, хотя это и звучит несколько странно, что глаз вовсе не видит формы и только свет, темнота и цвет составляют вместе то, что отличает для глаза предмет от предмета и одну часть предмета от другой. Так из этих элементов мы строим видимый мир и тем самым создаем возможность живописи, которая в состоянии вызвать на полотне видимый мир, гораздо более совершенный, чем действительный.

Глаз обязан своим существованием свету. Из безразличных животных вспомогательных органов свет вызывает к жизни орган, который должен стать его подобием; так глаз образуется с помощью света для света, чтобы внутренний свет выступил навстречу внешнему.

Нам приходит при этом на память древняя ионийская школа, которая все повторяла с такой значительностью, что только подобным познается подобное; так же и слова древнего мистика, которые мы передадим в таких рифмах:

War’nicht das Auge sonnenhaft, Wie könnten wir das Licht erblicken? Lebt’nicht in uns des Gottes eigne Kraft, Wie könnt’uns Göttliches entzücken?[ 9]

Это непосредственное родство света и глаза никто не будет отрицать; но представить их себе как одно и то же является уже более трудным. Будет, однако, понятнее, если сказать, что в глазе живет покоящийся свет, который возбуждается при малейшем поводе изнутри или снаружи. Силой воображения мы можем вызывать в темноте самые яркие образы. Во сне предметы являются нам в полном дневном освещении. Наяву мы замечаем малейшее внешнее воздействие света; и даже при механическом толчке в этом органе возникают свет и цвета.

Но, быть может, те, кто привык придерживаться известного порядка, заметят здесь, что мы до сих пор еще не высказали ясно, что же такое самый свет. От этого вопроса нам хотелось бы вновь уклониться и сослаться на наше изложение, где мы обстоятельно показали, как цвет является нам. Здесь нам ничего не остается, как повторить: цвет есть закономерная природа в отношении к зрению. И здесь мы должны допустить, что человек обладает зрением и знает воздействие природы на него: со слепым нечего говорить о цветах.

Но чтобы не показалось, что мы уж очень трусливо уклоняемся от объяснения, мы следующим описательным образом изложим сказанное: цвет есть элементарное явление природы, которое раскрывается зрению и обнаруживается, подобно всем прочим, в разделении и противоположении, смешении и соединении, передаче и распределении и т. д. и в этих общих формулах природы лучше всего может быть созерцаемо и понято.

Этот способ представлять себе предмет мы никому не можем навязать. Кто найдет его удобным, каким он является для нас, охотно примет его. Так же мало у нас желания в борьбе и спорах отстаивать его в будущем. Ведь с давних пор было несколько опасно говорить о цвете, так что один из наших предшественников решается сказать: когда быку показывают красный платок, он приходит в ярость; философ же начинает бесноваться, как только заговоришь с ним о цвете вообще.

Страница 3 из 50

Назад 1 2 3 4…50 Далее