Загрузка...
Волшебный профиль — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Волшебный профиль

Автор О. Генри
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
шехерезадасказкалюбовьпутешествиесудьбаромантикапотеря

Описание

Книга рассказывает о жизни богатой женщины Мэгги Браун и её отношениях с рассказчиком, исследуя темы богатства, одиночества и поиска человеческого тепла в Нью‑Йорке.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между щедростью и скряжностью Мэгги, который приводит к разрыву отношений с рассказчиком.

Ключевые идеи

  • Богатство и одиночество: Мэгги Браун обладает огромными средствами, но остаётся одинокой и ищет близких людей.
  • Влияние окружения: Ида Бэйтс и другие персонажи влияют на решения рассказчика и показывают разные модели поведения в обществе.
  • Скряга и щедрость: конфликт между желанием экономить и потребностью в щедрости раскрывает характер Мэгги.
  • Смешение эпох и культур: автор использует элементы сказки и реальной истории Нью‑Йорка, создавая колоритный фон.

Вывод

Книга приводит к выводу, что богатство само по себе не гарантирует счастья; истинное удовлетворение приходит через искренние человеческие связи и взаимную поддержку.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся психологическими и социальными аспектами богатства
  • Любители характерных, атмосферных рассказов о жизни в Нью‑Йорке
  • Те, кто ищет глубокие размышления о человеческих отношениях

Главные темы

  • Богатство и его влияние на личные отношения
  • Одиночество и поиск человеческого тепла
  • Конфликт между щедростью и экономией

Персонажи

  • Мэгги Браун — Костлявая женщина около шестидесят лет, владеющая 40 миллионами долларов, живёт в роскошной квартире, но испытывает одиночество и ищет близких людей.
  • Ида Бэйтс — Красивая и доброжелательная женщина, часто помогает рассказчику, становится его наставником.
  • Латроп — Высокий мужчина с интересным взглядом, упоминается в банкетах и свадьбах.

Цитаты

  • «Мэгги Браун, одна из самых богатых женщин в мире, живёт в роскошной квартире, но её сердце ищет близких людей.»
  • «Она была скряга, ограничивая расходы до 75 центов в день, что привело к конфликту с рассказчиком.»

Сводка по автору из Wikidata

1862–1910. William Sydney Porter. американский писатель, прозаик (1862—1910)

Читать онлайн

Страница 2 из 3

Ну, милый мой, что же мне было делать? Конечно, я не устояла. Да и, сказать вам по правде, я тоже начала привязываться к миссис Браун. Вовсе не из-за сорока миллионов и не ради того, что она могла для меня сделать. Я ведь тоже была совсем одна на свете. Всякому хочется иметь кого-нибудь, кому можно было бы рассказать про боли в левом плече и про то, как быстро изнашиваются лакированные туфли, когда на них появятся трещинки. А ведь не станешь про это говорить с мужчинами, которых встречаешь в гостиницах, – они только того и дожидаются.

И вот я бросила работу в гостинице и переехала к миссис Браун. Не знаю уж, чем я ей так понравилась. Она глядела на меня по полчаса, когда я сидела и читала что-нибудь или просматривала журналы.

Как-то я и говорю ей:

– Может, я вам напоминаю покойную родственницу или подругу детства, миссис Браун? Я заметила, что иногда вы так и едите меня глазами.

– Лицо у вас, – говорит она, – точь-в-точь такое, как у моего дорогого друга, лучшего друга, какой у меня был. Но я вас люблю и ради вас самой, деточка, – говорит она.

– И как вы думаете, мой милый, что она сделала? Расшиблась в прах, как волна на пляже Кони-Айленда. Она отвезла меня к модной портнихе и велела одеть меня с ног до головы а 1а carte – за деньгами дело не станет. Заказ был срочный, и мадам заперла парадную дверь и усадила весь свой штат за работу.

Потом мы переехали – куда бы вы думали? Нет, отгадайте. Вот это верно – в отель «Бонтон». Мы заняли номер в шесть комнат, и это стоило нам сто долларов в день. Я сама видела счет. Тут я и начала привязываться к старушке.

А потом, когда мне стали привозить платье за платьем – о! вам я про них рассказывать не стану, вы все равно ничего не поймете. А я начала звать ее тетей Мэгги. Вы, конечно, читали про Золушку. Так вот, радость Золушки в ту минуту, когда принц надевал ей на ногу туфельку тридцать первый номер, даже и сравниться не может с тем, что я тогда чувствовала. Передо мной она была просто неудачница.

Потом тетя Мэгги сказала, что хочет закатить для моего первого выезда банкет в отеле «Бонтон» – такой, чтобы съехались все старые голландские фамилии с Пятой авеню.

– Я ведь выезжала и раньше, тетя Мэгги, – говорю я. – Но можно начать снова. Только, знаете ли, – говорю, – ведь это самый шикарный отель в городе. И знаете ли, вы уж меня извините, но очень трудно собрать всю эту аристократию вместе, если вы раньше не пробовали.

– Не беспокойтесь, деточка, – говорит тетя Мэгги. – Я не рассылаю приглашений, а отдаю приказ. У меня будет пятьдесят человек гостей, которых не заманишь вместе ни на какой прием, разве только к королю Эдуарду или к Уильяму Треверсу Джерому.[ 3] Это, конечно, мужчины, и все они мне должны или собираются занять. Жены приедут не все, но очень многие явятся.

Да, хотелось бы мне, чтоб и вы присутствовали на этом банкете. Обеденный сервиз был весь из золота и хрусталя. Собралось человек сорок мужчин и восемь дам, кроме нас с тетей Мэгги. Вы бы не узнали третьей капиталистки во всем мире. На ней было новое черное шелковое платье с таким множеством бисера, что он стучал, словно град по крыше – мне это пришлось слышать, когда я ночевала в грозу у одной подруги в студии на самом верхнем этаже.

А мое платье! – слушайте, мой милый, я для вас даром тратить слова не намерена. Оно было все сплошь из кружев ручной работы – там, где вообще что-нибудь было, – и обошлось в триста долларов. Я сама видела счет. Мужчины были все лысые или с седыми баками и все время перебрасывались остроумными репликами насчет трехпроцентных бумаг, Брайана и видов на урожай хлопка.

Слева от меня сидел какой-то банкир или что-нибудь вроде, судя по разговору, а справа – молодой человек, который сказал, что он газетный художник. Он был единственный… вот про это я и хотела вам рассказать.

После обеда мы с миссис Браун пошли к себе наверх. Нам пришлось протискиваться сквозь толпу репортеров, заполонивших вестибюль и коридоры. Вот это деньги для вас могут сделать. Скажите, вы не знаете случайно одного газетного художника по фамилии Латроп – такой высокий, красивые глаза, интересный в разговоре? Нет, не помню, в какой газете он работает. Ну, ладно.

Пришли мы наверх, и миссис Браун позвонила, чтоб ей немедленно подали счет. Счет прислали – он был на шестьсот долларов. Я сама видела. Тетя Мэгги упала в обморок. Я уложила ее на софу и расстегнула бисерный панцирь.

– Деточка, – говорит она, возвратившись к жизни, – что это было? Повысили квартирную плату или ввели подоходный налог?

– Так, небольшой обед, – говорю я. – Не о чем беспокоиться, это же капля в денежном море. Сядьте и придите в себя – можно и выехать, если ничего другого не остается.

И как вы думаете, мой милый, что случилось с тетей Мэгги? Она струсила. Скорей увезла меня из этого отеля «Бонтон», едва дождавшись девяти часов утра. Мы переехали в меблирашки в нижнем конце Вест-Сайда. Она сняла одну комнату, где вода была этажом ниже, а свет – этажом выше. После того как мы переехали, у нас в комнате только и было что модных платьев на полторы тысячи долларов да газовая плита с одной конфоркой. Тетя Мэгги переживала острый приступ скупости. Я думаю, каждому случается разойтись вовсю хоть единожды в жизни. Мужчина швыряет деньги на выпивку, а женщина сходит с ума из-за тряпок. Но при сорока миллионах, знаете ли! Хотела бы я видеть такую картину – кстати, о картинах, не встречали ли вы газетного художника по фамилии Латроп, такой высокий – ах да, я уже спрашивала у вас, правда? Он был очень внимателен ко мне за обедом. У него такой голос! Мне нравится. Он, должно быть, подумал, что тетя Мэгги завещает мне сколько-нибудь из своих миллионов.

Так вот, мой милый, через три дня это облегченное домашнее хозяйство надоело мне до смерти. Тетя Мэгги была все так же ласкова. Она просто глаз с меня не сводила. Но позвольте мне сказать вам, это была такая скряга, просто скряга из скряг, всем скрягам скряга. Она твердо решила не тратить больше семидесяти пяти центов в день. Мы готовили себе обед в комнате. И вот я, имея на тысячу долларов самых модных платьев, выделывала всякие фокусы на газовой плите с одной конфоркой.

Повторяю, на третий день я сбежала. У меня в голове не вязалось, как это можно готовить на пятнадцать центов тушеных почек в стопятидесятидолларовом домашнем платье со вставкой из валансьенских кружев. И вот я иду за шкаф и переодеваюсь в самое дешевое платье из тех, что миссис Браун мне купила, – вот это самое, что на мне, – не так плохо за семьдесят пять долларов, правда? А свои платья я оставила на квартире у сестры, в Бруклине.

Страница 2 из 3

Вам также может понравиться

Страница 1 из 15

Назад1215Далее