Загрузка...
Три дня — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Три дня

Автор Максим Горький
12+1 читателей
Дата написания1911-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+
Темы
рассказы

Описание

Книга повествует о семейных отношениях, наследии мельницы и конфликте, возникающем из долгов и ожиданий будущего поколения.

Главный конфликт / проблема

Наследие мельницы и семейные конфликты, связанные с долгами и ответственностью

Ключевые идеи

  • Назаров переживает за будущее мельницы и своего наследия.
  • Отношения между отцом и сыном осложнены ленивостью и скрытностью сына.
  • Потеря отца приводит к внутреннему конфликту и поиску смысла в повседневных делах.
  • Семейные отношения осложняются спорами о наследстве, женитьбе и роли женщин.

Вывод

Книга показывает, как семейные ценности и долги влияют на будущее поколение и требуют осознанного подхода к наследию.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся семейными драмами
  • Люди, сталкивающиеся с наследием и долгами

Главные темы

  • Наследие и семейные обязанности
  • Долги и дружба

Персонажи

  • Назаров — Старый, но гордый владелец мельницы, переживает за будущее своего дела и сына, критически относится к ленивости сына и обеспокоен долгами.
  • Николай Фаддеич — Ленивый и скрытный, но получает отца подарок в виде часов. После смерти отца переживает внутренний конфликт, пытаясь понять, как вести себя с Дарией и другими членами семьи, и размышляет о возможном изменении отношений с Степаном при помощи займа.
  • Татьяна — Участвует в хозяйственных делах и иногда упрекает отца.
  • Даша — Упрекает отца за небрежность и участвует в семейных делах.
  • Дарья — Пытается убедить Николая сообщить о смерти отца тёте Татьяне и участвует в семейных спорах о наследстве.
  • Степан — Потенциально изменит отношение к нему, если ему одолжат деньги.
  • Тётка Прасковья — Дает совет Николаю о выборе жены, но её слова кажутся ему непонятными.
  • Тётка Татьяна — Слушает разговоры о смерти отца и наследстве, но не участвует активно в конфликте.
  • Левон — Помогает Назарову в работе и участвует в хозяйственных делах.

Цитаты

  • Николай – ленишься, а я тебя вот одариваю…
  • Почти не скажешь, что ты мне не говоришь.
  • «Отец помер…»
  • «Надо сказать Христине!»

Сводка по автору из Wikidata

1868–1936. Алексей Максимович Пешков. русский писатель, прозаик, драматург (1868–1936)

Читать онлайн

Страница 6 из 19

Перед ним стояла дородная, высокая девица в зелёной юбке с жёлтыми разводами, в жёлтой кофте и белом платке на голове.

– Не всё равно? – сказала она густым голосом.

– Вон, гляди, как сапоги замарал!

– Эка важность!

Отошли в кусты, и на маленькой полянке, среди молодых сосен, Николай устало бросился в тень, под деревья, а она, бережно разостлав по траве верхнюю юбку, села рядом с ним, нахмурив густые тёмные брови и пытливо глядя в лицо его небольшими карими глазами.

– Опять не в духах?

Николай отвернулся от неё и, сплюнув сквозь зубы, пробормотал:

– Чёртов китаец этот не хочет ждать, продаёт землю-то саяновским!

Она вздохнула, не торопясь достала из-за пояса платок, заботливо вытерла потное лицо Николая, потом, перекинув на грудь себе толстую косу, молча стала играть розовой лентой, вплетённой в конец её. Брови её сошлись в одну линию, она плотно поджала красные губы и пытливо уставилась глазами в сердитое, хмурое лицо Назарова.

– Что теперь делать? – сказал он, щурясь от солнца, и положил голову на колени ей.

– Не скоро, видно, поживёшь, как хорошие-то люди, – медленно проговорила она.

Николай чмокнул, закрыл глаза и сморщил лицо.

– Ну вот! Чем бы ласковое что сказать…

– Лаской дела не подвинешь, милый…

– Эх ты! – тихонько и уныло воскликнул Назаров.

– Что я?

– Так. Мало ты меня, Христина, любишь, вот что.

Она подвела руку под шею ему и, легко приподняв голову парня, прижала её ко груди.

– А ты полно-ка! Не любила бы, так гуляла бы со Степаном.

– С нищим-то?

– И ты не богат…

– Я – буду!

– Улита-то едет…

– Погоди, отец помрёт…

– Кабы это от тебя было зависимо…

Николай открыл глаза, быстро приподнялся, сел рядом с нею и строго, глухо спросил:

– Ты что говоришь?

– Я?

Христина удивлённо отшатнулась от него, приподняв плечи и словно желая спрятать голову.

– Что я говорю?

– То-то! – сказал Николай. Сорвал горсть травы и резким движением отбросил её прочь от себя.

– Ты мне этих мыслей не внушай!

– Каких?

Они посмотрели в глаза друг другу, и первый отвернулся Николай, а Христина, улыбаясь широкой улыбкой, обняла его за шею и, раскачивая, шептала в ухо:

– А ты – полно-ка! Милёнок! Ты – не думай…

– О чём? – подозрительно спросил он.

– Ни о чём не думай, кроме дела, как его лучше исделать…

– А вот – как? Вон он, паяц этот…

– Будилов-то?

– Ну да.

– И впрямь – паяц!

– Вон он говорит: «Мельники, говорит, до ста лет живут»… да!

Христина подумала немножко и, вздохнув, сказала:

– Да-а, долголетни они…

И тотчас торопливо заговорила, усмехаясь:

– Намедни Будилов-то, как пололи мы гряды у него, сел под окно и в подзорную трубу смотрит, всё смотрит на нас… Выглядел Анюту Сорокиных, ну, а известно, какова она, ей только мигни…

– Брось, – сказал Николай, – что тебе?

А в памяти звучало двойное слово:

«Долго-летни… долго-вечны…»

Он снова лёг на колени ей, а Христина, грустно прикрыв глаза выцветшими ресницами, замолчала, перебирая его волосы. Молчали долго.

Было тихо, только из травы поднимался чуть слышный шорох, гудели осы, да порою, перепархивая из куста в куст, мелькали серенькие корольки, оставляя в воздухе едва слышный звук трепета маленьких крыльев. Вздрагивая, тянулись к солнцу изумрудные иглы сосняка, а высоко над ними кружил коршун, бесконечно углубляя синеву небес.

Назаров следил за полётом птицы, и ему казалось, что в нём тоже медленно плавает чёрный шарик, – никаких мыслей нет, не хочется думать, и жутко следить за этой чёрной точкой в небе, отражённой где-то глубоко в душе.

Вдруг вспомнились слова Христины:

«Ни о чем не думай – делай…»

«Намекает она али нет? Пожалуй, намекает! Ей – что? Будет удача – её выигрыш, не будет, пропаду я – с другим начнет гулять…»

А Христина, лаская его, тихонько, жалобно говорила:

– Пожить бы поскорее хорошо-то, миленький ты мой, одним бы, на полной свободе, хозяевами себе…

Он беспокойно повернулся на бок, не желая более смотреть в небо, и, глядя снизу вверх в лицо ей, сердито сказал:

– Что ты, уговариваешь?

– Коленька, – так уж хочется мне с тобой…

– Лучше бы поцеловала!

– Поцеловать-то и хочется, – шепнула она, наклоняясь. Николай закинул руки за шею ей, притянул к себе и закрыл глаза, прильнув к её губам.

– Ой – пусти! – шептала она, отталкивая его, вырвалась и, легко столкнув парня с колен своих, встала на ноги, томно потягиваясь.

– Задохнулась даже…

Он откатился под сосны и, лёжа вниз лицом, бормотал:

– Идёт время, идёт, а ты – мучайся! Эх! Господи!

Христина молчала, отряхая с юбки хвою и траву, потом, взглянув на солнце, сказала:

– Надобно домой…

– Погоди!

– Нет, надо…

И, помолчав, прибавила:

– Надо идти…

Николай сел на земле, поправил волосы, надел картуз.

– Ну, едем…

Но Христина, отступив в сторону, сказала виноватым голосом:

– Я, Коля, пеше пойду сегодня…

– Отчего?

– Та-ак.

Он поднялся на ноги, оглядываясь, прислушался – где-то неподалёку бил коростель, а Христина тихонько говорила:

– Мне к Мишиным надо зайти…

Глаза у неё разбегались, по лицу расплылась слащавая улыбочка.

– Врёшь ты, – тихо сказал Николай.

– Ей-богу – правда! – воскликнула она, прижимая руки к высокой груди.

– Врёшь, – повторил парень раздумчиво и, тряхнув головою, подошёл вплоть к ней. – Погляди-ка в глаза мне – ну?

Она испуганно выкатила карие зрачки, улыбка сошла с лица её, и губы вздрогнули.

– Что ты, Коленька!

– Знаю я, о чём ты думаешь! – сказал он сердито. – И почему не едешь сегодня со мной – понимаю!

– Да что ты! – повторила она обиженно. – Что тебе кажется? Господь с тобой, право!

Он подвинулся к ней, тихо говоря:

– Ты на что мне в то воскресенье про Федосью Шилову рассказала?

– И не помню я даже…

– Не помнишь?

Но вдруг покраснев, она взмахнула рукой и, широко крестясь, заговорила торопливо:

– Вот – на! – святой крест – правда это! Все говорят про неё, только доказать нельзя, ведь уж семь месяцев прошло, как он помер…

Она смотрела прямо в глаза ему, речь её становилась всё многословнее, оживлённее – он подумал:

«Может, ошибаюсь я, свои мысли вижу у неё…»

И вслух сказал примирительно:

– Да я не про это! Нужно ли мне в чужое дело соваться?..

– Так про что же? – спросила она удивлённо.

– Да вот… всё вместе со мной в лодке отсюда ездила, а сегодня вдруг будто испугалась чего – иду одна, пешком!

В глазах её вспыхнули и тотчас погасли зелёные искорки, она обняла его за шею и, поцеловав, шепнула на ухо:

– Не бойся!

– Чего? – спросил Назаров, тоже обняв её, а она, крепко прижимаясь к нему грудью, томно прикрыв глаза, маня и обещая, сказала:

– Ничего не бойся! Ой, люблю я тебя до смерти!

И, вдруг обессилев, тяжело повисла в его руках.

У него сладко кружилась голова, сердце буйно затрепетало, он обнимал её всё крепче, целуя открытые горячие губы, сжимая податливое мягкое тело, и опрокидывал его на землю, но она неожиданно, ловким движением выскользнула из его рук и, оттолкнув, задыхаясь, крикнула подавленно:

– Иди, уходи!

Он, шатаясь, пошёл к ней.

– Уходи, Николай! – снова крикнула она. – Не могу я… ну тебя…

Глядя на неё пьяными глазами, обессиленный возбуждением, он пробормотал:

– Доведёшь ты меня… додразнишь до греха, гляди, Христина…

И, круто отвернувшись, пошёл сквозь кусты к лодке.

Страница 6 из 19

Вам также может понравиться

Страница 1 из 402

Назад12402Далее