Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Если я и не могу сказать, что моя жизнь была полна дерзких и опасных подвигов, то, к счастью, мне не приходится и сознаваться в тяжких преступлениях. И если я не возвышусь в глазах читателей доблестью и ревностным служением отечеству, то, по крайней мере, я могу претендовать на признание моих заслуг в усердном и настойчивом исполнении своего долга. Каждый из нас по-разному наделен свыше и каждому назначен свой жизненный путь. Но тот, кто довольствуется тем, что идет, а не бежит сломя голову по намеченной ему стезе, хотя и не так быстро добирается к цели, но имеет то преимущество, что, достигнув ее, не задыхается и не падает с ног от усталости. Я не собираюсь утверждать, что в моей жизни не было приключений. Я только хочу сказать, что во всем том, что со мной происходило, я был скорее пассивным, чем активным действующим лицом, и не искал тех приключений, о которых буду рассказывать…»

Дата написания1833-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение12+

Читать онлайн

Страница 114 из 115

– В самом деле! – вскричал иностранец, говоривший до сих пор по-французски. – Позвольте вам заметить самым деликатным образом в свете, что вы скверный лизоблюд, салфеточник, воришка шиллингов, взад и вперед шмыгающий собачий сын – и вот вам за эту дерзость!

Послышались палочные удары, и я поспешил сойти вниз, где нашел графа Шаксена, безжалостно колотившего двух или трех слуг.

При моем появлении слуги отступили.

– Мой милый граф, – вскричал я, – это вы? – И я пожал ему руку.

– Милый мой лорд Привиледж, извините меня: эти парни слишком дерзки.

– В таком случае я потребую, чтобы их отставили, – отвечал я. – Если мой друг и офицер вашего чина и достоинства не может прийти навестить меня, не встретив оскорблений, то я вынужден буду искать другую гостиницу.

Эта угроза и прием, сделанный мной графу, привели все в порядок. Слуги украдкой ускользнули, а хозяин отеля рассыпался в извинениях.

Оказалось, что графа просили подождать в кофейне, пока не доложат мне; этим достоинство графа было оскорблено.

– Мы только сели за стол, граф, не хотите ли пообедать с нами?

– Тотчас же, как только приведу в порядок свой туалет, милорд, – отвечал он, – вы видите, я только что с дороги.

Хозяин отеля поклонился и повел графа в туалетную комнату.

– Что такое? – спросил меня О'Брайен, когда я воротился.

– Ничего! Маленькое недоразумение по поводу иностранца, не понимающего по-английски.

Через пять минут слуга растворил двери и доложил о графе Шаксене.

– О'Брайен, ты удивишься, – сказал я. Вошел граф.

– Мой милый лорд Привиледж, – сказал он, подойдя ко мне и взяв меня за руку, – я не хочу быть последним в поздравлении вас с повышением. Я плыл на фрегате вверх по каналу, и в это время лоцманский бот привез мне газеты, из которых я узнал о неожиданной перемене в ваших делах. Я бросил якорь у Спитхеда сегодня утром и приехал на почтовых засвидетельствовать вам, как искренно радуюсь вашему счастью.

Вслед за тем граф Шаксен учтиво раскланялся с дамами и генералом и потом обернулся к О'Брайену, который смотрел на него с удивлением.

– Граф Шаксен, позвольте вам представить сэра Теренса О'Брайена.

– Клянусь всем на свете, странная вещь! – вскричал О'Брайен, пристально глядя в лицо графа. – Да это Чакс! Милый мой друг, когда вы это встали из гроба?

– К счастью, – ответил граф, пожимая ему руку, – я никогда в нем не был, сэр Теренс. А теперь с вашего позволения, милорд, я немного закушу, потому что довольно-таки голоден. После обеда, капитан О'Брайен, вы узнаете мою историю.

Он поверил свой секрет всему обществу благодаря моему ручательству, что они будут держать его в тайне; это было смело с моей стороны, потому что тут были две дамы.

Граф несколько времени прожил с нами и был введен мной в общество. Невозможно было даже представить себе, что он воспитывался не при дворе. Так хороши были его манеры. Он был любимцем дам! Его усы, плохой французский язык и вальс – последний штрих, приобретенный им в Швеции, – вошли в моду. Все дамы очень опечалились, когда шведский граф известил их о своем отъезде.

До отъезда из города я успел навестить старшего лорда адмиралтейства и выхлопотал для Суинберна сторожевой ботик первого разряда, чего он очень желал, так как после сорокапятилетней службы море ему надоело.

Впоследствии я каждый год выпрашивал ему отпуск, и он очень весело проводил время в Игл-Парке. Большей частью он ловил рыбу в озере и катался на лодке, рассказывая длинные истории всем, кто соглашался сопутствовать ему в его водных прогулках.

Спустя две недели после того как я наследовал титул, мы отправились в Игл-Парк, и я убедил Селесту отпраздновать нашу свадьбу в этом же месяце. Воспользовавшись этим случаем, О'Брайен заговорил о том же, и, чтоб сделать мне удовольствие, Эллен согласилась соединиться с ним в одно время с нами.

О'Брайен написал к патеру Маграту, но письмо возвратилось с почты с надписью: «умер». Тогда О'Брайен написал одной из своих сестер, которая уведомила его, что патер Маграт однажды вечером вздумал перейти через болото; кто-то видел, как он сбился с настоящей дороги, и после этого о нем уже больше не слыхали.

В назначенный день совершились оба наши брака и оба увенчались счастьем, какое редко можно найти в этом мире. О'Брайен и я награждены детьми, которые, как он выразился, пришли незаметно, как старость. Так что теперь оба наши семейства составляют довольно большое общество. Голова генерала седа. Он сидит и улыбается, счастливый счастьем своей дочери и игрой внуков.

Такова, читатель, история Питера Симпла, виконта Привиледжа, теперь уже не дурака, а главы своего семейства. Он желает вам счастливо оставаться.

Страница 114 из 115

Вам также может понравиться