Читать бесплатно онлайн

Трое в лодке (не считая собаки)

Автор Джером Клапка Джером

0+23k читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза юмористическая проза путеводители

Темы

путешествиеречкадрузьяюморанглийская классикапутешествие по Темзесмешные приключенияпутешествие на лодке

Описание

Нарратор, страдающий от «плохих» симптомов, вместе со своими друзьями планирует и осуществляет комическое путешествие по реке Темзе, сталкиваясь с бытовыми трудностями, историческими отсылками и неожиданными приключениями, которые раскрывают их дружбу и чувство юмора.

Главный конфликт / проблема

Неожиданные бытовые трудности и конфликтные ситуации, возникающие во время путешествия, которые проверяют дружбу и смекалку героев

Ключевые идеи

Нарратор и друзья ищут отдых после переутомления.
Планирование путешествия по реке как способ восстановления.
Юмор и саморефлексия в описании здоровья и подготовки к поездке.
Важность правильного выбора провизии и отказа от опасных веществ
Комичные трудности упаковки и взаимодействия персонажей
Исторический контекст Кингстона и его влияние на современное восприятие
Культурные и архитектурные детали, такие как резная дубовая лестница и лабиринт Hampton Court
Проблемы здоровья и социальные наблюдения через образ мальчика Стиввингса
Критика вымогательства и насилия со стороны землевладельцев
Проблемы морали и насилие в дружеских отношениях
Комический жанр как способ критики и развлечения
Трудности и опасности путешествия по реке

Вывод

Путешествие обогащает дружбу, развивает чувство юмора и демонстрирует, как простые приключения могут стать источником глубоких размышлений о жизни и истории.

Кому полезна

любители юмора, путешествий, исторических отсылок, читатели, интересующиеся британской культурой

Главные темы

путешествие по реке Темзе
дружба и юмор
исторические отсылки

Персонажи

Narrator — Человек, который самодиагностирует болезни, читая рекламные листы, ищет отдых. Скептически относится к вымогательству, пытается удержать Гарриса от насилия, описывает события в деталях. Скептически относится к трудностям, но в итоге помогает решить проблемы с палаткой и участвует в приготовлении ужина. Старается вести дневник путешествия, описывая странные события и исторические отсылки.
George — Весёлый и практичный, склонен к речному путешествию. Определяет, какие продукты взять, и отказывается от керосина. Покупает банджо, обсуждается его использование. Помогает в поиске жилья, участвует в приключениях и иногда ведёт диалог с историческими персонажами. Талантливый, но сталкивается с отсутствием поддержки и критикой. Пытается освоить новые музыкальные инструменты.
Harris — Помогает в упаковке и иногда раздражает рассказчика. Кряхтит за веслами в красно‑оранжевом свитере, интересуется лабиринтом. Изначально готов к расправе, но позже соглашается не убивать, однако продолжает шутить о комических куплетах. Проблемы с головной болью, иногда раздражённый. Встречается с лебедями и испытывает тревогу. Любитель рыбалки, часто участвует в шутках о преувеличении уловов.
Monomansy — Не любит идею отдыха на реке, но в итоге соглашается. Создает хаос при упаковке, вмешивается в процесс. Участвует в обсуждении и в ночных размышлениях, но не играет ключевой роли в действиях. Собирается с Джорджем и Гаррисом, часто участвует в юмористических ситуациях.
Tom — Приносит сыр, но позже его жена вмешивается в ситуацию.
Wife Tom — Обсуждает хранение сыра и его влияние.
Стиввингс — Часто болеет, но стремится к знаниям и учебе.
Мальчик‑ангел — Предлагает ночлег и еду, символизирует неожиданную благодать.
Профессор Слоссен‑Бошен — Исполняет «песню» о трагической девушке, но публика воспринимает её как комичную из-за серьёзного исполнения.
Джентльмен в жилете — Спросил о нарушении границы, требует «выстрелить» в шею, но не уточняет детали.
Старик с трубкой — Рассказывает о гигантской форели и её разлете.
Sanford — Сын бедного фермера, умный и правильный.

Цитаты

Главное достоинство нашей книги — не в литературном стиле и даже не в изобилии и пользе содержащейся в ней информации, а в простой правдивости.
Мы согласны, что переутомились и нуждаемся в отдыхе.
И этот керосин просачивался до небес и разрушал закат.
Я открыл саквояж и уложил ботинки.
Гаррис, кряхтящий за веслами в своем красно‑оранжевом свитере;
Всякий раз проходя мимо, я испытываю благодать от одного ее вида.
«Гаррис сказал, что если таков долг, то долг следует исполнять, и поинтересовался у джентльмена, какими, по его представлению, средствами исполнения этого долга можно добиться наилучшим образом. »
«Джордж покупает банджо. »
Ночь была просто чудесная.
Ночь исполнена мощи и умиротворения.

Сводка по автору из Wikidata

1859–1927. Jerome Klapka Jerome. английский писатель-юморист, драматург (1859-1927)

Читать онлайн

Страница 3 из 63

Сам шурин вернулся на поезде. Он сказал, что вполне может поправить здоровье и на Северо-Западной железной дороге.

Другой мой знакомый отправился в недельный вояж вдоль побережья. Перед отходом его посетил стюард и спросил, будет ли он платить за каждый обед отдельно или расплатится сразу.

Стюард рекомендовал последнее, так как питание в этом случае обойдется намного дешевле. Он сказал, что сразу за всю неделю с него возьмут два фунта пять шиллингов. На завтрак подают рыбу и жареное мясо; ленч бывает в час и состоит из четырех блюд; обед — в шесть (суп, рыба, entreé, жаркое, птица, салат, сладкое, сыр, десерт{*}); легкий мясной ужин в десять.

Мой приятель решил остановиться на двух фунтах пяти шиллингах (он едок серьезный) и выложил деньги.

Ленч подали, как только они отошли от Ширнесса. Мой приятель не проголодался как думал и удовлетворился ломтиком вареной говядины и земляникой со сливками. Весь день после этого он пребывал в раздумье. Иногда ему казалось, что неделями он ничем, кроме вареной говядины, не питался. А иногда — что годами только и жил на землянике со сливками.

Равным образом ни говядина, ни земляника со сливками не обрели покоя. Им, можно сказать, не сиделось на месте.

В шесть пришли и сказали, что обед готов. Это сообщение не вызвало у моего приятеля никакого энтузиазма. Но он осознавал, что некую долю двух фунтов и пяти шиллингов следует отработать, и, хватаясь за канаты и прочие элементы оснастки, спустился в буфет. У подножия лестницы его приветствовало смешанное благоухание лука, горячей ветчины, жареной рыбы и овощей. Со льстивой улыбкой к нему подошел стюард и спросил:

— Что вам принести, сэр?

— Унесите меня отсюда, — был слабый ответ.

Тогда его быстро вывели, прислонили к стене, с подветренной стороны, и оставили.

В продолжение следующих четырех дней он вел простую безгрешную жизнь, питаясь галетками с содовой{*}. Однако ближе к субботе он исполнился самонадеянности и дерзнул отведать слабого чая с тостами. А в понедельник он уже объедался куриным бульоном. Он сошел с корабля во вторник и, когда тот дымя отходил от причала, посмотрел вслед с сожалением.

— Он уходит, — вздохнул мой приятель. — Он уходит. А с ним на два фунта еды... Моя собственность, которая мне не досталась.

Он сказал, что если бы ему дали еще денек, он наверняка бы со всем разобрался.

Так что я решительно воспротивился прогулке по морю. Нет, как я уже объяснил, не ради себя. Мне никогда не бывает дурно. Просто я опасался за Джорджа. Джордж заявил, что с ним все будет в порядке и ему даже понравится, но вот мне с Гаррисом он посоветует о прогулке по морю даже не думать: он просто уверен, что мы оба будем болеть. Гаррис ответил, что ему, собственно, всегда было странно, каким образом людям на море удается заболевать. Он сказал, что люди, должно быть, делают это нарочно, чтобы порисоваться. Он сказал, что ему, собственно, часто хотелось заболеть, но никогда не получалось.

Затем он начал травить байки о том, как пересекал Пролив в такую страшную качку, что пассажиров пришлось привязывать к койкам, а на корабле остались только две живые души, которые не заболели, — он сам и еще капитан. Иногда это был он сам и второй помощник, но, как правило, это был он сам и еще кто-нибудь. Если это были не он сам и еще кто-нибудь, тогда это был он сам.

Загадочный факт, но морской болезнью вообще никто никогда не страдает — на суше. На море вы натыкаетесь на целые сонмы больных, на целые пароходы. На суше я еще никогда не встречал человека, который имел хоть какое-то представление, что такое морская болезнь. Где эти тысячи тысяч страдальцев, которыми кишит каждое судно, скрываются на берегу — тайна.

Будь большинство человечества подобно субъекту, которого я видел однажды на ярмутском рейсе, я объяснил бы эту мнимую загадку с легкостью. Помню, мы как раз отошли от Саутэндского пирса; он высунулся в один из люков крайне опасным образом. Я поспешил на помощь.

— Эй! Ну-ка назад! — сказал я, тряся его за плечо. — Свалитесь за борт.

— О Господи! Ну и хорошо.

Вот все, что мне удалось из него выжать. С тем пришлось его и оставить.

Три недели спустя я встретил его в кофейне, в гостинице в Бате. Он рассказывал о своих путешествиях и с жаром распространялся о том, как обожает море.

— Как я переношу качку? — ответил он на завистливый вопрос робкого юнца. — Что ж, однажды, признаться, меня слегка мутило. Это случилось за мысом Горн. Наутро судно потерпело крушение.

Я сказал:

— Простите, а не вас ли как-то слегка мутило на Саутэндском рейде? Вы еще хотели оказаться за бортом.

— На Саутэндском рейде? — переспросил он с озадаченным выражением.

— Ну да. По дороге на Ярмут, три недели назад.

— Ах да! — он просиял. — Да, вспомнил! В тот день у меня была мигрень. Это, знаете ли, пикули. Ужаснейшие пикули, какие мне вообще доводилось пробовать на порядочном корабле. А вы их не пробовали?

Что касается меня, я открыл превосходное средство против морской болезни. Нужно просто сохранять равновесие. Вы становитесь в центре палубы. Корабль вздымается и зарывается носом; вы балансируете так, чтобы все время держаться прямо. Когда нос корабля поднимается, вы наклоняетесь, пока палуба почти не коснется вашего собственного. Когда задирает корму, вы откидываетесь назад. Час-другой помогает отлично. Правда, неделю вы так не пробалансируете.

Джордж сказал:

— Давайте махнем вверх по реке.

Он сказал, что у нас будет и свежий воздух, будет и моцион, и покой. Постоянная смена пейзажа займет наши умы (включая то, что известно в этом смысле у Гарриса), а тяжелый труд поспособствует аппетиту и хорошему сну.

Тут Гаррис заметил, что, по его мнению, Джорджу для улучшения сна трудиться не следует. Это может оказаться опасным.

Он сказал, что не совсем понимает, каким образом Джордж собирается спать больше, чем спит обычно (учитывая, что в сутках всего лишь двадцать четыре часа, зимой и летом без разницы). Если Джордж решил-таки спать еще больше, тогда пусть лучше умрет и не тратится, таким образом, на стол и квартиру.

Гаррис, однако, добавил, что река «попадает в тютельку». Я не знаю, что это за «тютелька», но, как понимаю, «в тютельку» всегда что-нибудь попадает (что этим тютелькам весьма делает честь){*}.

Я также считал, что река «попадает в тютельку», и мы с Гаррисом оба признали, что Джорджу пришла в голову удачная мысль. В нашем тоне просквозило даже некоторое удивление: как Джордж вдруг оказался таким смышленым?

Единственным, кого предложение не сразило, был Монморанси. Вот Монморанси к реке никогда никаких чувств не питал.

— Все это очень хорошо для вас, — сказал он. — Вам такое по нраву, мне — нет. Мне там нечего делать. Пейзажи не по моей части, и я не курю. Если я увижу крысу, вы не остановитесь. А если я уйду спать, вы начнете валять дурака с лодкой и плюхнете меня за борт. Я вам отвечу так: вся эта затея — полнейшая глупость.

Впрочем, нас было трое против одного, и предложение пришлось принять.

Страница 3 из 63

Назад 1 2 3 4…63 Далее