Загрузка...
Глотнуть воздуха — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Глотнуть воздуха

Автор Джордж Оруэлл
0+2.1k читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
психологический реализмАнглиямежвоенный периодсарказмлиризмреализмОруэллроманисториясоциальная критика

Описание

Главный герой, Джордж Боулинг, живёт в предвоенной Англии, сталкиваясь с финансовыми трудностями, страхом войны и семейными конфликтами, после войны возвращается в свой родной город, где видит разрушения и разрыв отношений с женой.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личными стремлениями и внешними обстоятельствами, включая войну, финансовые трудности и семейные разногласия

Ключевые идеи

  • Переосмысление себя через новый протез и самовосприятие как «Толстун»
  • Семейные и финансовые трудности в предвоенной Англии
  • Детские приключения и рыбалка как источник свободы и силы
  • Влияние семейного бизнеса и школьных конфликтов на выбор пути
  • Переход от военной службы к гражданской жизни и страховому бизнесу
  • Чтение как утешение и поиск смысла после войны
  • Нарушение доверия в браке из‑за финансовых страхов и лжи
  • Индустриализация и изменение родного города
  • Воздушный налёт как символ разрушения и утраты
  • Проблемы памяти и реальности в попытке вернуть прошлое
  • Примечания уточняют и дополняют фактическую информацию, предоставляя источники и биографические детали.
  • Список содержит переводы, исторические справки и культурные отсылки, обеспечивая более глубокое понимание текста.

Вывод

Книга показывает, как прошлое и настоящее переплетаются, и как человек пытается сохранить контроль над своей жизнью, несмотря на разрушительные события

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся историей, психологией, семейными отношениями

Главные темы

  • Влияние войны на личную жизнь
  • Финансовые трудности и семейные конфликты

Персонажи

  • George Bowling — Толстый мужчина, чувствующий себя неуверенно из‑за нового протеза и финансовых проблем; стремится к стабильности и контролю. Служил в военной службе, стал читать книги, работал в страховом бизнесе, женат на Хильде.
  • Hilda — Беспокоюется о деньгах и будущем семьи, часто выражает тревогу; иногда конфликтует из‑за финансов. Происходит из колониальной семьи, постоянно переживает из‑за финансовых ограничений.
  • Billy — Семилетний, энергичный, иногда мешает отцу в утренних делах.
  • Lorraine — Одиннадцатилетняя, участвует в семейных делах.
  • Joe — Более старший брат, часто конфликтующий с нарраторам, но также семейный член.
  • Father — Владел магазином, сталкивался с конкуренцией, влиял на жизнь сына.
  • Mother — Поддерживала сына, переживала семейные трудности.
  • S. Lavgrove — Участвовал в приключениях и рыбалке, часто конфликтует с Джо.
  • Harry Barnes — Участвовал в рыбалке и играх.
  • Old Braver — Проводил наказания, влиял на семейную динамику.
  • Old Hodge — Защищал усадьбу, препятствовал рыбалке.
  • Sir Joseph Chime — Бывший офицер, который предложил автору работу в «Крылатой саламандре».

Цитаты

  • «Новый протез заставил меня переосмыслить свою внешность и самочувствие.»
  • «Наблюдая за самолётом, я размышлял о надвигающейся войне и о том, как она может изменить всё вокруг нас.»
  • "Больше я не был малышом, я стал мальчишкой. А мальчишкой быть замечательно, ведь это значит вольно бродить вдали от цепкой власти взрослых"
  • "Я же рыбачил! Я видел, как нырнул мой поплавок, я чувствовал на тугой леске тяжесть рыбы"
  • Весь мир летит в тартарары, а я стою на месте, пытаясь найти смысл.
  • Гитлер? Эта германская персона? – спросил я, и в ответ услышал лишь пустой шёпот.
  • «Боже мой! Да-да, вам, разумеется, понятно, что открылось. Вам, но не мне тогда. Не правда ли, только последний идиот мог этого не ожидать? И тем последним идиотом был как раз я.»
  • «Всё, что я почувствовал, когда взорвалась бомба? В самом моменте удара, разумеется, обмер от страха, а затем, глядя на разрушенный дом и валявшуюся стариковскую ногу, содрогнулся, как при виде жертв любой аварии.»
  • Весь вид мой кричащей афишей признавал: «Грешен».
  • Я все же попытался: – Хильда, выслушай меня.

Сводка по автору из Wikidata

1903–1950. George Orwell. английский писатель и публицист (1903—1950)

Читать онлайн

Страница 2 из 60

Столовая у нас, как у всех остальных на Элзмир-роуд, комнатенка футов двенадцать на четырнадцать, а то и меньше, в основном загроможденная японским дубовым буфетом с парой пустых графинов и серебряной подставкой для яиц, подарком тещи нам на свадьбу. Женушка угрюмо возилась около заварочного чайника, как всегда полная тревог и страхов, потому что в «Новостях» объявили насчет повышения цен на масло или еще чего-то. Духовку она не зажгла, так что, хоть окна были наглухо закрыты, стоял зверский холод. Нагнувшись, громко засопев (мне теперь без сопения не нагнуться), я с довольно явным намеком чиркнул спичкой и зажег газ. Хильда искоса метнула взгляд, которым она выражает недоумение от моей нелепости.

Хильде тридцать девять, в начале нашего знакомства выглядела она – точь-в-точь заяц. Такая и сейчас, только совсем худющая, подсохла, в глазах вечный испуг, вечное беспокойство, а если вконец расстроена, плечи горбом и руки скрестит на груди, как старая цыганка у костра. Она из тех, кого жизнь пришибает предчувствием грозящих бед. Мелких бед, разумеется. До войн, землетрясений, эпидемий, голода и революций ей никакого дела нет. Причитания у нее – масло дорожает, газовый счет огромный, обувь детская сносилась, опять подходит срок за радио в рассрочку. Со временем я понял: ей это прямо сласть – скрестивши руки на груди, раскачиваться и нудить: «Джордж, это же очень серьезно! Ума не приложу, что делать! Где взять денег? Ты, видимо, не понимаешь, как это серьезно!» В голове ее крепко засело, что кончим мы в работном доме. Между прочим, если мы впрямь докатимся, ей будет там раз в сто легче, чем мне, – наверно, даже испытает удовольствие от полной безопасности.

Дети уже были внизу, успев молниеносно вымыться и одеться, что им удается всегда, когда нет случая томить кого-нибудь за дверью ванной. Пока я садился к столу, они тягуче препирались: «Да-да, ты!» – «Нет, не я!» – «Ты!» – «Нет, не я!» И могли все утро тянуть эту волынку, если б я не велел немедленно захлопнуть рты. У нас лишь двое: семилетний Билли и Лорна, ей одиннадцать. Чувство мое к ним специфическое. Частенько я даже их вид едва терплю. А разговоры их вообще невыносимы. Они в той скучной поре младших школьников, когда все мысли крутятся вокруг линеек, пеналов и у кого лучше отметки по французскому. Но иногда, особенно когда они уснут, во мне совсем другое. Бывало, что я стоял возле их кроваток летними лунными ночами, смотрел на них, спящих, на их круглые рожицы, кудельки еще светлей моих и ощущал что-то такое, про что в Библии говорится «взволновалась… внутренность… от жалости к сыну своему»[1]. В подобные минуты я себя чувствую как сухой стручок с семенами, который сам пенса не стоит, нужен лишь затем, чтобы вот этих малявок на свет пустить, прокормить, вырастить. Ну, это изредка. Обычно-то свое отдельное существование видится мне довольно стоящим, я чувствую, что есть еще силенки и еще много светит впереди, и роль покорной загнанной скотины, дойной коровы для супружницы и ребятишек меня не манит.

Завтрак прошел в почти полном молчании. Хильду грызло ее всегдашнее «ума не приложу, что делать!», отчасти из-за новых цен на масло, отчасти потому, что кончались рождественские каникулы, а мы еще не уплатили пять фунтов за прошлый школьный семестр. Съев яйцо всмятку, я намазал хлеб «Царским золотым мармеладом». Хильда жмется с провизией, покупает дешевку вроде этой: пяток пенсов за фунт, на этикетке самым мелким шрифтом, что продукт утвержденный, «с добавлением нейтральных фруктовых соков». Тут меня стало разбирать, я довольно ехидно, как иногда умею, начал насчет того, где ж их выращивают, эти самые «нейтральные фрукты», в каких таких удивительных странах, что за плоды чудесные и прочее, пока Хильда не разозлилась. Не остроумие мое сочла тупым, просто ей всегда кажутся грехом насмешки над экономией.

Я просмотрел газету – ничего новенького. От Испании до Китая люди крошат друг друга, на вокзале нашли отрезанные женские ноги, свадьба короля Зога[2] может не состояться. Наконец, часов в десять, раньше, чем собирался, я вышел из дому. Дети убежали играть в городской сад. На крыльце мерзко дохнуло сыростью, порыв ветра хлестнул по голой шее в засохшем мыле, мигом дав ощутить, что одет я не по погоде и весь покрыт гнуснейшей липкой коркой.

2

Бывали вы на моей Элзмир-роуд в Западном Блэчли? Да хоть и не бывали, наверняка видели десятки точно таких же.

Все эти наводящие тоску улицы ближних и дальних пригородов. Везде как под копирку. Длиннющие ряды однообразных сдвоенных домишек[3] (по Элзмир-роуд их числится 212, наш – номер 191), уныло, словно по шаблону казенных строений, и вообще безобразно. Оштукатуренный фасад, пропитанная антисептиком калитка, изгородь из бирючины, зеленая входная дверь. Названия жилищ на табличках либо «Кущи боярышника», «Лавровые рощи», «Цветущий мирт», либо «Бель вю», «Мон абри», «Мон репо»[4]. Не чаще одного раза на полсотни домов встретится такой наглый вызов обществу, который демонстрирует субъект (кончит наверняка в работном доме), покрасивший входную дверь не зеленой, а синей краской.

Ощущение липкой гадости на шее меня буквально деморализовало. Интересно, как эта штука может опустить. Весь гонор вышибает, будто оказался вдруг на людях с оторванной подметкой. В то утро виделся я себе без прикрас. Словно со стороны глядел на самого себя, идущего по улице, – толстого, красномордого, с фальшивыми зубами, скверно и вульгарно одетого. Джентльменом такому малому не притвориться. За двести ярдов видно, чем я занимаюсь, – то есть не в точности страховками, но явно чем-нибудь торгую, что-то рекламирую. На мне же просто униформа нашего племени: слегка потертый серый костюм «в елочку», синее пальто за пятьдесят шиллингов, котелок, перчаток нет. И стиль у меня, как у всех, имеющих процент с продажи, развязный, пошлый. В лучшие минуты, когда я выходной костюм надену и сигару закурю, меня можно причислить к букмекерам или владельцам баров, а в худшие – к тем, кто таскается по домам и навязывает пылесосы, но обычно оцените вы меня правильно. Едва взглянув, скажете: «Выколачивает парень свои пять – десять фунтов в неделю». Материально и социально я, так сказать, типичный представитель Элзмир-роуд.

Шел я по улице фактически один. Мужчины успели уехать поездом 8.21, женщины тормошились возле плит. А когда есть время пройтись по этим ближне-дальним пригородам и настроение есть поразмышлять, так просто смех берет насчет всей здешней жизни. Ну правда, что это, в конце концов, такое – улица вроде Элзмир-роуд? Тюрьма, тюремный коридор с рядами камер. Шеренга сдвоенных полуотдельных казематов, в каждом из которых дрожит, трясется бедолага «от-пяти-до-десяти-фунтов-в-неделю», чьи жилы тянет палач-босс, на чьей шее сидит супруга-ведьма, чью кровь высасывают деточки-пиявки. Все это хрень насчет страданий пролетариев. Я лично не особо их жалею. Скажите, попадался вам когда-нибудь чернорабочий, что ночами не спит – боится увольнения? Страдает работяга физически, зато оттрубил смену – и свободен. Но в каждом из здешних отсеков горемыка, который не бывает свободным никогда и лишь в коротких снах мечтает о том, как скинет босса в шахту и завалит тонной угля.

Страница 2 из 60

Вам также может понравиться

Страница 1 из 3

Назад123Далее