Загрузка...
Глотнуть воздуха — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Глотнуть воздуха

Автор Джордж Оруэлл
0+2.1k читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
психологический реализмАнглиямежвоенный периодсарказмлиризмреализмОруэллроманисториясоциальная критика

Описание

Главный герой, Джордж Боулинг, живёт в предвоенной Англии, сталкиваясь с финансовыми трудностями, страхом войны и семейными конфликтами, после войны возвращается в свой родной город, где видит разрушения и разрыв отношений с женой.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личными стремлениями и внешними обстоятельствами, включая войну, финансовые трудности и семейные разногласия

Ключевые идеи

  • Переосмысление себя через новый протез и самовосприятие как «Толстун»
  • Семейные и финансовые трудности в предвоенной Англии
  • Детские приключения и рыбалка как источник свободы и силы
  • Влияние семейного бизнеса и школьных конфликтов на выбор пути
  • Переход от военной службы к гражданской жизни и страховому бизнесу
  • Чтение как утешение и поиск смысла после войны
  • Нарушение доверия в браке из‑за финансовых страхов и лжи
  • Индустриализация и изменение родного города
  • Воздушный налёт как символ разрушения и утраты
  • Проблемы памяти и реальности в попытке вернуть прошлое
  • Примечания уточняют и дополняют фактическую информацию, предоставляя источники и биографические детали.
  • Список содержит переводы, исторические справки и культурные отсылки, обеспечивая более глубокое понимание текста.

Вывод

Книга показывает, как прошлое и настоящее переплетаются, и как человек пытается сохранить контроль над своей жизнью, несмотря на разрушительные события

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся историей, психологией, семейными отношениями

Главные темы

  • Влияние войны на личную жизнь
  • Финансовые трудности и семейные конфликты

Персонажи

  • George Bowling — Толстый мужчина, чувствующий себя неуверенно из‑за нового протеза и финансовых проблем; стремится к стабильности и контролю. Служил в военной службе, стал читать книги, работал в страховом бизнесе, женат на Хильде.
  • Hilda — Беспокоюется о деньгах и будущем семьи, часто выражает тревогу; иногда конфликтует из‑за финансов. Происходит из колониальной семьи, постоянно переживает из‑за финансовых ограничений.
  • Billy — Семилетний, энергичный, иногда мешает отцу в утренних делах.
  • Lorraine — Одиннадцатилетняя, участвует в семейных делах.
  • Joe — Более старший брат, часто конфликтующий с нарраторам, но также семейный член.
  • Father — Владел магазином, сталкивался с конкуренцией, влиял на жизнь сына.
  • Mother — Поддерживала сына, переживала семейные трудности.
  • S. Lavgrove — Участвовал в приключениях и рыбалке, часто конфликтует с Джо.
  • Harry Barnes — Участвовал в рыбалке и играх.
  • Old Braver — Проводил наказания, влиял на семейную динамику.
  • Old Hodge — Защищал усадьбу, препятствовал рыбалке.
  • Sir Joseph Chime — Бывший офицер, который предложил автору работу в «Крылатой саламандре».

Цитаты

  • «Новый протез заставил меня переосмыслить свою внешность и самочувствие.»
  • «Наблюдая за самолётом, я размышлял о надвигающейся войне и о том, как она может изменить всё вокруг нас.»
  • "Больше я не был малышом, я стал мальчишкой. А мальчишкой быть замечательно, ведь это значит вольно бродить вдали от цепкой власти взрослых"
  • "Я же рыбачил! Я видел, как нырнул мой поплавок, я чувствовал на тугой леске тяжесть рыбы"
  • Весь мир летит в тартарары, а я стою на месте, пытаясь найти смысл.
  • Гитлер? Эта германская персона? – спросил я, и в ответ услышал лишь пустой шёпот.
  • «Боже мой! Да-да, вам, разумеется, понятно, что открылось. Вам, но не мне тогда. Не правда ли, только последний идиот мог этого не ожидать? И тем последним идиотом был как раз я.»
  • «Всё, что я почувствовал, когда взорвалась бомба? В самом моменте удара, разумеется, обмер от страха, а затем, глядя на разрушенный дом и валявшуюся стариковскую ногу, содрогнулся, как при виде жертв любой аварии.»
  • Весь вид мой кричащей афишей признавал: «Грешен».
  • Я все же попытался: – Хильда, выслушай меня.

Сводка по автору из Wikidata

1903–1950. George Orwell. английский писатель и публицист (1903—1950)

Читать онлайн

Страница 3 из 60

Конечно, рассуждаю я сам с собой, кошмарный вывих нашего сословия, что мы воображаем себя владельцами чего-то очень ценного. Ведь девять из десяти на Элзмир-роуд в уверенности, что дома, где они проживают, их собственность. Хотя и наша улица, и весь квартал до Хай-стрит целиком в бандитских лапах домовладельческого общества «Сад Гесперид», принадлежащего строительной компании «Щедрый кредит». Вот эти «щедрые кредиты», надо думать, умнейший современный рэкет. И мое страхование, я признаю, чистое надувательство, но надувательство простое, откровенное. А шик таких строительных компаний – околпачить, убедив жертву в оказанном ей величайшем благодеянии. Вы ее палкой по хребту, а она ручку вашу лижет. Я бы увековечил «Гесперид» и всю эту систему монументом особого божества. Дивный вышел бы идол, среди прочего – гермафродит. Верх до пояса – генеральный директор фирмы, низ – родная милая женушка. В одной руке у идолища был бы ключ (от работного дома, разумеется), в другой этот… ну как его? кривой кулек со всякими подарками?.. Ага, рог изобилия, откуда фонтаном страховки, радиоприемники, вставные челюсти, пилюли, презервативы и садовые катки.

Дело ведь в том, что и внеся последний взнос за наше жилье на Элзмир-роуд, мы не становимся его хозяевами. Это ж не истинная собственность, фактически – аренда. Причем в домах такого класса, если за наличность, наша площадь идет примерно по триста восемьдесят, ну а с рассрочкой на шестнадцать лет цену поставили пятьсот пятьдесят. Сто семьдесят сразу в чистую прибыль «Щедрого кредита», который, уж будьте уверены, имеет с нас гораздо больше. В цену по триста восемьдесят входит и доход строителей, но наш «Щедрый кредит» под вывеской «Уилсон и Блум» сам строит и себе гребет. Тогда один расход – материалы, но тут опять-таки барыш, поскольку с вывеской «Брукс и Скаттерби» фирма сама себе продает кирпич, плитку, двери, рамы, песок, цемент, да и стекло, наверное. Меня б не слишком удивило, что под очередным названием ребята сами себе поставляют даже пиленый лес для оконных и дверных коробок. А в придачу (и это нас прямо сразило, хотя уж тут-то можно было предугадать) «Щедрый кредит» не обнаружил склонности блюсти чистоту сделки. Жилье по Элзмир-роуд возвели, оставив кой-какие участки пустыми, – не бог весть какая красота, зато детишкам хорошо, есть где побегать, на этих самых «плановых лугах». В бумагах не значилось, но всегда подразумевалось, что луга так лугами и останутся. Однако же пригород Западный Блэчли развивался: в 1928-м тут запустили фабрику «Повидла Ротвелла», в 1933-м – англо-американский завод цельностальных велосипедов, – а население прибывало, арендная плата повышалась. Никогда не имел счастья лицезреть во плоти ни сэра Герберта Крама, ни кого другого из шишек «Щедрого кредита», но так и вижу слюнки на их губах. Короче, вдруг явились землекопы и началась застройка луговых участков. В «Садах Гесперид» горестно взвыли, немедленно была учреждена ассоциация защиты дольщиков жилья – куда там! Адвокаты Крама в пять минут нас расколошматили, на «плановых лугах» выросли здания. Действительно красиво нас обвели, и не откажешь – по заслугам старому Краму титул баронета, умен собака. Одним мифом, одной только иллюзией, что мы живем в своих домах, имеем, так сказать, «свой пай в стране», обращены мы, олухи несчастные из «Садов Гесперид» и прочих подобных ловушек, в вечных и верных рабов Крама. Ну как же, господа «почтенные домовладельцы» – то бишь все поголовно услужливые подлипалы-консерваторы. О нет, нельзя резать гусыню, несущую золотые яйца! А факт, что никакие мы на деле не домовладельцы, что мы вообще еще на середине выплат и замучены постоянным страхом каких-то бед, каких-нибудь помех очередным взносам, так этот факт лишь увеличивает наш рабский энтузиазм. Куплены с потрохами, и, главное, куплены за свои же кровные денежки. Каждый болван, рвущий кишки, дабы вдвойне оплатить эту кирпичную халупу и называющий ее «Прелестный вид», поскольку тут как раз ни вида, ни тем более прелести, каждый жизни не пощадит в бою, спасая родину от большевизма.

Свернув с Уолпол-роуд, я пошел по Главной улице. Поезд на Лондон был теперь в 10.14. Возле «Тысячи мелочей» припомнилось, что утром я наметил купить бритвенных лезвий. У прилавка с мылом заведующий отделом, или как там его по чину, распекал продавщицу. В такой час покупателей всякой дешевой ерунды не много. Если войти сразу после открытия, так иной раз увидишь всех девиц, выстроенных в ряд и получающих утренний нагоняй лишь для порядка, для рабочей формы на день. Говорят, торговые сети держат таких специальных парней с полномочиями издеваться и оскорблять, которых посылают по магазинам взбадривать девичьи коллективы. Заведующий был злобным недомерком, плечи квадратные и пики седых усов. Он только что атаковал растяпу за провинность – видимо, за какую-то ошибку в сдаче, – и зудел будто циркулярная пила:

– Нет-нет! Правильно сосчитать вам в тягость! Нет уж, не станете вы – правильно. Это ж какой труд, надорваться можно! Да ни за что!

Не удержавшись, я взглянул на продавщицу. Малоприятны ей были сейчас, когда ее песочили, взгляды немолодого толстяка с багровой мордой. Я тут же быстро отвернулся, притворившись, что страшно заинтересован товарами на соседнем прилавке: кольцами для занавесок или чем-то еще. А недомерок снова принялся зудеть. Из тех, что вроде стрекозы: отлетят и внезапным виражом опять по вашу душу.

– Правильно считать не для вас! Какое ж вам-то дело, если магазину убыток на два шиллинга? Ну что такое два боба для вас? Пустяк вовсе. Нельзя даже просить вас озаботиться и считать как положено. Нет-нет! Чтоб вам-то без хлопот, а остальное уж невелика важность. Думать-то о других вы не привыкли, и зачем вам?

Продолжалось это минут пять, слышно было на полмагазина. Он отворачивался, отходя, даря ей благодарную надежду, что отвязался наконец, и тут же опять налетал задать новую порцию. Стоя поодаль, я украдкой поглядывал на них. Виновная – девчонка лет восемнадцати, кубышка с круглым плосковатым лицом, которому не светит как-либо измениться к лучшему. Ее трясло, просто трясло от муки. Она вихлялась, как под ударами кнута. Другие продавщицы изображали слепоту и глухоту. Мучитель, плотный маленький поганец из боевитых воробьев (грудь колесом и руки за спиной, под пиджачными фалдами), – типичный старший сержант с характерным только для этого ранга росточком ниже нормы. А замечали вы, как часто палачами служить берут именно недомерков? Он был весь в поту, даже усы взмокли, и едва не въехал в нее от рвения пронять разносом. И девчонка – по телу дрожь, щеки пылают.

Страница 3 из 60

Вам также может понравиться

Страница 1 из 3

Назад123Далее