Загрузка...
Ранчо «Каменный столб» — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
пампыранчоЮжная Америкаприключенияромантикаисторияпутешествиегероиавантюрастепь

Описание

Роман повествует о путешествии журналиста Ретиана Дугби и англичанина Тедвука Линсея через открытые пейзажи Южной Америки, где они сталкиваются с семейными конфликтами, бандитами, тайнами ранчо «Каменный столб» и поиском свободы и справедливости. В ходе приключений герои объединяются с новыми союзниками, раскрывают загадки и помогают друг другу преодолевать препятствия.

Главный конфликт / проблема

Борьба главных героев за свободу и справедливость в условиях семейных и внешних конфликтов, включая преследование бандитами и попытки контроля над наследниками.

Ключевые идеи

  • Встреча путешественников с местными персонажами открывает новые перспективы и культурный контекст.
  • Жизнь гаучо и открытые пампасы представляются как суровая, но свободная и захватывающая среда.
  • Путешествие в ранчо «Каменный столб» становится символом связи с прошлым и поиском приключений.
  • Психиатрическая система как инструмент контроля над наследниками.
  • Кино как символ свободы и опасности для традиционных семейных ценностей.
  • Конфликт между традиционными и новыми ценностями в ранчо.
  • Важность союзов и доверия в опасном мире.
  • Путешествие как метафора поиска себя и своего места.
  • Семейная преданность и борьба за свободу брата
  • Использование обмана и тайных планов для достижения целей
  • Роль кино и искусства как средства влияния и спасения
  • Выживание в суровых природных условиях и противостояние бандитам

Вывод

Книга приводит к пониманию, что свобода достигается через союз, смелость и поиск истины, а также открывает новые горизонты для героев в Европе.

Кому полезна

  • Любители приключенческих романов
  • Читатели, интересующиеся историей Южной Америки
  • Путешественники и исследователи

Главные темы

  • Приключения и исследование Южной Америки
  • Семейные конфликты и свобода
  • Тайны и клады
  • Свобода и справедливость

Персонажи

  • Retian Duggie — Смешанный наследник шотландца и индейки, ищет приключения и связь с прошлым. Старый, но решительный лидер группы, проявляет храбрость в шторме и заботится о ранчо. Путешественник, привёл Роберта и Линсея, рассказывает о дуэли с Гопкинсом и о тайном обществе.
  • Linsey — Тихий и наблюдательный спутник, часто помогает решать конфликты. Смелый, но иногда нерешительный, желает исследовать Южную Америку и участвует в планах выезда и освобождения заключённого. Опытный и мудрый, старший участник обсуждений.
  • Robert — Молодой, но решительный всадник, член тайного общества. Скрытный и умелый, прибывает к ранчо, становится союзником, помогает Хуану и участвует в операциях. Любознательный и смелый, ищет клады и помогает в планах.
  • Ines — Склонна скрывать правду, пытается спастись от давления семьи, беспокоюсь о брате. Молодая, тревожная, стремится освободить брата Хуана, ищет поддержку в освобождении.
  • Leon Maniana — Опасный и влиятельный человек, пытается контролировать судьбу сына, запирает Хуана в лечебнице, пытается управлять семьёй.
  • Juan — Молодой человек, стремящийся к карьере в кино, противоречит ожиданиям отца, заточённый в лечебнице, пытается вырваться.
  • Ramzay — Скептически относится к плану, но соглашается помочь. Английский режиссер, решительный и находчивый, помогает Инес в освобождении брата, сталкивается с доктором.
  • Vermont — Бельгийский путешественник, бывший охотник и гаучо, теперь спокойный хозяин ранчо, пережил финансовые потери, обеспокоен долгами и безопасностью.
  • Areta — Умелая охотница и ремесленница, выросшая в ранчо, трудолюбивая и заботливая, помогает молодым персонажам и участвует в делах ранчо.
  • Doctor Rigozzi — Использует свои связи для «отключения» нежелательных наследников, работает в психиатрической лечебнице.
  • Gopkins — Крепкий, но часто агрессивный, обвиняет Ретиана в обмане, участвует в конфликте и поединке.
  • Naraia — Серьёзный и опасный, планирует убить Ретиана, смелый, но осторожный, поддерживает планы бандитов.

Цитаты

  • Ветерок Пампасов! Утренний Ветерок!
  • Пампилла!
  • «Поймать меня? Я не хочу, чтобы вы беспокоились. Ведь вы высокого роста и, если въедете в воду по брюхо лошади, то зачерпнете воды, не слезая.»
  • «Гопкинс первый оскорбил Дугби, обругав его родителей, а самого его назвал вором, хотя и не знал, с кем говорит.»
  • «Запереть здорового, свободного человека в дом умалишенных только за то, что ему хочется работать в кино? Я хотел бы, чтобы это была шутка, сеньорита!»
  • «Непростая буря, но мы будем жить, как всегда, в этом мире, где каждый день — это испытание»
  • «23 октября каждый год Я стою с золотой головой Ровно в 7 часов утра, А затем голова уйдет».
  • «Надул, проклятый португалец! За пятьдесят рейсов я купил у него бутылку кофе. Каково…»
  • «Здесь написано, что у этого столба каждый год 23 октября в семь часов утра бывает голова из золота. Потом она исчезает.»
  • «Мы нашли 200 квадруплей, и теперь решаем, как их разделить.»

Сводка по автору из Wikidata

1880–1932. Александр Грин. российский и советский писатель и поэт (1880—1932)

Читать онлайн

Страница 5 из 31

Толстый человек с красным лицом и рыжими усами расставлял на столе бутылки кашассы и жестяные тарелки с жареной бараниной, приправленной черными бобами.

IV

Оставим пока Ретиана и Линсея и заглянем в город Монтевидео — столицу Уругвайской республики.

За несколько дней до приезда Ретиана на станцию Месгатоп в кабинете врача-психиатра Ригоцци сидели двое мужчин: сам Ригоцци — человек сорока лет, тучный, с оливковым цветом хитрого, насупленного лица, гладко причесанный, никогда не смотрящий собеседнику прямо в глаза, — и Леон Маньяна, крупный гациендер (помещик) из окрестностей Монтевидео.

Багровый цвет лица Маньяна, его огненные, с желтизной глаза, крупная голова на короткой красной шее, орлиный нос, иссиня-черные волосы и громкий голос, звучащий при раздражении нескрываемым оттенком бешенства, выказывали неукротимую, деспотическую натуру.

Действительно, Леон Маньяна, кровный испанец, был человек опасный. За ним числилось несколько убийств, совершенных в гневе, но большие связи среди местной администрации и богатство оставили эти убийства безнаказанными.

Ревностью и угрозами загнав в гроб свою первую жену, милую и добрую Катарину, Леон Маньяна не имел от нее детей. Второй брак, с глупой и злой, но очень красивой Долорес Курталис-Орейя, дал ему дочь Инес и сына Хуана. Хуан был на три года старше своей сестры.

Теперь Хуану Маньяна шел восемнадцатый год.

— Так вы говорите, что ваши разумные беседы с Хуаном не действуют на мальчишку? — сказал Маньяна, нервно грызя дорогую манильскую сигару. — Никогда ни в нашей семье, ни у наших родственников не было такого срама, какой приходится переживать мне на старости лет. Жаль, что теперь не прежние времена, а то, поверьте, уважаемый доктор, я загнал бы сумасброда в какое-нибудь отдаленное ранчо и там держал бы его под стражей на хлебе и воде до тех пор, пока он не запросит пощады.

— Лучше ничего нельзя было придумать, как то, что мы с вами сделали, — вкрадчиво произнес доктор Ригоцци. — Нет сомнения, что страх остаться в лечебнице на всю жизнь заставит Хуана, наконец, дать нам честное слово — отказаться от идиотской мечты стать каким-то кинооператором, тогда как он, богатый и знатный наследник, мог бы с честью для себя и вас продолжать свое родовое дело — быть всеми уважаемым гациендером.

— Сеньор Ригоцци, — холодно ответил Маньяна, — я не просил вас ругать моего сына идиотом. Все остальное совершенно правильно.

— Простите, — обиделся доктор, — словцо сорвалось у меня нечаянно.

— Делайте с ним, что хотите, — сказал гациендер. — Запугайте его, уговаривайте, но не бейте и не сажайте в сумасшедшую рубашку с длинными рукавами.

— Будьте спокойны, сеньор Маньяна. Не пройдет месяца, как Хуан исправится и последует вашему желанию обучаться торговому делу у управляющего вашими холодильниками.

— Квен сабе![ 4] — пробормотал испанец. — Во всяком случае, я заплачу вам значительно больше, чем обещал, если мой сын забудет о своих глупостях.

— Прошло уже две недели, как Хуан находится в моей лечебнице. Если вы пожелаете его видеть, то убедитесь, что он несколько образумился. Обыкновенно, когда я к нему входил, он приветствовал меня бранью и разными дерзкими выходками; теперь он молча выслушивает мои увещания, и, я думаю, дело пойдет на лад.

— Я хочу его видеть.

— Отлично. Прошу вас следовать за мной.

Психиатрическая лечебница доктора Ригоцци соединялась с его квартирой длинным белым коридором, по обеим сторонам которого были двери кладовых и комнат служителей.

Ригоцци приходился родственником губернатору Монтевидео, был богат, а потому имел большую силу.

Темные дела творились в его лечебнице. К нему обращались те, кому надо было отделаться от нежелательных наследников, от врагов, или жене — от мужа.

Получая за свои преступления большие суммы денег, Ригоцци всякий раз, когда надо было запереть в лечебницу здорового человека, созывал консилиум из двух-трех подкупленных им врачей, и дело решалось просто. Пациент объявлялся подлежащим испытанию, его запирали, а через несколько месяцев несчастный или действительно сходил с ума, или же его переправляли куда-нибудь в казенную больницу, в Рио-де-Жанейро, Пелатос или Рио-Гранде, где он сидел до тех пор, пока о нем не забывали даже его друзья.

Леон Маньяна и Ригоцци подошли к двери, стеклянный верх которой был заделан железной решеткой. Ригоцци шел впереди.

С озабоченным видом доктор сунул в замок ключ. Подозвав проходившего мимо служителя, Ригоцци велел ему стоять у дверей в комнату Хуана.

Эта предосторожность несколько удивила гациендера, но удивление его окончилось, когда доктор, открыв дверь, вскрикнул и закрылся рукой: ловко пущенная тарелка задела его по носу, едва не ушибла Маньяну и разлетелась множеством осколков по навощенному паркету.

— Отцовский характер, — пробормотал, отшатнувшись, гациендер.

— Опять ты, мошенник, явился мучить меня!? — воскликнул Хуан, не видя еще отца. — Я тебе уже сказал, мошенник-врач, что буду бросать в тебя чем попало, если ты посмеешь явиться сюда!

— Всегда такая история! — прошептал, опешив, Ригоцци, уже забыв, что говорил Маньяне перед приходом к Хуану.

Увидев отца, Хуан было обрадовался, но, заметив, как неприветливо смотрит отец, горько вздохнул.

— Отец! — заговорил Хуан. — Неужели ты хочешь меня погубить? За что? Что я сделал худого? Возьми меня от этого мошенника, от этого пройдохи-итальянца.

— Не смей так отзываться о докторе, Хуан! — сказал Маньяна. — Он и я желаем тебе добра. Я пришел последний раз попытаться уговорить тебя, и если ты не согласишься исправиться, то клянусь, ты останешься у Ригоцци на всю жизнь!

— За что?

— Ты знаешь, за что. Я не потерплю срама видеть своего наследника, своего единственного сына, отпрыска уважаемой фамилии, потешным слугой жалких комедиантов, за деньги мажущих себе лицо разными красками и ломающихся на потеху публике.

Маньяна и Ригоцци сели.

Хуан стоял у выкрашенного белой краской стола, на котором, кроме эмалированной чашки с молоком и пачки папирос, не было ничего. В окно, заделанное решеткой, открывался вид на обнесенный высокой стеной прекрасный сад, полный агав, пальм, тропических цветов.

Хуан был среднего роста, худощавый, веснущатый юноша с красивыми темными глазами и черными вьющимися волосами. Нервная озабоченность и тревога, отражающиеся на его честном лице, несколько старили Хуана; на взгляд можно было дать ему двадцать два, двадцать три года.

Пол, обитый зеленым линолеумом, белые стены, койка с зеленым одеялом и два табурета — больше ничего не было в этой унылой комнате первого этажа: железная решетка на окне придавала помещению вид тюрьмы.

— Ты отлично знаешь, отец, — сказал Хуан, — что кинематография уже теперь (дело происходило в 1913 году) большая отрасль промышленности. Ничего унизительного нет в работе для кино.

Страница 5 из 31

Вам также может понравиться

Страница 1 из 3

Назад123Далее