Загрузка...
Как мы писали роман — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
письморомандетствовоспоминаниясаморазвитиепсихологиянаписаниелитературажизньрефлексия

Описание

Книга представляет собой автобиографический рассказ автора о процессе создания романа вместе с четырьмя друзьями, в котором он исследует вопросы совместного творчества, оригинальности, морали и характера персонажей через личные воспоминания, наблюдения за животными и обсуждения с коллегами.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт заключается в стремлении автора написать роман совместно с четырьмя друзьями, несмотря на сомнения жены, разногласия в подходах к творчеству и внутренний конфликт персонажей, а также в поиске баланса между оригинальностью и реализмом.

Ключевые идеи

  • Детские воспоминания и кладбище влияют на творческое восприятие автора.
  • Совместное творчество требует согласия и понимания разных личностей.
  • Сомнения и страхи могут тормозить начало проекта, но они также формируют характер автора.
  • Оригинальность часто искажается и превращается в искусственное преувеличение.
  • Понятие «хорошая» женщина меняется в зависимости от времени и культуры.
  • Бедные используются богатыми как средство достижения целей, но остаются незаметными.
  • Кошки демонстрируют моральные черты и способны менять поведение в зависимости от обстоятельств.
  • Жизнь кошки – это цепь адаптаций и отношений с разными хозяевами, каждая из которых влияет на её характер.
  • Доверчивость и открытость к людям – ключ к принятию и гармонии в отношениях с животными.
  • Двойственная личность как источник конфликтов
  • Любовь как мотивация для злодея
  • Важность мнения аудитории при создании героя

Вывод

Книга приводит к выводу, что совместное творчество – рискованное, но потенциально обогащающее, что оригинальность может быть искажена наследственными привычками, а персонажи должны быть целостными, чтобы читатель мог глубоко погрузиться в их мир.

Кому полезна

  • Писатели и писательские группы, интересующиеся процессом совместного творчества; авторы, ищущие методы создания персонажей; литературные критики и студенты, изучающие методологию написания романов; любители наблюдений за животными как метафорой морали.

Главные темы

  • Совместное творчество и коллаборация
  • Идеалы оригинальности и их искажение
  • Моральные качества через наблюдения за животными
  • Методология создания персонажей и их целостность

Персонажи

  • Автор — Инициирует обсуждение и приводит примеры из жизни, пытается понять, как написать роман и кто будет главным героем. Воспоминания о детстве, интерес к кладбищу, поиск рукописи, попытка написать роман с друзьями. Наблюдает за поведением кошек и делится философскими размышлениями.
  • Джефсон — Практичный, доброжелательный, поддерживает автора. Участвует в обсуждении моральных качеств кошек и их сравнения с людьми. Участвует в собраниях, обсуждает жанр и литературу.
  • Браун — Умный, но иногда раздражённый. Человек, стремящийся к оригинальности, превращает банальное в необычное. Скептически относится к идее брака злодея.
  • Мак‑Шонесси — Обладает обширными знаниями, но часто недостоверными. Рассказывает историю Джозефа и участвует в выборе героя.
  • Аменда — Тихая и послушная, выполняет поручения без вопросов.
  • Мать — Верит в ангелов и выражает тревогу по поводу детей.
  • Этельберта — Скептически относится к совместному роману и сомневается в ценности холостяков.
  • Джесси — Подражает старшей сестре, но мать пытается научить её мыслить самостоятельно.
  • Мать Джесси — Пытается научить дочь думать самостоятельно.
  • Чарли Басвелл — Милый, но постоянно меняющийся персонаж, который пытается избавиться от прошлого через «генеральную чистку».
  • Джозеф — Член Оксфордского колледжа, проявляет две противоположные стороны.
  • Смит/Смайт — В роли Смит влюблен в Элизабет, в роли Смайт влюблен в Эдит.

Цитаты

  • Мой отец обычно говорил друзьям, выражавшим удивление по Поводу выбранного им местожительства.
  • Я не давал никому советов ни по каким вопросам.
  • Плохой! — с ударением заявил Мак-Шонесси.
  • Бедняки — это лестница, по которой мы взбираемся на небо.
  • Кошки и неконформисты представляются мне единственными существами в мире, у которых совесть практически влияет на поступки.
  • Кошка, которая усердно трудится, околевает от голода, кошку, обладающую мозгами, считают дурой и спускают с лестницы.
  • "Любовь, — ответил я, — любовь, которая вспыхивает таким же ярким пламенем в груди последнего негодяя, как и в гордом сердце добродетельного юноши."
  • "Он говорил: 'Не выдавай меня, старина, — ради бога не выдавай, а то, если здешние парни пронюхают, что я — один из восковых болванов сентджеймской коллекции, они и знаться со мной не захотят.'"
  • Боже мой, — воскликнул он с жаром, — когда я подумаю о том вреде, который я причинил, о непоправимом и все растущем зле, которое я, быть может, принес в этот мио…
  • Мы сидим за своими письменными столами и думаем и думаем, и пишем и пишем, но повесть остается всегда одна и та же.

Сводка по автору из Wikidata

1859–1927. Jerome Klapka Jerome. английский писатель-юморист, драматург (1859-1927)

Читать онлайн

Страница 2 из 42

От Джефсона у меня имеется письмо, присланное из фактории в глубине Квинсленда. «Делайте с рукописью все что угодно, дорогой мой, — говорится в письме, — только не путайте меня в это дело. Благодарю за лестные для меня выражения, но, увы, не могу принять их. Писателя из меня никогда бы не получилось. К счастью, я обнаружил это вовремя. Со многими беднягами бывает не так. (Я имею в виду не Вас, старина. Мы с большим удовольствием читаем все, что Вы пишете. Зимою время тянется здесь ужасно долго, и мы почти всему рады.) Жизнь, которую я веду здесь, больше подходит мне. Мне нравится брать лошадь в шенкеля и чувствовать солнечные лучи на своей коже. И вокруг нас подрастают наши малыши, и надо следить за подручными и за скотом. Вам эта жизнь, вероятно, кажется очень обыденной, неинтеллектуальной, но меня она удовлетворяет больше, чем могло бы удовлетворить писание книг. Кроме того, на свете слишком много писателей. Все так заняты писанием и чтением, что не хватает времени думать. Вы, разумеется, возразите мне, что книга-воплощение мыслей, но это всего лишь газетная фраза. Вы убедились бы, как далеки от истины, если б Вы, старина, приехали сюда и по неделям, как это бывает со мною, проводили дни и ночи в обществе бессловесных быков и коров на поднявшемся над равниной затерянном острове, подпирающем высокое небо. То, что человек думает, — действительно думает, — остается в нем и прорастает в тишине. То, что человек пишет в книгах, — это мысли, которые ему хотелось бы навязать людям».

Бедняга Джефсон! Когда-то он казался многообещающим юношей. Но у него всегда были такие странные взгляды!

Дж. К. Дж.

Глава I

Вернувшись как-то вечером домой от моего друга Джефсона, я сообщил жене, что собираюсь писать роман. Она одобрила мое намерение и заявила, что нередко удивлялась, почему я раньше не подумал об этом. «Вспомни, — добавила она, — как скучны все нынешние романы; не сомневаюсь, что ты мог бы написать что-нибудь в этом роде». (Этельберта несомненно хотела польстить мне, но она всегда так небрежно выражает свои мысли, что смысл их бывает непонятен.)

Однако когда я сказал ей, что мой друг Джефсон будет сотрудничать со мной, она воскликнула «о!» и в ее возгласе прозвучало сомнение; когда же я добавил, что Селкирк Браун и Деррик Мак-Шонесси тоже будут принимать в этом участие, она повторила свое «о!» тоном, в котором уже не звучало ни малейшего сомнения: из него явствовало, что ее интерес к возможности осуществления этого замысла полностью улетучился.

Мне думается, надежда на успех нашего предприятия несколько умалялась в глазах Этельберты тем обстоятельством, что три моих соавтора были холостяками. В ней очень сильно предубеждение против холостяков, как таковых. Мужчина, у которого не хватает ума, чтобы стремиться к браку, или же тот, кто, желая вступить в брак, не обладает достаточной сообразительностью, чтобы осуществить свое намерение, либо слаб интеллектом, либо по природе порочен; первая особенность делает человека неспособным, а вторая непригодным к роли полезного соавтора.

Я попытался втолковать Этельберте необычайные преимущества нашего плана.

— Видишь ли, — пояснил я, — в рядовом романе читатель фактически получает мысли одного человека. А над Нашим романом будут работать сообща четыре умных человека. Это даст публике возможность ознакомиться с мыслями и мнениями всех четырех, уплатив цену, которую обычно спрашивают за изложение взглядов одного автора. Если английский читатель понимает свою выгоду, он заранее подпишется на нашу книгу, чтобы не пожалеть потом. Подобный случай может не представиться в течение многих лет.

С последним соображением Этельберта охотно согласилась.

— К тому же, — продолжал я, и мой энтузиазм вырастал по мере того, как я развивал эту тему, — наше произведение будет поистине выгодным делом и в другом отношении. Мы не собираемся вкладывать в него повседневные заурядные мысли. Мы наполним этот единственный в своем роде роман всеми идеями и остроумными мыслями, которыми мы обладаем, если только книга будет в состоянии вместить их. Мы не станем больше писать романов. По сути, мы и не будем в состоянии сделать это, — нам больше не о чем будет писать. Наше творение явится чем-то вроде интеллектуальной распродажи. Мы попросту вложим в этот роман все что знаем.

Этельберта поджала губы и пробормотала что-то, а потом заметила вслух, что, как она предполагает, больше одного тома нам и не создать.

Я почувствовал себя оскорбленным скрытой насмешкой. Я указал ей, что уже существует многочисленный отряд специально обученных людей, занятых исключительно высказыванием неприятных мыслей по адресу писателей и их произведении, — обязанность, с которой они, насколько я могу судить, вполне в состоянии справиться без помощи представителей самодеятельности. И я намекнул, что у собственного домашнего очага писатель мог бы рассчитывать на более дружественную атмосферу.

Этельберта ответила, что я, разумеется, понимаю, что именно она хотела сказать. По ее словам, она имела в виду не меня и не Джефсона, ибо Джефсон, несомненно, достаточно разумный человек (Джефсон обручен), однако она не видит оснований привлекать к этому делу половину нашего прихода. (Никто и не думал привлекать «половину прихода»! Этельберта любит впадать в крайности.) Она не в состоянии представить себе, что Браун и Мак-Шонесси могут вообще принести какую-либо пользу. Что могут знать два закоренелых холостяка о жизни и человеческой природе? В частности, о Мак-Шонесси она была того мнения, что если нам удастся засадить его за работу, с целью выжать из него все, в чем он сведущ, то в результате наберется не более одной страницы.

Нынешняя оценка моей женою познаний Мак-Шонесси является следствием пережитого ею разочарования. Когда я их познакомил, они сразу стали на дружескую ногу. После того как, проводив его до выхода, я вернулся в гостиную, первые слова моей жены были: «Какой замечательный человек этот мистер Мак-Шонесси. Кажется, нет таких вещей, которых он не знает!»

Эти слова дают точное представление о Мак-Шонесси. Действительно, всем кажется, что он знает ужасно много. Я не встречался с человеком, у которого был бы больший запас самых разнообразных сведений, чем у него. Иногда эти сведения оказываются верными, но, вообще говоря, они отличаются изумительной ненадежностью. Откуда он черпает их — тайна, в которую никому не удалось проникнуть.

Страница 2 из 42

Вам также может понравиться

Страница 1 из 15

Назад1215Далее