Загрузка...
На всю жизнь — обложка книги
Дата написания1912-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

Главная героиня Лидия Воронская проходит путь от выпускной школьной жизни, через дружеские и трагические испытания, к возвращению в родной город, где она сталкивается с требованиями общества и собственными стремлениями к свободе и искусству. В книге раскрываются темы дружбы, потери, поиска себя и перехода к взрослой ответственности.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт Лидии между желанием свободы и искусства и необходимостью соответствовать общественным ожиданиям и семейным обязанностям.

Ключевые идеи

  • Выпуск как символ перехода к взрослой жизни
  • Дружба и взаимная поддержка среди выпускных
  • Критика дисциплины со стороны инспектрисы
  • Лидия стремится к свободе и искусству
  • Семейные и культурные традиции в летнем отдыхе
  • Юмор может обернуться конфликтом
  • Вера и молитва способны исцелять
  • Потеря друга оставляет глубокий след
  • Память о близком живёт в сердцах
  • Ностальгия и утрата детского дома
  • Проблемы адаптации к светской жизни
  • Встреча с лесным царём как символ внутреннего поиска

Вывод

Книга показывает, что свобода и самореализация достигаются через принятие себя, поддержку близких и готовность к новым ролям, даже если это означает переход от детской простоты к взрослой ответственности.

Кому полезна

  • Юные читатели, интересующиеся русской литературой
  • Люди, ищущие вдохновение в поиске себя
  • Театральные и художественные ценители

Главные темы

  • Свобода и самореализация
  • Потеря и память
  • Поиск себя в обществе

Персонажи

  • Лидия Воронская — Молодая, творческая девочка, стремится к свободе и искусству, защищает свою выпускную шляпу, выступает с речью о будущем. Молодая женщина, возвращающаяся в Царское Село, ищет своё место в новом обществе, сталкивается с ностальгией и новыми обязанностями
  • Эльза — Передаёт Ниночку, участвует в процессии. Поддерживает Лидию в новых обстоятельствах, участвует в прогулках и светских мероприятиях
  • Большой Джон — Обещает помочь Лидии, встречается на летнем отдыхе, но погибает в лодке, оставляя глубокую печаль
  • Мать-Нэлли — Поддерживает Лидию, иногда строгая, участвует в светских мероприятиях и заботится о семье
  • Отец-"Солнышко" — Скептически относится к шляпе Лидии
  • Левка — Помогает в шутке, участвует в процессии, переживает потерю Джона
  • Варя — Страдает головными болями, получает исцеление на процессии
  • Борис Львович Чермилов — Старший офицер, служит в армии, любит охоту, переживает утрату друга, встречается с Лидией на базаре, поддерживает жену
  • Брандегильда — Тонкая, мечтательная, стремится к театру и к ребёнку, живёт в замке Трумвиля
  • Зина Бухарина (Креолка) — Высокая, красивая, помогает Лидии с прической, поддерживает её в торжестве
  • Миля Рант (Стрекоза) — Чахоточная, хрупкая, участвует в шутках и критике инспектрисы
  • Елена Гордская (Черкешенка) — Красавица, расчесывает волосы, участвует в речи

Цитаты

  • Первые, опять! Уймитесь, первые!
  • Лида, Вороненок, люблю ее
  • «Не чувствую боли! Нет! Нет! — повторяет Варя все так же блаженно и изумленно. — Пойми, исцелена! Исцелена я, Лида!»
  • «Мой дом — уже не мой больше. Четыре добрые феи-тети сошли, одна за другой, в могилу…»
  • «Борис Львович, вы повелитель здешнего леса — лесной царек…»
  • Театр – это способ увидеть себя в другом свете, а не просто развлечься.
  • Борис сказал: "Мне кажется, что скоро наш замок огласится звонким детским голоском, и судьба пошлет нам чудесную маленькую принцессу Трумвиля."

Сводка по автору из Wikidata

1875–1937. Лидия Алексеевна Чурилова. русская детская писательница, актриса

Читать онлайн

Страница 45 из 49

И вот оно, это страшное, разразилось над моей головой. Мне кажется, что это сон.

Борису предстоит отъезд по службе в северную, глухую часть Сибири, в самые отдаленные места, где нет не только железных дорог, почты, телеграфа, но где вообще почти нет человеческого жилья — одна лишь непроходимая тайга. Там он останется на целых три года. Зачем? Почему? Я, несмотря на его объяснения, не могу понять. И мне никак нельзя сопровождать его, нельзя уже потому, что маленькая принцесса, появления которой мы ждем со дня на день, не сможет перенести всех ужасов северной зимы, не говоря уже о долгой дороге.

— Отказаться мне, конечно, нельзя, как бы ни хотелось именно теперь остаться здесь, чтобы дождаться появления нашей "принцессы", — говорит Борис, — но я вернусь через три года, детка, когда наша «принцесса» будет бегать и лепетать. А пока ты поселишься с нею в твоей девичьей комнате, под крылышком твоего «Солнышка», который, я уверен, сохранит вас обеих для меня.

Его голос звенит предательски, и я вижу блещущий слезами черный угрюмый взгляд. О, как я была несправедлива к нему, обвиняя его в жестокости.

— Боря! Это ужасно, Боря! Три года! Три долгие года мы будем одни! Бедные Брандегильды, большая и маленькая! Две бедные, в сущности обе маленькие Брандегильды! Опустеет сразу замок Трумвиль!

Я заговариваю об отмене, о просьбе послать вместо Бориса другого офицера на север.

Но он изумленными глазами смотрит на меня.

— Подумала ли ты, котик, что говоришь? Разве зря меня посылают? Это нужно, и долг службы требует беспрекословного исполнения данного мне поручения. Ты забываешь, что я офицер.

Да, он прав, безусловно прав. Он, Борис, суровый исполнитель своего долга, каким я его знаю, не может отказаться, просить об отмене данного ему поручения. Служба, долг Отечеству, присяга у него на первом плане.

— Детка, — говорит он, — было бы во сто крат ужаснее при другом несчастье, которое нельзя было бы предотвратить: могла бы быть война…

— Молчи! Молчи! — кричу я. — Когда ты вернешься, — говорю я, — у «нее» будут уже локончики до плеч, и «она» научится лепетать так мило…

И сердце мое дрожит.

— И «ее» будут звать Лидой, как и ее маленькую маму, — вторит он мне.

— Ах, нет, лучше Кирой, Ириной, Ниной или Ларисой.

— Лучше Лиды нет имени на земле! — слышу я безапелляционный ответ.

— Неправда. А впрочем, как хочешь. А только, Боря, неужели же три года? Целые три года?

Мы смолкаем и сидим притихшие, как мыши. Старые вязы скрипят. Ветер гулко гуляет по чаще. Солнца нет. Нет радостного солнца и в наших сердцах.

Потом я начинаю говорить о мой тайне. Мне хоть чем-нибудь хочется утешить его и себя. Я заявляю ему, что Брандегильда — писательница. Не правда ли, милый рыцарь Трумвиль, как это забавно?

Но он не находит это забавным, ничуть. Восторгом горят его глаза, с гордостью смотрит он на меня таким взглядом, точно я царица, и шепчет:

— О моя маленькая Брандегильда! Как мы все-таки счастливы с тобой!

* * *

Отъезд рыцаря Трумвиля назначен весной. И мы с будущей маленькой принцессой не сможем проводить его даже до места назначения. Длинная дорога не для такой малютки.

Ответ из редакции приходит раньше, нежели мы оба его ожидали. Объемистый конверт с адресом отправителя на лицевой стороне. Декабрьское солнце горит на его зеленоватых буквах. Сердце мое внезапно падает и замирает, когда взгляд мой примечает его на столе. Меня шатает от волнения, когда я подхожу к письменному столу, куда обыкновенно кладет корреспонденцию аккуратный Галка. Дрожащими руками раскрываю конверт и вынимаю оттуда розовый листок письма.

Сначала глаза мои ничего не видят. Я напрягаю зрение. За моим плечом Борис волнуется не меньше меня. И вдруг он вскрикивает громко:

— Ура! Детка, ура! Легенда принята и одобрена. Да здравствует маленькая Брандегильда! Да здравствует замок Трумвиль!

Все плывет передо мною в розовом тумане: и большая комната, залитая декабрьским солнцем, и счастливое письмо, и лицо Бориса. И я визжу на весь замок, как, бывало, визжала в детстве, забыв мои почтенные восемнадцать лет.

* * *

Борис помчался в Петербург в редакцию «Взора», чтобы повидать того доброго чародея, который прислал такое славное письмо. Надо же переговорить серьезно о размере «таланта» тоненькой Брандегильды, о том, где и как ей продолжать работать впредь. Ах, да мало ли о чем надо переговорить! Вернется он из города поздно вечером.

Я сижу и думаю: надо побывать у «Солнышка» и рассказать ему и маме-Нэлли о моей первой литературной удаче. Или не говорить? Не лучше ли просто послать им легенду в напечатанном виде, когда номер журнала появится в свет? То-то будет сюрприз и радость для «Солнышка»! Его дочь, его Лидюша — писательница! Поэтесса! Конечно, сюрпризом лучше. Только сумею ли я умолчать?

Ах, как все-таки долго тянется время! Чтобы развлечь себя, спускаюсь в кухню. Там Доротея мелет на машинке котлеты.

— Вы устали, Доротея, я вам помогу.

Чтобы убить время, принимаюсь делать котлеты. Насыпав добросовестно сахарного песку вместо соли в телячье мясо (ведь поэты забывчивы и рассеяны, как никто), не выдерживаю и говорю Доротее:

— А я ведь писательница, Доротея. Вы знаете?

Она улыбается:

— Вот как. И деньги за это получите? Деньги?

Какая проза. Фи! Но чтобы поддержать свое реноме, отвечаю:

— Понятно. Даром никто не пишет. И если буду много писать, то и денег получу много, очень много.

— Вот это хорошо, — соглашается она, осклабившись. — Пишите, милая барыня. У меня брат тоже писатель. В главном штабе служит писарем — это ведь все равно. И все он пишет, все пишет, да красиво так. Только мало за это получает что-то. Хотя генералы даже одобряют его очень. "Хороший почерк, Лупкин, у тебя", — говорят.

О варварство! Она смешивает писаря с писателем! И приготовление котлет перестает меня интересовать. Оскорбленная, подымаюсь по лестнице наверх, в "жилое помещение замка".

— Галка, — говорю я верному оруженосцу мужа, занятому сейчас чисткой замков у дверей, — ты скажешь в восемь часов Корнелию запрягать Бегуна. Я барина встречать поеду.

— Слушаю-с. А только, ваше высокородие, Корнелий не при своих чувствах.

— Болен?

— Так точно.

— Что у него?

— Не могу знать.

— Голова болит?

— Так точно.

— Может быть, зубы?

— Так точно.

— Или желудок?

— Так точно.

— Значит, все?

— Не могу знать.

— Фу, ты какой! — начинаю я раздражаться. — И всегда ты был таким, Галка?

— Не могу знать.

Страница 45 из 49

Вам также может понравиться

Страница 1 из 17

Назад1217Далее