Удобнее читать в приложении
AI-разбор доступен после входа
Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.
auto_awesomeПолучить AI-разборО книге
Аполлон Григорьев хорошо известен любителю русской литературы как поэт и как критик, но почти совершенно не знаком в качестве прозаика. Между тем он – автор самобытных воспоминаний, страстных исповедных дневников и писем, романтических рассказов, художественных очерков. Собранное вместе, его прозаическое наследие создает представление о талантливом художнике, включившем в свой метод и стиль достижения великих предшественников и современников на поприще литературы, но всегда остававшемся оригинальным, ни на кого не похожим.
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение0+
Читать онлайн
Страница 2 из 41Бывали ли вы в Замоскворечье?.. Его не раз изображали сатирически; кто не изображал его так? - Право, только ленивый!.. Но до сих пор никто, даже Островский, не коснулся его поэтических сторон. А эти стороны есть - ну, хоть на первый раз - внешние) наружные. Во-первых, уж то хорошо, что чем дальше идете вы вглубь, тем более Замоскворечье тонет перед вами в зеленых садах; во-вторых, в нем улицы и переулки расходились так свободно, что явным образом они росли, а не делались... Вы, пожалуй, в них заблудитесь, но хорошо заблудитесь...
Пойдемте, например, со мною от большого каменного моста {4} прямо, все прямо, как вороны летают. Миновали мы так называемое Болото... да! главное представьте, что мы идем с вами поздним вечером. Миновали мы Болото с казенным зданием винного двора, {5} тут еще нет ничего особенного. Оно, пожалуй, и есть, да надобно взять в сторону на Берсеневку {6} или на Солодовку, {7} но мы не туда пойдем. Мы дошли до маленького каменного моста, {8} единственного моста старой постройки, уцелевшего как-то до сих пор от усердия наших реформаторов-строителей и напоминающего мосты итальянских городов, хоть бы, например, Пизы. Перед нами три жилы Замоскворечья, {9} то есть, собственно, главных-то две: Большая Полянка да Якиманка, третья же между ними какой-то межеумок. Эти две жилы выведут нас к так называемым воротам: одна, правая жила - к Калужским, другая, левая - к Серпуховским. {10} Но не в воротах сила, тем более что ворот, некогда действительно составлявших крайнюю грань городского жилья, давно уж нет, и город-растение разросся еще шире, за пределы этих ворот.
Я мог бы пойти с вами по правой жиле, и притом пойти по ней в ее праздничную, торжественную минуту, в ясное утро 19 августа, {11} когда чуть что не от самого Кремля движутся огромные массы народа за крестным ходом к Донскому монастырю, и все тротуары полны празднично разрядившимся народонаселением правого Замоскворечья, и воздух дрожит от звона колоколов старых церквей, и все как-то чему-то радуется, чем-то живет, - живет смесью, пожалуй, самых мелочных интересов с интересом крупным ли, нет ли - не знаю, но общим, хоть и смутно, но общественным на минуту. И право, - я ведь неисправимый, закоренелый москвич, - хорошая это минута. Общее что-то проносится над всей разнохарактерной толпой, общее захватывает и вас, человека цивилизации, если вы только не поставите себе упорно задачи не поддаваться впечатлению, если вы будете упорно вооружаться против формы.
Но мы не пойдем с вами по этой жиле, а пойдем по левой, при первом входе в которую вас встречает большой дом итальянской и хорошей итальянской архитектуры. {12} Долго идем мы по этой жиле, и ничто особенное не поражает вас. Дома как дома, большею частью каменные и хорошие, только явно назначенные для замкнутой семейной жизни, оберегаемой и заборами с гвоздями, и по ночам сторожевыми псами на цепи; от внезапного яростного лая которого-нибудь из них, вскочившего в припадке ревности и усердия на самый забор, вздрогнут ваши нервы. Между каменных домов проскачут как-нибудь и деревянные, маленькие, низенькие, но какие-то запущенные, как-то неприветливо глядящие, как-то сознающие, что они тут не на месте на этой хорошей, широкой и большой улице.
Дальше. Остановитесь на минуту перед низенькой, темно-красной с луковицами-главами церковью Григория Неокесарийского. {13} Ведь, право, она не лишена оригинальной физиономии, ведь при ее созидании _что-то_ явным образом бродило в голове архитектора, только это _что-то_ в Италии выполнил бы он в больших размерах и мрамором, а здесь он, бедный, выполнял в маленьком виде да кирпичиком; и все-таки вышло _что-то_, тогда как ничего, ровно ничего не выходит из большей части послепетровских церковных построек. Я, впрочем, ошибся, сказавши, что в колоссальных размерах выполнил бы свое что-то архитектор в Италии. В Пизе я видел церковь Santa Maria della Spina, маленькую-премаленькую, но такую узорчатую и вместе так строго стильную, что она даже кажется грандиозною.
Вот мы дошли с вами до Полянского рынка, {14} а между тем уже сильно стемнело. Кой-где по домам, не только что по трактирам, зажглись огни.
Не будем останавливаться перед церковью Успенья в Казачьем. {15} Она хоть и была когдат-то старая, ибо прозвище ее намекает на стоянье казаков, но ее уже давно так поновило усердие богатых прихожан, что она, как старый собор в Твери, получила общий, казенный характер. Свернемте налево. Перед нами потянулись уютные, красивые дома с длинными-предлинными заборами, дома большею частью одноэтажные, с мезонинами. В окнах свет, видны повсюду столики с шипящими самоварами; внутри глядит все так семейно и приветливо, что если вы человек не семейный или заезжий, вас начинает разбирать некоторое чувство зависти. Вас манит и дразнит Аркадия, создаваемая вашим воображением, хоть, может быть, и не существующая на деле.
Идя с вами все влево, я завел вас в самую оригинальную часть Замоскворечья, в сторону Ордынской и Татарской слободы {16} и наконец на Болвановку, {17} прозванную так потому, что тут, по местным преданиям, князья наши встречали ханских баскаков и кланялись татарским болванам.
Вот тут-то, на Болвановке, началось мое несколько-сознательное детство, то есть детство, которого впечатления имели и сохранили какой-либо смысл. Родился я не тут, родился я на Тверской; помню себя с трех или даже с двух лет, но то было младенчество. Воскормило меня, возлелеяло Замоскворечье.
Не без намерения напираю я на этот местный факт моей личной жизни. Быть может, силе первоначальных впечатлений обязан я развязкою умственного и нравственного процесса, совершившегося со мною, поворотом к горячему благоговению перед земскою, народною жизнью.
Я намерен писать не автобиографию, но историю своих впечатлений; беру себя как объекта, как лицо совершенно постороннее, смотрю на себя как на одного из сынов известной эпохи, и, стало быть, только то, что характеризует эпоху вообще, должно войти в мои воспоминания; мое же личное войдет только в той степени, в какой оно характеризует эпоху.
Мне это, коли хотите, даже и легче, потому что давно уже получил я проклятую привычку более рассуждать, чем описывать.
И вот прежде всего я не могу не остановиться на одной личной черте моего раннего развития, которая, как мне кажется, очень характеристична по отношению к целому нашему поколению. Во мне необыкновенно рано началась рефлексия - лет до пяти, именно с того времени, как волею судеб мое семейство переехало в уединенный и странный уголок мира, называемый Замоскворечьем. Помню так живо, как будто бы это было теперь, что в пять лет у меня была уже Аркадия, по которой я тосковал, потерянная Аркадия, перед которой как-то печально и серб - именно серб казалось мне настоящее. Этой Аркадией была для меня жизнь у Тверских ворот, в доме Козина. {18} Почему эта жизнь представлялась мне залитою каким-то светом, почему даже и в лета молодости я с сердечным трепетом проходил всегда мимо этого дома Козина у Тверских ворот, давно уже переменившего имя своего хозяина, и почему нередко под предлогом искания квартиры захаживал на этот двор, стараясь припомнить уголки, где игрывал я в младенчестве; почему, говорю я, преследовала меня эта Аркадия, - дело весьма сложное. С одной стороны, тут есть общая примета моей эпохи, с другой, коли хотите, - дело физиологическое, родовое, семейное.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/3hEY3jCA","pageTitle":"Мои литературные и нравственные скитальчества (Аполлон Александрович Григорьев) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Мои литературные и нравственные скитальчества». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Мои литературные и нравственные скитальчества». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Аполлон Александрович Григорьев","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/3hEY3jCA#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"биографии и мемуары","item":"https://bookra.app/genre/5169"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Мои литературные и нравственные скитальчества","item":"https://bookra.app/books/3hEY3jCA"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/3hEY3jCA","url":"https://bookra.app/books/3hEY3jCA","name":"«Мои литературные и нравственные скитальчества». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Мои литературные и нравственные скитальчества». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/3hEY3jCA#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/3hEY3jCA#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/c56dabcb-ab0a-102d-9101-d58722170bf2/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/3hEY3jCA#work","name":"Мои литературные и нравственные скитальчества","url":"https://bookra.app/books/3hEY3jCA","description":"Аполлон Григорьев хорошо известен любителю русской литературы как поэт и как критик, но почти совершенно не знаком в качестве прозаика. Между тем он – автор самобытных воспоминаний, страстных исповедных дневников и писем, романтических рассказов, художественных очерков. Собранное вместе, его прозаическое наследие создает представление о талантливом художнике, включившем в свой метод и стиль достижения великих предшественников и современников на поприще литературы, но всегда остававшемся оригинальным, ни на кого не похожим.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/c56dabcb-ab0a-102d-9101-d58722170bf2/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["биографии и мемуары","русская классика"],"sameAs":["https://litres.ru/book/apollon-grigorev/moi-literaturnye-i-nravstvennye-skitalchestva-314272/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/b9e56b00-02a4-102c-99a2-0288a49f2f10#person","name":"Аполлон Александрович Григорьев","url":"https://bookra.app/author/b9e56b00-02a4-102c-99a2-0288a49f2f10"}],"about":[{"@type":"Thing","name":"биографии и мемуары"},{"@type":"Thing","name":"русская классика"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/3hEY3jCA#edition","url":"https://bookra.app/books/3hEY3jCA","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/apollon-grigorev/moi-literaturnye-i-nravstvennye-skitalchestva-314272/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Мои литературные и нравственные скитальчества»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/3hEY3jCA","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":791784,"shortId":"3hEY3jCA","title":"Мои литературные и нравственные скитальчества","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/c56dabcb-ab0a-102d-9101-d58722170bf2/thumbs/1200.webp","annotationText":"Аполлон Григорьев хорошо известен любителю русской литературы как поэт и как критик, но почти совершенно не знаком в качестве прозаика. Между тем он – автор самобытных воспоминаний, страстных исповедных дневников и писем, романтических рассказов, художественных очерков. Собранное вместе, его прозаическое наследие создает представление о талантливом художнике, включившем в свой метод и стиль достижения великих предшественников и современников на поприще литературы, но всегда остававшемся оригинальным, ни на кого не похожим.","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Аполлон Александрович Григорьев","authors":[{"id":"b9e56b00-02a4-102c-99a2-0288a49f2f10","displayName":"Аполлон Александрович Григорьев","protectedUrl":"/author/b9e56b00-02a4-102c-99a2-0288a49f2f10","wikipediaUrl":null,"wikidataUrl":null}],"genres":[{"id":5169,"title":"биографии и мемуары","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5169"},{"id":5297,"title":"русская классика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5297"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1970-01-01"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"sourceLanguage","label":"Язык оригинала","value":"0"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"0+"}],"seoSections":[],"authorSummary":null,"hasArtifacts":false,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_791784","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_791784","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_791784","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_791784","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_791784","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_791784"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_791784","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_791784","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_791784","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_791784"},"guestReaderUrl":"/books/3hEY3jCA?page=2#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/b9e56b00-02a4-102c-99a2-0288a49f2f10","readersCount":0,"adultLabel":"0+","yearLabel":"1980","datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":2,"totalPages":41,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/3hEY3jCA#reader-content","nextPageUrl":"/books/3hEY3jCA?page=3#reader-content","progressLabel":"Страница 2 из 41","sections":[{"id":"id13:31","kind":"paragraph","text":"Бывали ли вы в Замоскворечье?.. Его не раз изображали сатирически; кто не изображал его так? - Право, только ленивый!.. Но до сих пор никто, даже Островский, не коснулся его поэтических сторон. А эти стороны есть - ну, хоть на первый раз - внешние) наружные. Во-первых, уж то хорошо, что чем дальше идете вы вглубь, тем более Замоскворечье тонет перед вами в зеленых садах; во-вторых, в нем улицы и переулки расходились так свободно, что явным образом они росли, а не делались... Вы, пожалуй, в них заблудитесь, но хорошо заблудитесь..."},{"id":"id13:32","kind":"paragraph","text":"Пойдемте, например, со мною от большого каменного моста {4} прямо, все прямо, как вороны летают. Миновали мы так называемое Болото... да! главное представьте, что мы идем с вами поздним вечером. Миновали мы Болото с казенным зданием винного двора, {5} тут еще нет ничего особенного. Оно, пожалуй, и есть, да надобно взять в сторону на Берсеневку {6} или на Солодовку, {7} но мы не туда пойдем. Мы дошли до маленького каменного моста, {8} единственного моста старой постройки, уцелевшего как-то до сих пор от усердия наших реформаторов-строителей и напоминающего мосты итальянских городов, хоть бы, например, Пизы. Перед нами три жилы Замоскворечья, {9} то есть, собственно, главных-то две: Большая Полянка да Якиманка, третья же между ними какой-то межеумок. Эти две жилы выведут нас к так называемым воротам: одна, правая жила - к Калужским, другая, левая - к Серпуховским. {10} Но не в воротах сила, тем более что ворот, некогда действительно составлявших крайнюю грань городского жилья, давно уж нет, и город-растение разросся еще шире, за пределы этих ворот."},{"id":"id13:33","kind":"paragraph","text":"Я мог бы пойти с вами по правой жиле, и притом пойти по ней в ее праздничную, торжественную минуту, в ясное утро 19 августа, {11} когда чуть что не от самого Кремля движутся огромные массы народа за крестным ходом к Донскому монастырю, и все тротуары полны празднично разрядившимся народонаселением правого Замоскворечья, и воздух дрожит от звона колоколов старых церквей, и все как-то чему-то радуется, чем-то живет, - живет смесью, пожалуй, самых мелочных интересов с интересом крупным ли, нет ли - не знаю, но общим, хоть и смутно, но общественным на минуту. И право, - я ведь неисправимый, закоренелый москвич, - хорошая это минута. Общее что-то проносится над всей разнохарактерной толпой, общее захватывает и вас, человека цивилизации, если вы только не поставите себе упорно задачи не поддаваться впечатлению, если вы будете упорно вооружаться против формы."},{"id":"id13:34","kind":"paragraph","text":"Но мы не пойдем с вами по этой жиле, а пойдем по левой, при первом входе в которую вас встречает большой дом итальянской и хорошей итальянской архитектуры. {12} Долго идем мы по этой жиле, и ничто особенное не поражает вас. Дома как дома, большею частью каменные и хорошие, только явно назначенные для замкнутой семейной жизни, оберегаемой и заборами с гвоздями, и по ночам сторожевыми псами на цепи; от внезапного яростного лая которого-нибудь из них, вскочившего в припадке ревности и усердия на самый забор, вздрогнут ваши нервы. Между каменных домов проскачут как-нибудь и деревянные, маленькие, низенькие, но какие-то запущенные, как-то неприветливо глядящие, как-то сознающие, что они тут не на месте на этой хорошей, широкой и большой улице."},{"id":"id13:35","kind":"paragraph","text":"Дальше. Остановитесь на минуту перед низенькой, темно-красной с луковицами-главами церковью Григория Неокесарийского. {13} Ведь, право, она не лишена оригинальной физиономии, ведь при ее созидании _что-то_ явным образом бродило в голове архитектора, только это _что-то_ в Италии выполнил бы он в больших размерах и мрамором, а здесь он, бедный, выполнял в маленьком виде да кирпичиком; и все-таки вышло _что-то_, тогда как ничего, ровно ничего не выходит из большей части послепетровских церковных построек. Я, впрочем, ошибся, сказавши, что в колоссальных размерах выполнил бы свое что-то архитектор в Италии. В Пизе я видел церковь Santa Maria della Spina, маленькую-премаленькую, но такую узорчатую и вместе так строго стильную, что она даже кажется грандиозною."},{"id":"id13:36","kind":"paragraph","text":"Вот мы дошли с вами до Полянского рынка, {14} а между тем уже сильно стемнело. Кой-где по домам, не только что по трактирам, зажглись огни."},{"id":"id13:37","kind":"paragraph","text":"Не будем останавливаться перед церковью Успенья в Казачьем. {15} Она хоть и была когдат-то старая, ибо прозвище ее намекает на стоянье казаков, но ее уже давно так поновило усердие богатых прихожан, что она, как старый собор в Твери, получила общий, казенный характер. Свернемте налево. Перед нами потянулись уютные, красивые дома с длинными-предлинными заборами, дома большею частью одноэтажные, с мезонинами. В окнах свет, видны повсюду столики с шипящими самоварами; внутри глядит все так семейно и приветливо, что если вы человек не семейный или заезжий, вас начинает разбирать некоторое чувство зависти. Вас манит и дразнит Аркадия, создаваемая вашим воображением, хоть, может быть, и не существующая на деле."},{"id":"id13:38","kind":"paragraph","text":"Идя с вами все влево, я завел вас в самую оригинальную часть Замоскворечья, в сторону Ордынской и Татарской слободы {16} и наконец на Болвановку, {17} прозванную так потому, что тут, по местным преданиям, князья наши встречали ханских баскаков и кланялись татарским болванам."},{"id":"id13:39","kind":"paragraph","text":"Вот тут-то, на Болвановке, началось мое несколько-сознательное детство, то есть детство, которого впечатления имели и сохранили какой-либо смысл. Родился я не тут, родился я на Тверской; помню себя с трех или даже с двух лет, но то было младенчество. Воскормило меня, возлелеяло Замоскворечье."},{"id":"id13:40","kind":"paragraph","text":"Не без намерения напираю я на этот местный факт моей личной жизни. Быть может, силе первоначальных впечатлений обязан я развязкою умственного и нравственного процесса, совершившегося со мною, поворотом к горячему благоговению перед земскою, народною жизнью."},{"id":"id13:41","kind":"paragraph","text":"Я намерен писать не автобиографию, но историю своих впечатлений; беру себя как объекта, как лицо совершенно постороннее, смотрю на себя как на одного из сынов известной эпохи, и, стало быть, только то, что характеризует эпоху вообще, должно войти в мои воспоминания; мое же личное войдет только в той степени, в какой оно характеризует эпоху."},{"id":"id13:42","kind":"paragraph","text":"Мне это, коли хотите, даже и легче, потому что давно уже получил я проклятую привычку более рассуждать, чем описывать."},{"id":"id13:43","kind":"paragraph","text":"И вот прежде всего я не могу не остановиться на одной личной черте моего раннего развития, которая, как мне кажется, очень характеристична по отношению к целому нашему поколению. Во мне необыкновенно рано началась рефлексия - лет до пяти, именно с того времени, как волею судеб мое семейство переехало в уединенный и странный уголок мира, называемый Замоскворечьем. Помню так живо, как будто бы это было теперь, что в пять лет у меня была уже Аркадия, по которой я тосковал, потерянная Аркадия, перед которой как-то печально и серб - именно серб казалось мне настоящее. Этой Аркадией была для меня жизнь у Тверских ворот, в доме Козина. {18} Почему эта жизнь представлялась мне залитою каким-то светом, почему даже и в лета молодости я с сердечным трепетом проходил всегда мимо этого дома Козина у Тверских ворот, давно уже переменившего имя своего хозяина, и почему нередко под предлогом искания квартиры захаживал на этот двор, стараясь припомнить уголки, где игрывал я в младенчестве; почему, говорю я, преследовала меня эта Аркадия, - дело весьма сложное. С одной стороны, тут есть общая примета моей эпохи, с другой, коли хотите, - дело физиологическое, родовое, семейное."}],"toc":[{"id":"id13:0:1","label":"Григорьев Апполон Мои литературные и нравственные скитальчества","page":1,"pageUrl":"/books/3hEY3jCA#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":93451,"shortId":"1BsrngQD","title":"Детские годы Багрова-внука","authorLine":"Сергей Тимофеевич Аксаков, Анатолий Зиновьевич Иткин","primaryAuthorId":"28f0ac2e-46f1-102a-a782-343779b830c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/832f2184-e276-11e3-871d-0025905a0812/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1BsrngQD"},{"idCatalog":307094,"shortId":"0dBmFNN6","title":"Образы Италии","authorLine":"Павел Павлович Муратов","primaryAuthorId":"542c3ad0-138e-11e0-8c7e-ec5afce481d9","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/289285a0-e44c-11e9-9468-0cc47a5f137d/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0dBmFNN6"},{"idCatalog":792125,"shortId":"2bGT4EW3","title":"Моя жизнь","authorLine":"Лев Давидович Троцкий","primaryAuthorId":"4c30f004-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/d0c363bc-431d-102c-b1cf-18f68bd48621/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2bGT4EW3"},{"idCatalog":22045,"shortId":"0mewlWd9","title":"Неугасимая лампада","authorLine":"Борис Николаевич Ширяев, Юлия Вячеславовна Шигарова","primaryAuthorId":"9631c47f-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/cb02cc0d-52c1-4686-88c0-5d30dc8a1f0b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0mewlWd9"},{"idCatalog":136766,"shortId":"3A6cLx56","title":"Записки кавалерист-девицы","authorLine":"Надежда Андреевна Дурова","primaryAuthorId":"c34f885f-4d5d-102c-9c5b-e8b0b7836b8f","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/a11eadfe-6a40-11e6-9833-0cc47a5453d6/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3A6cLx56"},{"idCatalog":464774,"shortId":"2RHriTQG","title":"Воспоминания","authorLine":"Сергей Викторович Куликов, Сергей Юльевич Витте","primaryAuthorId":"908d2043-bfc2-11e7-9b5a-0cc47a520474","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/ddba9024-fa3b-11ec-876c-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2RHriTQG"},{"idCatalog":661160,"shortId":"4cMa5PoU","title":"Николай Гоголь","authorLine":"Владимир Владимирович Набоков, Издательство Corpus, Андрей Александрович Бабиков, Елена Михайловна Голышева","primaryAuthorId":"2971849e-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/d403a2a0-3708-11f0-8ce3-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4cMa5PoU"},{"idCatalog":449561,"shortId":"1koKOUdv","title":"Иван Грозный. Подробная биография","authorLine":"Руслан Григорьевич Скрынников","primaryAuthorId":"9f430d16-513d-11e2-b3a9-002590591dd6","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/64b912ef-b328-11ec-a192-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1koKOUdv"},{"idCatalog":524058,"shortId":"02YvrJUC","title":"Нина Берберова, известная и неизвестная","authorLine":"Ирина Винокурова","primaryAuthorId":"51fc4530-30f1-11ee-8496-0cc47af30fe4","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/5538efed-30f1-11ee-8496-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/02YvrJUC"},{"idCatalog":558151,"shortId":"4KMS2qh3","title":"Комментарии к роману «Евгений Онегин». Биография А. С. Пушкина","authorLine":"Юрий Михайлович Лотман","primaryAuthorId":"0ff49ccb-08e1-11e4-824d-0025905a06ea","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/3612786b-c737-11ee-8496-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4KMS2qh3"},{"idCatalog":584776,"shortId":"3tPtmhAY","title":"То было давно…","authorLine":"Константин Алексеевич Коровин","primaryAuthorId":"c6ad274b-a188-102d-a526-1d76f97d8628","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/2f277f20-2fc7-11ef-8496-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3tPtmhAY"},{"idCatalog":617015,"shortId":"2n6crIw1","title":"«Чувствую себя очень зыбко…»","authorLine":"Иван Алексеевич Бунин, Дмитрий Д. Николаев, Елена М. Трубилова","primaryAuthorId":"d0286b14-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/1aae280b-b53b-11ef-8ce3-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2n6crIw1"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":98,"totalPages":9,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}