Загрузка...
Инка перусалемский — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
комедияисторияпервый мировой войнакайзер Вильгельм IIсатирическийпьесашоуБернардперусалемскийинка

Описание

Шоу в комедии «Инка Перусалемский» сатирически развенчивает миф о непобедимом немецком кайзере Вильгельме II, показывая абсурдность военной мощи и бюрократии, а также конфликт между классами и личными желаниями в условиях войны.

Главный конфликт / проблема

Сатирическое разоблачение мифа о непобедимом военном лидере и критика абсурдности бюрократических интриг

Ключевые идеи

  • Пьеса сатирически разрушает миф о непобедимости кайзера Вильгельма II.
  • Автор осознаёт политическую чувствительность критики врага и тщательно корректирует текст.
  • Классовая напряжённость и финансовые ограничения
  • Сатира на бюрократию и абсурдные политические интриги
  • Ироническое изображение брачных договорённостей и статуса
  • Пьеса является анти‑военной сатирой, разрушающей миф о непобедимом Вильгельме II.
  • Шоу использует вымышленное имя Инка Перусалемский, чтобы показать, что величие кайзера – фикция.
  • Миф о «Цезаре» служит маской для человеческой глупости и эгоизма.

Вывод

Пьеса приводит к выводу, что мифы о военной мощи и непобедимости могут быть разрушены критикой и юмором, а истинные причины войны – это действия подданных, а не самих лидеров

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся историей Первой мировой войны
  • Театральные критики и любители сатиры
  • Историки и студенты, изучающие влияние пропаганды

Главные темы

  • Антивоенная сатирическая критика мифов о военной мощи
  • Разрушение мифов и масок в общественном сознании

Персонажи

  • Инка Перусалемский — Карикатурный «Наполеон», чья величина – фикция, он посредственный и иногда разумный, понимает, что война – результат действий его подданных. Обсуждает с Эрминтрудой брак, но отказывается, считая её слишком бедной.
  • Бернард Шоу — Писатель, чья цель – разоблачить миф о Вильгельме II и показать истинные причины войны, объясняет цели и ограничения своего произведения, подчёркивая необходимость осторожности в критике врага.
  • Архидиакон — Раздражённый, требовательный, считает, что дочь должна жить в роскоши и выйти замуж за богатого человека.
  • Эрминтруда — Старается сохранить свою свободу и не желает жить в роскоши, которую ей не хватает.
  • Капитан Дюваль — Обсуждает с Эрминтрудой возможный брак с сыном монарха, но в итоге отказывается.
  • Принцесса — Стремится сохранить независимость, но сталкивается с финансовыми трудностями из‑за войны.
  • Анна Сергеевна Ромм — Добавляет комментарий к пьесе, подчёркивая её контекст.
  • Сергей Леонидович Сухарев — Предоставляет дополнительные разъяснения к пьесе.

Цитаты

  • Эта «почти историческая комедия» Шоу подвергает сатирическому развенчанию одного из главных инициаторов первой мировой войны — немецкого кайзера Вильгельма II.
  • Теперь, когда все это позади и исход сражений показал, что мы вполне могли себе позволить смеяться над обреченным Верховным Инкой, я снова попадаю в затруднительное положение: теперь может создаться впечатление, что я бью лежачего.
  • «Пустое транжирство!»
  • «Я не могу жить в нищете, как у вас принято.»
  • Многие боялись его до такой степени, — пишет Шоу, что не могли простить мне, что я его не боялся: им казалось, что я легкомысленно играю со смертельной опасностью.
  • Каждый, кто испытывал сомнение относительно совершенств германской военной организации, макиавеллиевских тонкостей германской дипломатии, глубины философских и исторических познаний немцев, именовался германофобом.

Сводка по автору из Wikidata

1856–1950. George Bernard Shaw. Ирландский писатель, романист и драматург (1856—1950)

Читать онлайн

Страница 4 из 8

Принцесса (потрясена). О, простите меня! Как я не догадалась, что раз вы говорите такие вещи, значит, уже были замужем! Это совсем другое дело, правда? Ради бога, извините меня.

Возвращается управляющий; он бледен, испуган, едва в состоянии говорить.

Управляющий. Ваше высочество! Вас желает видеть офицер, представляющий Верховного Инку Перусалемского.

Принцесса (растерянно встает). Нет, нет, я не могу! Ах, что же мне делать?

Управляющий. Он говорит, что по важному делу, ваше высочество. Некто капитан Дюваль.

Эрминтруда. Дюваль! Какой вздор! Обычная история — это сам Верховный Инка, инкогнито.

Принцесса. Ах, скажите, чтобы он ушел. Я так боюсь его! И я не могу принимать его в этом платье, он такой обидчивый. Он меня на неделю посадит под домашний арест. Скажите, пусть приходит завтра. Скажите, что я больна. Я не могу… не хочу… не смею… отошлите его как-нибудь.

Эрминтруда. Предоставьте его мне, ваше высочество.

Принцесса. Вы его испугаетесь!

Эрминтруда. Я англичанка, ваше высочество, и если надо, могу справиться даже с дюжиной инков. Я все устрою. (Управляющему.) Проводите ее высочество в спальню, а потом представьте мне капитана Дюваля.

Принцесса. О, я вам так благодарна! (Идет к двери.)

Эрминтруда замечает на столе ее шляпу и перчатки и, схватив их, догоняет принцессу.

Ах, благодарю вас! Вы знаете, если уж мне суждено выйти за его сына, я предпочла бы блондина, и пусть он не бреется, пусть у него будут мягкие волосы и борода. Я не вынесу, чтобы меня целовал кто-нибудь колючий. (Выбегает из комнаты.)

Управляющий кланяется ей вслед и тоже выходит. Эрминтруда сбрасывает накидку и прячет ее. Быстро прихорашивается перед зеркалом. Управляющий возвращается с большой шкатулкой в руках и докладывает.

Управляющий. Капитан Дюваль!

Верховный Инка, в плаще поверх военного мундира, шагает с подчеркнутым, показным величием. Останавливается. Жестом приказывает испуганному управляющему поставить шкатулку на стол, затем, нахмурившись, отсылает его. Галантно касается шлема, приветствуя Эрминтруду. Снимает плащ.

Инка. Чувствуйте себя свободно, сударыня, и говорите со мной без всяких церемоний.

Эрминтруда (небрежно подходит к столу; отвечает надменно). Я не имела ни малейшего намерения разводить с вами церемонии. (Садится. Эта вольность заметно шокирует Инку.) Не могу себе представить, отчего бы мне вдруг захотелось устраивать церемонии с совершенно незнакомым мне человеком по имени Дюваль — с каким-то капитаном, чуть ли не простым солдатом!

Инка. Справедливо. Я на мгновение забыл о своем положении.

Эрминтруда. Ничего страшного. Можете сесть.

Инка (нахмурившись). Что?

Эрминтруда. Я говорю: можете сесть.

Инка. О! (Его усы уныло опускаются. Садится.)

Эрминтруда. Что у вас за дело?

Инка. Я здесь по поручению Верховного Инки Перусалемского.

Эрминтруда. Der Allerhöchst?

Инка. Так точно.

Эрминтруда. Интересно, ему не стыдно, когда его называют der Allerhöchst?

Инка (удивленно). Почему ему должно быть стыдно? Он действительно der Allerhöchst, то есть Верховный.

Эрминтруда. Он симпатичный?

Инка. Я… ммм… Ммм… я… Я… ммм… не могу судить.

Эрминтруда. Говорят, он себя очень уважает.

Инка. Почему же ему не уважать себя, сударыня? Провидению было угодно доверить его роду судьбу могущественной империи. На нем лежит громадная ответственность — ведь шестьдесят миллионов подданных видят в нем своего бога и отца и готовы по первому приказу умереть за него. Не уважать такого человека было бы святотатством. За подобные вещи в Перусалеме наказывают — жестоко наказывают. Это называется инкощунство.

Эрминтруда. Очень остроумно! А он умеет смеяться?

Инка. Разумеется, мадам. (Смеется грубо и неестественно.) Ха, ха, ха, ха!

Эрминтруда (холодно). Я спросила, умеет ли смеяться Верховный Инка. Я не спрашивала, умеете ли вы смеяться.

Инка. Справедливо, сударыня. (Ухмыляется.) Чертовски веселая игра! (Смеется искренне и добродушно и становится гораздо более приятным собеседником.) Прошу прощения. Теперь я смеюсь потому, что не могу удержаться. Мне весело. Раньше я лишь пытался имитировать смех, и попытка была действительно неудачной.

Эрминтруда. Мне сказали, что вы пришли по делу.

Инка (беря в руки шкатулку и возвращаясь к прежней торжественной манере). Верховный Инка поручил мне освидетельствовать вашу внешность и, если я сочту ее удовлетворительной, вручить вам этот ничтожный знак внимания его императорского величества. Я счел вашу внешность удовлетворительной. Извольте! (Открывает шкатулку и подает ее Эрминтруде.)

Эрминтруда (глядя в открытую шкатулку). Какой у него дурной вкус. Я этого не надену!

Инка (краснея). Остерегитесь, мадам! Эта брошь изготовлена по эскизам самого Верховного Инки. Позвольте мне объяснить ее значение. В центре вы видите щит Эрминия. Десять медальонов, окружающих щит, соответствуют десяти за́мкам его величества. Ободок — это телефонный кабель, который его величество проложили по дну Килевого пролива. Булавка представляет собой миниатюрное изображение меча Генриха Птицелова[4].

Эрминтруда. Миниатюрное! Это изображение, наверное, больше оригинала. Надеюсь, вы не думаете, мой друг, что я стану таскать на себе такую тяжесть; где это видано, чтобы брошь была размером с черепаху! (Сердито захлопывает шкатулку.) Во сколько она обошлась?

Инка. Материал и изготовление стоили полмиллиона перусалемских долларов, сударыня. Творческий вклад Верховного Инки сделал эту брошь произведением искусства. Как таковое, она стоит не меньше десяти миллионов.

Эрминтруда. Дайте ее сюда. (Хватает шкатулку.) Я заложу ее и на вырученные деньги куплю себе что-нибудь посимпатичнее.

Инка. Ни в коем случае, сударыня. Произведение Верховного Инки не может быть выставлено в витрине ростовщика. (Бросается в кресло; он вне себя от ярости.)

Эрминтруда. Тем лучше. Вашему Инке придется самому выкупить свою брошь, чтобы избежать позора, и несчастный ростовщик получит назад свои деньги. Никто другой такую брошь не купит.

Инка. Можно узнать почему?

Эрминтруда. Да вы посмотрите на нее! Посмотрите! Неужели вы сами не видите почему?

Инка (зловеще опустив усы). К сожалению, мне придется доложить Верховному Инке, что вы лишены эстетического чувства. (Встает; очень недоволен.) Верховный Инка не может породниться с особой, которая понимает в искусстве, как свинья в апельсинах. (Пытается забрать шкатулку.)

Эрминтруда (вскакивая и отступая за спинку своего кресла). Ну-ну! Не троньте брошь! Вы вручили ее мне от имени Верховного Инки Перусалемского. Она моя. Вы сказали, что находите мою внешность удовлетворительной.

Инка. Я нахожу ее неудовлетворительной. Верховный Инка не позволил бы своему сыну жениться на вас, даже если бы мальчик попал на необитаемый остров и не имел другого выбора. (Уходит в противоположный конец комнаты.)

Эрминтруда (спокойно садится и ставит шкатулку на стол). Естественно — откуда на необитаемом острове священник, чтобы нас обвенчать? Нам пришлось бы ограничиться морганатическими отношениями.

Инка (возвращаясь). Подобные выражения неуместны в устах принцессы, претендующей на высочайшее положение на земле. Вы безнравственны, точно драгун.

Эрминтруда пронзительно смеется.

Страница 4 из 8

Вам также может понравиться