Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

Работа М.Мамардашвили «Картезианские размышления» открывает «золотую серию», которая будет составлена из трудов российских и зарубежных авторов, естественным образом вошедших в мировую гуманитарную литературу. AutBody_0DocRoot Издание «золотой серии» позволит широкому кругу читателей познакомиться с классическими работами в области гуманитарного знания и будет способствовать восстановлению диалога культур.

Дата написания1980-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение0+

Читать онлайн

Страница 100 из 101

И теперь я хотел бы вернуться к тому, о чем предупреждал в самом начале и к чему снова вышел. Помните, я говорил вам, что есть какие-то вещи в биографии Декарта, в его высказываниях, которые кажутся просто красивыми фразами или причудами гения, а в действительности являются символами его духовной жизни. Например, я обращал внимание на путешествия Декарта. Что это за путешествия, о которых ничего не рассказывается? Ну конечно, это какой-то материальный символ, а не только кусок биографии, и учитывая к тому же, что Декарт вообще человек без биографии. То есть мы видим теперь, что за всеми подобными вещами проглядывает весь, так сказать, утонувший континент его мысли, и в том числе его пожелание принцессе Элизабет смотреть на все окружающее как на комедию. Оказывается, трактат "Страсти души" написан именно об этом. То есть и этот символ подкреплен всей жизнью Декарта.

Иначе говоря, если прошел испытание страстей, то органически целостным оказывается весь жизненный путь. Рассуждение Декарта о том, что нет борьбы между высшим и низшим, завершается выводом, что действительно человеческим в нас является метафизическое, а не умное, в смысле наших рассудочных способностей. Или той напичканности ими, которая пришла независимо от нашего собственного опыта и пути - от существующих культурных норм, стереотипов, правил или законов. Между тем опыт можно начать в любом месте и в любое время вне заранее заданной профессиональной, обрядово-исповедальной или культурной формы вообще. Мы люди в той мере, в какой продействовали и породили в нас что-то метафизические матрицы или матричные состояния и структуры. Например, по отношению к нашей мысли матричным состоянием является то, что Декарт называет врожденными идеями, - элементы виртуального интеллекта, как этот термин употребляли еще в средние века. Матрица - это нахождение себя, скажем, в восприятии цветка, когда оно впервые порождает в нас и понимание, и эстетическое переживание, т.е. качество моего способа видения мира. До этого его нет.

Следовательно, Декарт формулирует для нас правила опытной науки. Для него знание только опытное, хотя это и кажется на первый взгляд парадоксальным, поскольку метафизике тогда как бы не остается места. Но я ведь говорил, что можно воспринять и чего нельзя. Именно над этим бьется его мысль. И более того, метафизика не изображает, а конструирует, и не мир, а человека в мире. То есть утверждение о том, что есть какие-то особые состояния или особые объекты, обладающие в мире свойствами порядка, в отличие от обыденных предметов, это утверждение, взятое в качестве метафизического, означает только одно - что соотнесенность с этим опытом и порождает в человеке качества, которые мы потом называем человеческими. Поскольку человек не рождается природой, постольку он рождается постоянно или должен рождаться постоянно и непрерывно в матрице тавтологий существования, и понимания, и вероятности. Например, я говорил: нечто само себя называет. Ведь если бы у нас не было силы, которую мы принимаем как факт и происхождение которой далее не исследуем, а именно Бога, то в мире не именовался бы никакой Бог. Это тавтология. Нечто само себя называет в мире, только потому что мы называем что-то Богом, что Бог продействовал в нас.

Есть некоторая среда в предметном языке невыразимых вещей, не фиксируемых самим же языком. Такие вещи не могут, будучи условием предметного языка описания, условием того, что мы вообще что-то можем описать, выразить, сами потом войти в состав содержания выраженного, не могут стать элементами предметного языка описания. Это как бы живая метафизика, которая нас просто породила и все. Это не какой-то особый мир рядом с действительным, который был бы столь же вещественен, и в котором были бы некие "святые" вещи, и мы могли бы тогда их увидеть. А не увидев, стали убиваться, возненавидев и себя, и мир, и Бога. Нет, в этом смысле, метафизика для Декарта, во-первых конструктивное явление, а не описательное, не содержащее в себе предметных прямых утверждений. Я в прошлый раз говорил, что о Боге, согласно Декарту и любой философии, если она действительно философия, нельзя сказать, что Он существует. Можно сказать, что о Нем мыслят тройственно, - да. А сказать, что Бог существует, - нельзя. По тому, как мы построили наш язык, как он создавался и на каких условиях. Ибо ничего из Бога не может быть наглядным. Иначе мышление и язык сами себя разрушают и мы попадаем во власть иллюзий. Только, к сожалению, мы этого не замечаем и живем внутри и вместе с разрушенным языком. Философия же помогает понимать эту очевидность. И в этом смысле всякая действительная философия есть метафизика, и только метафизика. В старом, традиционном смысле этого слова.

И во-вторых, эта конструктивная, а не описательная или натуралистическая метафизика приводит к тому, что в нас есть или порождается как раз то, что держится не на наших природных механизмах, а на чем-то другом, и это другое на уровне интуиции мы называем человеческим. Будь то восприятие, мысль, любовь, доблесть, что угодно, будь то совесть - все это, конечно, метафизическое в нас. Но не в виде теории. Декарт ведь не говорит, что человек есть метафизик, в смысле - рассуждатель о метафизике. Нет. Метафизика может действовать только воплощениями. Наша плоть идет в дело.

Primo il corpo - в начале было тело, дееспособное, производящее истинные гармонии, ибо вне конечной, малой формы бесконечности исчезают.

Так как же все это выразить? Как передать такой ход мысли Декарта? Да и не просто, и не только мысли, а всю силу его темперамента и всей экзистенции? Я все время оказываюсь в каком-то состоянии внешней, словесной беспомощности перед этим. И лишь внутри, по ходу дела, у меня постоянно вертится одна строка, пушкинская.

Ею я и попытаюсь выразить свое состояние и ею же заключить: "О, гений чистой красоты!" Ибо что еще можно сказать о Декарте?

Остановимся на этом: гений чистой красоты...

БИБЛИОГРАФИЯ

Р.Декарт. Избранные произведения. M., 1950.

Р.Декарт. Рассуждение о методе с приложениями: Диоптрика, Метеоры, Геометрия. М., 1953.

Р.Декарт. Геометрия. М. - Л., 1938.

Р.Декарт. Сочинения. Том первый. Казань, 1914.

В.Ф.Асмус. Декарт. М., 1956.

В.Ф.Асмус. Очерки истории диалектики в новой философии. М. - Л., 1929.

Б.Э.Быховский. Философия Декарта. М. - Л., 1940.

С.Ф.Васильев. К вопросу об историческом возникновении физики Декарта. Баку, 1929.

Г.Вилейтнер. История математики от Декарта до середины XIX столетия. М., 1960.

Я.А.Ляткер. Декарт. М., 1975.

Н.Н.Сретенский. Лейбниц и Декарт. Казань, 1915.

Г.Г.Цейтен. История математики в XVI и XVII вв. М. - Л., 1938.

Ст. "Декарт" - "Философская энциклопедия", т. 1. М., 1960.

Oeuvres de Descartes. Ed. Adam et Tannery. 13 vol. Paris, 1891 - 1912.

Descartes. Oeuvres et Lettres. Paris, Bibliotheque de Pleiade, 1953.

Descartes. Oeuvres philosophique, t. I - III. Presentes par F. Alquie. Paris, 1963 - 1973.

Descartes. Correspondance (texte complet et trad.). Ed. Adam-Milhaud. Paris, PUF 8 vol.

Descartes. Discours de la methode. Ed.E.Gilson. Paris, Vrin, 1962.

Страница 100 из 101

Вам также может понравиться

Страница 1 из 40

Назад1240Далее