Загрузка...
Рассказы. Повести. 1894-1897 — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Рассказы. Повести. 1894-1897

Автор Антон Павлович Чехов
12+19773 читателей
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
СерияПолное собрание сочинений и писем, 9
Возрастное ограничение12+

Описание

Сборник рассказов Антона Чехова, в котором через образы провинциальной жизни раскрываются темы любви, семейных обязанностей, социальных и моральных конфликтов, а также внутреннего поиска человека в условиях ограничений общества.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личными желаниями и семейными/социальными обязанностями, а также внутренние сомнения и моральные дилеммы.

Ключевые идеи

  • Любовь и разочарование Лаптева в отношениях с Юлией.
  • Семейные заботы и болезнь сестры Нины.
  • Конфликт между личными желаниями и социальными обязанностями.
  • Семейные трудности и бедность влияют на эмоциональное состояние детей.
  • Религиозное воспитание и критическое мышление могут конфликтовать.
  • Борьба между материальными благами и духовными ценностями.
  • Внутренние конфликты и разочарования в браке и семейных отношениях.
  • Подозрения и ревность в браке
  • Борьба за выживание в природе и в человеческих отношениях
  • Наследственный конфликт и борьба за имущество
  • Религиозная строгость против мирской практики
  • Убийство как крайняя мера и последствия наказания

Вывод

Книга оставляет читателя с осознанием сложности человеческих отношений и неизбежных последствий решений, подчеркивая, что личные выборы часто сталкиваются с ограничениями общества и семейных традиций.

Кому полезна

  • Студенты русской литературы
  • Читатели, интересующиеся реализмом
  • Люди, ищущие глубокие психологические портреты

Главные темы

  • Любовь и семейные отношения
  • Социальные и экономические трудности
  • Моральные дилеммы и личные выборы

Персонажи

  • Лаптев — Мужчина, живущий в провинциальном городе, переживает разочарование в любви и беспокойство за здоровье сестры. Бедный помещик, пытается поддержать семью, но сталкивается с финансовыми и эмоциональными трудностями.
  • Юлия Сергеевна — Холодная и равнодушная, но религиозная, она отвергает предложение Лаптева. Приходит, чтобы поддержать девочек и облегчить семейную обстановку.
  • Нина Федоровна — Больная раком, переживает ухудшение состояния, вызывает беспокойство у Лаптева.
  • Доктор Сергей Борисыч — Скептически относится к Лаптеву, не даёт конкретных рекомендаций.
  • Отец — Старый человек, придерживающийся традиционных взглядов на наследство и труд. Не одобряет брака, но в итоге поддерживает.
  • Панауров — Сообщает о переводе, что тревожит Лаптева.
  • Николай Евграфыч — Чувствительный, подозрительный, переживает напряжённый брак и страх потери контроля.
  • Ольга Дмитриевна — Тревожная, часто уезжает, требует паспорт, отказывается от развода.
  • Анна — Старается соответствовать ожиданиям мужа и общества, но чувствует себя обманутой и несчастной.
  • Модест Алексеич — Среднего роста, полный, с длинными бакенами, придерживается строгих правил и религиозных ценностей.
  • Мисайл Алексеевич — Молодой человек, сталкивающийся с отцовскими ожиданиями и решающий перейти к физическому труду.
  • Саша — Учится в флигеле, переживает эмоциональные трудности. Маленькая, худая девочка, участвует в семейных событиях, тринадцатилетняя, эмоциональная, пытается помочь тете.

Цитаты

  • Это ужасно, ужасно!
  • Я люблю!
  • Должен я вам заметить, такого потопа, как здесь описано, на самом деле не было.
  • Я как в аду, я с ума сошел!
  • "Маленькая ножка"
  • "Поймать"
  • «Каждый человек должен иметь свои обязанности!» – говорил Модест, подчёркивая свою позицию.
  • «Три Анны – одна в петлице, две на шее» – шутка о статусе Анны после получения ордена.
  • "Только я не могу отдать наследство, если не буду работать, как отец хочет."
  • "Физический труд – это не просто работа, это проявление достоинства."

Сводка по автору из Wikidata

1860–1904. Антон Павлович Чехов. русский писатель, прозаик, драматург (1860—1904)

Читать онлайн

Страница 1 из 99

Annotation

В девятый том входят рассказы и повести Чехова 1892–1894 годов.

Три года

Супруга

Белолобый

Ариадна

Убийство

Анна на шее

Дом с мезонином (Рассказ художника)

Моя жизнь (Рассказ провинциала)

Мужики

В родном углу

Печенег

На подводе

Неоконченное:

Шульц

Мужики (гл. X и XI)

А.П.Чехов. Том 9: Рассказы. Повести. 1894–1897

Три года

Супруга

Белолобый

Ариадна

Убийство

Анна на шее

Дом с мезонином

Моя жизнь

Мужики

В родном углу

Печенег

На подводе

Неоконченное

Шульц

Мужики

notes

Три года

1

2

Ариадна

1

2

3

4

5

6

Анна на шее

1

2

Моя жизнь

1

2

3

В родном углу

1

А.П.Чехов. Том 9: Рассказы. Повести. 1894–1897

Антон Павлович ЧЕХОВ РАССКАЗЫ. ПОВЕСТИ. 1894–1897

Три года

I

Было еще темно, но кое-где в домах уже засветились огни и в конце улицы из-за казармы стала подниматься бледная луна. Лаптев сидел у ворот на лавочке и ждал, когда кончится всенощная в церкви Петра и Павла. Он рассчитывал, что Юлия Сергеевна, возвращаясь от всенощной, будет проходить мимо, и тогда он заговорит с ней и, быть может, проведет с ней весь вечер.

Он сидел уже часа полтора, и воображение его в это время рисовало московскую квартиру, московских друзей, лакея Петра, письменный стол; он с недоумением посматривал на темные, неподвижные деревья, и ему казалось странным, что он живет теперь не на даче в Сокольниках, а в провинциальном городе, в доме, мимо которого каждое утро и вечер прогоняют большое стадо и при этом поднимают страшные облака пыли и играют на рожке. Он вспоминал длинные московские разговоры, в которых сам принимал участие еще так недавно, – разговоры о том, что без любви жить можно, что страстная любовь есть психоз, что, наконец, нет никакой любви, а есть только физическое влечение полов – и всё в таком роде; он вспоминал и думал с грустью, что если бы теперь его спросили, что такое любовь, то он не нашелся бы, что ответить.

Всенощная отошла, показался народ. Лаптев с напряжением всматривался в темные фигуры. Уже провезли архиерея в карете, уже перестали звонить, и на колокольне один за другим погасли красные и зеленые огни – это была иллюминация по случаю храмового праздника, – а народ всё шел, не торопясь, разговаривая, останавливаясь под окнами. Но вот, наконец, Лаптев услышал знакомый голос, сердце его сильно забилось, и оттого, что Юлия Сергеевна была не одна, а с какими-то двумя дамами, им овладело отчаяние.

«Это ужасно, ужасно! – шептал он, ревнуя ее. – Это ужасно!»

На углу, при повороте в переулок, она остановилась, чтобы проститься с дамами, и в это время взглянула на Лаптева.

– А я к вам, – сказал он. – Иду потолковать с вашим батюшкой. Он дома?

– Вероятно, – ответила она. – В клуб ему еще рано.

Переулок был весь в садах, и у заборов росли липы, бросавшие теперь при луне широкую тень, так что заборы и ворота на одной стороне совершенно утопали в потемках; слышался оттуда шепот женских голосов, сдержанный смех, и кто-то тихо-тихо играл на балалайке. Пахло липой и сеном. Шепот невидимок и этот запах раздражали Лаптева. Ему вдруг страстно захотелось обнять свою спутницу, осыпать поцелуями ее лицо, руки, плечи, зарыдать, упасть к ее ногам, рассказать, как он долго ждал ее. От нее шел легкий, едва уловимый запах ладана, и это напомнило ему время, когда он тоже веровал в бога и ходил ко всенощной и когда мечтал много о чистой, поэтической любви. И оттого, что эта девушка не любила его, ему теперь казалось, что возможность того счастья, о котором он мечтал тогда, для него утеряна навсегда.

Она с участием заговорила о здоровье его сестры Нины Федоровны. Месяца два назад у его сестры вырезали рак, и теперь все ждали возврата болезни.

– Я была у нее сегодня утром, – сказала Юлия Сергеевна, – и мне показалось, что за эту неделю она не то чтобы похудела, а поблекла.

– Да, да, – согласился Лаптев. – Рецидива нет, но с каждым днем, я замечаю, она становится всё слабее и слабее и тает на моих глазах. Не пойму, что с ней.

– Господи, а ведь какая она была здоровая, полная, краснощекая! – проговорила Юлия Сергеевна после минутного молчания. – Ее здесь все так и звали московкой. Как хохотала! Она на праздниках наряжалась простою бабой, и это очень шло к ней.

Доктор Сергей Борисыч был дома; полный, красный, в длинном ниже колен сюртуке и, как казалось, коротконогий, он ходил у себя в кабинете из угла в угол, засунув руки в карманы, и напевал вполголоса: «Ру-ру-ру-ру». Седые бакены у него были растрепаны, голова не причесана, как будто он только что встал с постели. И кабинет его с подушками на диванах, с кипами старых бумаг по углам и с больным грязным пуделем под столом производил такое же растрепанное, шершавое впечатление, как он сам.

– Тебя желает видеть м-сье Лаптев, – сказала ему дочь, входя в кабинет.

– Ру-ру-ру-ру, – запел он громче и, повернув в гостиную, подал руку Лаптеву и спросил: – Что скажете хорошенького?

Было темно в гостиной. Лаптев, не садясь и держа шляпу в руках, стал извиняться за беспокойство; он спросил, что делать, чтобы сестра спала по ночам, и отчего она так страшно худеет, и его смущала мысль, что, кажется, эти самые вопросы он уже задавал доктору сегодня во время его утреннего визита.

– Скажите, – спросил он, – не пригласить ли нам из Москвы какого-нибудь специалиста по внутренним болезням? Как вы думаете?

Доктор вздохнул, пожал плечами и сделал обеими руками неопределенный жест.

Было очевидно, что он обиделся. Это был чрезвычайно обидчивый, мнительный доктор, которому всегда казалось, что ему не верят, что его не признают и недостаточно уважают, что публика эксплоатирует его, а товарищи относятся к нему с недоброжелательством. Он всё смеялся над собой, говорил, что такие дураки, как он, созданы только для того, чтобы публика ездила на них верхом.

Юлия Сергеевна зажгла лампу. Она утомилась в церкви, и это было заметно по ее бледному, томному лицу, по вялой походке. Ей хотелось отдохнуть. Она села на диван, положила руки на колени и задумалась. Лаптев знал, что он некрасив, и теперь ему казалось, что он даже ощущает на теле эту свою некрасоту. Он был невысок ростом, худ, с румянцем на щеках, и волосы у него уже сильно поредели, так что зябла голова. В выражении его вовсе не было той изящной простоты, которая даже грубые, некрасивые лица делает симпатичными; в обществе женщин был неловок, излишне разговорчив, манерен. И теперь он почти презирал себя за это. Чтобы Юлия Сергеевна не скучала в его обществе, нужно было говорить. Но о чем? Опять о болезни сестры?

И он стал говорить о медицине то, что о ней обыкновенно говорят, похвалил гигиену и сказал, что ему давно хочется устроить в Москве ночлежный дом и что у него даже уже есть смета. По его плану рабочий, приходя вечером в ночлежный дом, за пять-шесть копеек должен получать порцию горячих щей с хлебом, теплую, сухую постель с одеялом и место для просушки платья и обуви.

Юлия Сергеевна обыкновенно молчала в его присутствии, и он странным образом, быть может чутьем влюбленного, угадывал ее мысли и намерения. И теперь он сообразил, что если она после всенощной не пошла к себе переодеваться и пить чай, то, значит, пойдет сегодня вечером еще куда-нибудь в гости.

Страница 1 из 99

Назад1299Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее