Загрузка...
Жизнь Матвея Кожемякина — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Жизнь Матвея Кожемякина

Автор Максим Горький
12+87 читателей
Дата написания1910-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+
Темы
повести

Описание

Книга повествует о жизни и внутреннем поиске Матвея Кожемякина, молодого человека, чьи воспоминания о семье, конфликтах и религиозных переживаниях раскрывают сложную картину его мира. Через ночные записи, семейные ссоры, встречи с мачехой, новыми персонажами и философскими дискуссиями автор показывает, как личные и общественные обстоятельства влияют на формирование личности и поиск смысла.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт Матвея Кожемякина, поиск смысла и места в семье и обществе.

Ключевые идеи

  • Воспоминания как способ сохранения памяти
  • Сложные отношения с отцом и матерью
  • Роль семейных историй в формировании личности
  • Семейные традиции и обряды
  • Насилие как часть повседневной жизни
  • Матвей испытывает внутренний конфликт и отчаяние.
  • Палага выступает как источник утешения и поддержки.
  • Семейные и общественные напряжения влияют на жизнь Матвея.
  • Матвей ищет духовного утешения через молитвы и новые религиозные образы.
  • Влияние общины и религиозных практик на личную жизнь и мировоззрение персонажей.
  • Тема судьбы и веры как путеводных принципов в повседневной жизни.
  • Смерть и траур как испытание и возможность для внутреннего роста.

Вывод

Книга приводит к осознанию, что смысл жизни заключается в поиске взаимопонимания, принятии себя и стремлении к честности в отношениях с другими.

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся психологией семьи и личностным развитием
  • Читатели, ищущие глубокие размышления о вере и судьбе
  • Те, кто ценит художественные повествования о человеческих отношениях

Главные темы

  • Семейные конфликты и традиции
  • Внутренний поиск смысла и веры
  • Общественные и социальные вопросы

Персонажи

  • Матвей Кожемякин — Старый человек, вспоминающий детство, семейные отношения и уроки от отца. Он ищет покой в молитвах, сталкивается с внутренним конфликтом и смертью, пытается найти своё место в обществе, стремится к честности и взаимопониманию.
  • Палага — Старшая женщина, мачеха Матвея, часто плачет и тревожится. Участвует в семейных конфликтах, но старается утешить и поддержать Матвея.
  • Наталья — Участвует в обсуждении после драки, обсуждает семейные дела, упоминает Катерину, отправленную в монастырь.
  • Власьевна — Женщина, которую отец отверг, но через рассказы отца влияет на Матвея. Поддерживает его в трудные моменты.
  • Отец — Суровый, бывший военный, учит различать добро и зло, иногда пьян, но защищает сына.
  • Мать — Ушла в монастырь, оставив лишь воспоминания, о которой Матвей помнит.
  • Поп — Обсуждает вопросы веры и человеческой слабости, говорит о «тихом бунте», но его слова кажутся непонятными.
  • Евгенья Петровна — Умная и осторожная, не хочет нарушать правила, но обсуждает с Матвеем веру и судьбу.
  • Марк Васильевич — Проводит философские беседы о вере и смысле жизни, привлекает жителей.
  • Максим — Близкий к Василию, участвует в обсуждениях, иногда конфликтует с Марком.
  • Горюшина — Участвует в обсуждениях, привлекает внимание Кожемякина.
  • Никон — Пытается найти смысл жизни, иногда вызывает недовольство.

Цитаты

  • Оканчивая воспоминания мои о жизни, столь жалостной и постыдной, с горем скажу, что не единожды чувствовал я, будто некая сила, мягко и неощутимо почти, толкала меня на путь иной.
  • Вкушая, вкусих мало мёда и се - аз умираю.
  • "Таскай со всем!"
  • "Теперь - воля! У кого деньги - тот и барин!"
  • "Не хочу..."
  • "Сирота моя тихая!"
  • "Господи помилуй..." - шептал Матвей, вспоминая мать, которая ушла в леса молиться за них
  • "Похороны солдата Пушкаря" - звучали в городе, и Матвей ощущал тяжесть смерти
  • "Дай-ко ты мне эту книгу!"
  • "Не могу. Я по памяти читала, книжки нет у меня."

Сводка по автору из Wikidata

1868–1936. Алексей Максимович Пешков. русский писатель, прозаик, драматург (1868–1936)

Читать онлайн

Страница 1 из 123

Горький Максим Жизнь Матвея Кожемякина

М. Горький

Жизнь Матвея Кожемякина

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

По ночам, подчиняясь неугомонной старческой бессоннице, Матвей Савельев Кожемякин, сидя в постели, вспоминает день за днём свою жизнь и чётко, крупным полууставом, записывает воспоминания свои в толстую тетрадь, озаглавленную так:

"Мысленные и сердечные замечания, а также некоторые случаи из жизни города Окурова, записанные неизвестным жителем сего города по рассказам и собственному наблюдению".

Ниже, почерком помельче, приписано:

"Для чтения с доверием и для познания скорбной жизни уездного русского города".

Тетрадь лежит перед ним на косой доске столика-пюпитра; столик поставлен поверх одеяла, а ножки его врезаны в две дуги, как ноги игрушечного коня. С правого бока стола привешена на медной цепочке чернильница; покачиваясь, она бросает на одеяло тень, маленькую и тёмную, как мышь. В головах кровати, на высокой подставке, горит лампа, ровный свет тепло облил подушки за спиной старика, его жёлтое голое темя и большие уши, не закрытые узеньким венчиком седых волос. Когда старик поднимает голову на страницы тетради ложится тёмное, круглое пятно, он гладит его пухлой ладонью отёкшей руки и, прислушиваясь к неровному биению усталого сердца, прищуренными глазами смотрит на белые изразцы печи в ногах кровати и на большой, во всю стену, шкаф, тесно набитый чёрными книгами.

Сосредоточенно обращённый в прошлое взгляд старика медленно бродит в сумраке большой комнаты, почти не видя расплывшихся очертаний давно знакомых вещей, - их немного, все они грузные и стоят, точно вросли в пол. Простор комнаты пустынен, и сумрак её холоден.

За книжным шкафом - дверь, от неё к передней стене вытянулся ещё шкаф, тоже полный книг. Два окна плотно закрыты ставнями, в простенке - старинное овальное зеркало в золотой фигурной раме, под зеркалом диван, перед ним стол с выгнутыми ногами, а на столе - старинная библия в коже; блестит серебро её застёжек. Около стола растопырились кресла в чехлах из парусины, на полу - толстая серая кошма. В переднем углу за кроватью - тройной киот, в нём девять икон. Задумчиво потрескивая, горит хрустальная лампада на серебряных цепях, освещая вверху ласковые лики Иисуса, богородицы, Ивана Крестителя, в середине - Николая Чудотворца, Не рыдай мене мати и Василия Блаженного, а в нижнем ряду образа Кирилла и Мефодия, Антония и Феодосия и московских чудотворцев Петра, Алексия, Ионы.

Над постелью, в рамках из сосновых шишек, - две фотографии: кабинетный портрет молодой женщины с кудрявым ребёнком на коленях, - обе фигуры расплылись и подобны отражению в текучей воде.

Матвей Кожемякин долго, не мигая глазами, смотрит на портреты, потом, крестясь, тихо шепчет:

- О, господи многомилостливый! Продли дни моя для ради завершения дела любови моея и совести!

И, осторожно омакнув перо в чернильницу, покорно склоняя голову, он не спеша, чётко пишет в тетрадке:

"Оканчивая воспоминания мои о жизни, столь жалостной и постыдной, с горем скажу, что не единожды чувствовал я, будто некая сила, мягко и неощутимо почти, толкала меня на путь иной, неведомый мне, но, вижу, несравнимо лучший того, коим я ныне дошёл до смерти по лени духовной и телесной, потому что все так идут. Но не понял я вовремя наставительных и любовных усилий жизни и сопротивлялся им, ленивый раб, когда же благостная сила эта всё-таки незаметно овладела мною - поздно было. Вкушая, вкусих мало мёда и се - аз умираю".

Тишина в комнате кажется такой же плотной и серой, точно кошма на полу. С воли чуть слышно доносятся неясные звуки боязливой и осторожной ночной жизни города, они безличны и не колеблют ни устоявшейся тишины, ни мысль старика, углублённую в прошлое.

Он чувствует себя одиноко стоящим в пустоте, у подножия высокой горы; с её вершины, покрытой тёмной тучей, он тихо и безвольно скатился сюда вот пред ним весь этот путь, - он мысленно прошёл его десятки раз.

Ему шёл седьмой год, когда мать его вдруг исчезла из дома: она не умерла, а просто однажды ночью тайно ушла куда-то, оставив в памяти мальчика неясный очерк своей тонкой фигуры, пугливый блеск тёмных глаз, торопливые движения маленьких смуглых рук, - они всегда боязливо прятались. Ни одного слова её не осталось в памяти сына.

Отец - человек высокий, тучный, с большой рыжей и круглой, как на образе Максима Грека, бородою, с красным носом. Его серые глаза смотрели неласково и насмешливо, а толстая нижняя губа брезгливо отвисала. Он двигался тяжело, дышал шумно и часто ревел на стряпуху и рабочих страшным, сиплым голосом. Матвей долго боялся отца, но однажды как-то сразу и неожиданно полюбил его.

Было это на второй день пасхи; недавно стаял последний вешний снег, от земли, нагретой солнцем, густо поднимался тёплый и душистый парок, на припёке появились прозрачные, точно кружева, зелёные пятна милой весенней травы.

Матвей, в розовой рубахе из канауса (персидская шёлковая ткань, из сырца или полусырца - Ред.), ходил по двору вслед за отцом, любуясь блеском солнца на лаковых голенищах новых сапог.

- Что-о, Муругой, - сказал отец, приседая на корточки перед конурой собаки, - что, пёс, скушно, а? Скушно?

Из круглого выреза конуры, грохнув цепью, вырвался Муругой, - отец крикнул, взмахнул рукой и окропил лицо сына тяжёлыми каплями тёплой влаги.

Прибежали люди, началась суета и шум, темнобровая, пышная стряпуха Власьевна повязывала руку отца полотенцем, а он топал ногами, ругался и требовал ружьё. Гремя цепью, собака яростно металась, брызгала пеной и выла тоскливо, страшно.

Широкорожий и рябой дворник Созонт принёс ружьё, отец, опустясь на колено, долго водил стволом вслед за движениями собаки, целясь в её красную, влажную пасть, в жёлтые клыки, а Созонт глухо ворчал:

- Не надо бы...

Бухнул выстрел, отец, окутавшись синим дымом, покачнулся и сел, пегий лохматый пёс встал на задние лапы, натянув цепь, зарычал, судорожно отирая передними овлажённую кровью морду, потом свернулся набок, громко щёлкнув зубами. Толкнув собаку сапогом в морду, отец сказал Созонту:

- В глаза попало...

Власьевна, протягивая ковш воды, плачевно ныла:

- Савёл Иваныч, помой руку-то!

- Тебя тоже из поганого ружья пристрелить надо! - закричал отец, взмахивая здоровой рукой. - Говорил - не корми мясом! Сазан, иди, зови лекаря!

Он стал разматывать красное полотенце с руки, а Матвей, замирая от страха и любопытства, принял ковш из рук Власьевны и бросил его, налив себе воды в сапоги: он увидал, что из отверстия конуры выкинулся гибкий красный язык огня, словно стремясь лизнуть отцовы ноги. Но отец тотчас схватил собачий дом, опрокинул его и стал вытряхать горящую солому, под ногами у него сверкали жёлтые цветки, они горели у морды собаки, вспыхивали на её боках; отец весь курился серым дымом, фыркал и орал, мотая головою из стороны в сторону.

От едкого запаха тлеющей соломы и палёной шерсти у мальчика закружилась голова, он присел на ступени крыльца и, готовый плакать, со страхом ждал, что скажет отец, пристально смотревший на него, взвешивая пораненную руку на ладони здоровой.

А он вдруг подошёл, сел рядом и кротко спросил:

- Испугался, брат?

Страница 1 из 123

Назад12123Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 402

Назад12402Далее