Загрузка...
В горах. Очерк из уральской жизни — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

В горах. Очерк из уральской жизни

Автор Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
12+5 читателей
Дата написания1882-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

Очерк Дмитрия Наркисовича Мамина‑Сибиряка «В горах» представляет собой хронику жизни уральских горных рабочих, их взаимоотношений с окружающей средой и друг с другом, а также судебных разбирательств, которые затрагивают как простых людей, так и влиятельных лиц. В повествовании сочетаются описания горных пейзажей, бытовых сцен, разговоров о добыче золота, а также личных историй героев, что делает книгу одновременно художественной и документальной.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между новыми старателями и местным сообществом, а также судебные разбирательства вокруг Гвоздева и других влиятельных лиц, которые затрагивают как простых людей, так и власть.

Ключевые идеи

  • Народный подход к описанию жизни и характера русского народа
  • Теплое гостеприимство и взаимопомощь в отдаленных сообществах
  • Случайная потеря и поиск приюта в дикой природе
  • Сомнения в честности нового станового и его влияние на жизнь деревни.
  • Ностальгия и скептицизм старшего поколения, выраженные через рассказы о прошлых приключениях и личных конфликтах.
  • Праздничные и пьяные встречи как способ укрепления общинных связей.
  • Важность личных качеств и умения ладить в роли посредника в обществе.
  • Трудная и опасная работа старателей, их взаимная поддержка и конфликт с крупными компаниями.
  • Мифы и легенды, связанные с добычей золота, двужильной лошадью и строительством церкви, отражают культурные ценности и веру людей.
  • Трудности и скромность в добыче металла.
  • Важность общинных обедов и взаимопомощи.
  • Социальные и культурные особенности горного поселения.

Вывод

Книга приводит к выводу о сложной и многогранной жизни уральских горных рабочих, где гостеприимство, труд, мифология и юридические конфликты переплетаются, создавая уникальный образ провинциальной России.

Кому полезна

  • историки и культурологи
  • любители русской литературы
  • исследователи Урала и горной добычи
  • педагоги и студенты, интересующиеся русской историей

Главные темы

  • Уральская горная жизнь
  • Горная добыча и трудовые процессы
  • Судебные разбирательства и социальные конфликты

Персонажи

  • Нарратор — Просыпается в балагане, наблюдает за старателями, участвует в беседе. Мужчина, провёл два года в Петербурге, наблюдает за жизнью и изменениями персонажей, затем возвращается в Урал.
  • Калин Калиныч — Дружелюбный и радостный, принимает охотника, скептически относится к ночевке, но после шуток соглашается остаться. Разговорчивый, любит помогать, рассказывает о легендах, планах строительства церкви, участвует в деле Гвоздева. Больной, вспоминает о дочери Венушке, суде и ритуале похорон.
  • Василиса Мироновна — Теплая и гостеприимная, предлагает пищу и приют. Высокая, коренастая, одета в синий сарафан и ситцевую рубашку. Умелая посредница, связывает раскольников и православных, занимается многими делами в общине. Упрямая и строгая, считает работу тяжёлой, но принимает повествователя в избу.
  • Савва Евстигнеич — Опытный добытчик, скромный, недоволен результатами теста, рассказывает истории о трудностях добычи и спасении лошади. Участвует в ритуале похорон Калина Калиныча.
  • Гвоздев — Серьёзный, но иногда шутливый, рассказывает о студенчестве и семейных отношениях. Желает повысить авторитет, приглашая владыку на церемонию. Организует вечеринку, известен как заведующий и винный заводчик.
  • Пальцев — Небольшого роста, с рыжими усами, умный, но врет, чтобы обмануть людей. Участвует в шутках и анекдотах.
  • Евгения Грехова — Изменённая и талантливая, но всё ещё тоскует по дому и отцу.
  • Евмения — Тихая, но эмоциональная, выражает недоверие к Петербургу и тоску по студенческой жизни. Скептически относится к пьянству, мечтает о сцене. Встречается с повествователем в избе Василии, рассказывает о своей жизни и мистических переживаниях.
  • Гришутка — Тринадцатилетний мальчик, спит под овчинным тулупом. Серьёзный и сосредоточенный, помогает в работе.
  • Охотник — Сбился с дороги во время охоты, ищет приют и информацию о пути домой.
  • Старик в красной рубахе — Обладает знаниями о местности, помогает охотнику ориентироваться.
  • Куфта — Лает на охотника, но затем успокаивается.

Цитаты

  • "Куфта, Куфта, цыц, проклятая!"
  • "Не обессудь, родимый."
  • «Говорят, к нам на Старый завод нового станового пришлют».
  • «А я его проклял-с… Ей‑богу, проклял‑с!»
  • Калин Калиныч, голубчик, расскажи!
  • Что-то ноне, говорят, больно шалят на Старом заводе…
  • Бог на помощь!
  • Эко, подумаешь, у господа простору-то, воли-то, а нам все мало, все грешим, все недовольны…
  • Проклятый Шинкаренко опять подвел… Золото, говорит, лопатой греби… Ах, он…
  • А ведь эти долгоспинники тогда чуть-чуть меня не порешили…

Сводка по автору из Wikidata

1852–1912. Дми́трий Нарки́сович Ма́мин-Сибиря́к. сибирский и русский писатель

Читать онлайн

Страница 31 из 32

— Ну, тут и самый этот случай вышел… Ушла я в свою переднюю избу, помолилась и легла. Только лежу я это на лавке, а сама думаю. «Не гоните меня…» — так вот и стоит в ушах. Сотворила молитву, стала о другом думать, — нет, нейдет это самое слово из ума, хоть ты што хошь! Только слышу, кто-то босиком по сенкам ходит, а потом рукой скобку и ищет… Тихо ночью-то, слышно все. Привстала я, думаю, уж не лихой ли человек. Ну, а она дверь-то и отворила.

— Кто — она?

— Да говорят тебе, Евмения-то… Она самая. Как я ее уложила, в том и пришла: рубашонка одна на ней, босиком… Ну, я и притворилась, что сплю. Думаю, что дальше будет. Вот она огляделась в избе-то, увидала меня и сейчас ко мне. Встала этак возле самой лавочки на коленки, наклонилась надо мной и смотрит. Потом и давай будить: «Василиса Мироновна! Василиса Мироновна!..» Ну, я сделала вид, что проснулась, и спрашиваю: «Что, голубка?.. Может, испить захотела?» Она тут как-то вся даже затряслась, обняла меня, прижалась ко мне к самому лицу и шепчет: «Василиса Мироновна, мне страшно, — я боюсь!» — «Ах ты, говорю, глупая, чего же ты испугалась?» А она мне: «Василиса Мироновна, голубушка, я скоро умру, — страшно мне». — «Чтой-то, говорю, милушка, зачем прежде смерти умирать…» Ну, стала я ее утешать, уговаривать, а она все только головкой качает и заливается-плачет, река рекой… Она плачет, и я плачу, так в два голоса и ревем. И то мне в диво стало, что уж очень меня ласкает, целует всю, руки даже мои целует… А потом села ко мне на лавку, прислонилась ко мне головушкой и давай рассказывать. Уж так-то она хорошо да складно мне говорила, что и думать, так не придумать… Да ведь хорошо как!.. Тут и вспало мне на ум, что сиротка она, одна-одинешенька… «Ах ты, умница моя, милушка моя», — говорю я ей, а сама каюсь ей про то, как подумала сперва-то. Так мы цельную ночь, обнявшись, и просидели; она у меня на руках тогда и уснула, хорошо так уснула: ручками раскинула, вся точно распустилась, — не как большие спят, а как дите. Ну, я держу ее на руках-то, а сама дохнуть не смею, чтобы не разбудить ее как… Ах ты, господи батюшко, да не девка ли такая уродилась!.. Так ты не поверишь, теперь вот третий день она у меня живет, а я все как во сне брожу, и так мне хорошо, так весело, точно вот она мне родная дочь, да какая дочь!.. Савве после рассказала я, так тот заплакал… И тоже заполонила она его, хоть он и ворчит. Вот поди ты, уродится же такое детище приворотное. А днем-то опять все на голове ходит, да еще вздумает по-своему, по-киятральному представить… Однова так нас напугала, так напугала, — думаем, рехнулась наша девка. Савва-то даже перекрестился… А она как захохочет… Только не жилица она, — печально прибавила Василиса Мироновна. — Дотянет-нет до весны… И Савва-то ведь как ей рад, право! Сидит даве утром и говорит: «А где, говорит, наша богоданная дочка?..»

Примечания

Впервые напечатан в первой и второй книжках «Русской мысли» за 1883 год под названием «Старатели». Очерк из уральской жизни» за подписью: Д. Сибиряк. Печатается по сборнику «В глуши», М., 1898 г. с исправлением опечаток по журнальной публикации.

Работа над очерком может быть отнесена к 1880 году. На рукописи (хранится в Центральном государственном архиве литературы и искусства — ЦГАЛИ) — авторская пометка: «1880 г., 1 декабря, г. Екатеринбург». Видимо, вскоре очерк был направлен в «Вестник Европы»; об этом говорит письмо к А. Н. Пыпину от 28 июня 1882 года: «Два года назад я посылал рассказ «Старатели» (Гос. публ. библиотека имени Салтыкова-Щедрина, Рукописный отдел). После того, как очерк был отклонен редакцией либерально-буржуазного «Вестника Европы», автор передал его в «Русскую мысль». В письме А С. Маминой от 18 января 1882 г. об этом сказано: «мной отдан в толстый журнал «Русская мысль» мой рассказ «Старатели», отдан еще в половине прошлого октября» (ЦГАЛИ).

Рукопись хранится в ЦГАЛИ, там же находится выправленная автором копия 4-й главы (окончание ее отсутствует), содержанием которой является судебный процесс Гвоздева и Печенкина. На первой странице копии авторская помета: «NB. Эта глава может быть выпущена совсем или сокращена до minimum'a, так как весь очерк вышел очень длинен. Автор». Эта глава нигде не печаталась.

Рассказ перепечатан в сборнике «В глуши», М., 1898.[ 9] При подготовке к этому изданию автор изменил название рассказа (вместо «Старатели» — «В горах»), сократил его и сделал значительное число поправок, улучшающих стиль произведения.

На рассказ «Старатели» откликнулся критик газеты «Современные известия» (№№ 8, 9, 41, 1883 г.). «…типы золотоискателей, — писал он, — едва намеченные в первой части, во второй охарактеризованы рельефнее. Фоном для них служит дикая сибирская среда, в которой царит полный произвол и самодурство. Старателям придан теплый тон».

В рецензии на сборник «В глуши» критик журнала «Мир божий» писал: «Большой очерк «В горах» еще разнообразнее по содержанию (он сравнивается с рассказом «Все мы хлеб едим». — А. Г. и С. Г.), напоминая большие произведения того же автора, как напр., его роман «Хлеб». Только в очерке нет той полноты и закругленности, как в романе. Это как бы ряд эскизов, послуживших в свое время художнику для богатой бытовой картины… В очерке нет еще настоящей законченности, нет центра, вокруг которого группировались бы все выведенные лица. Перед нами ряд набросков, из которых каждый отделан вполне и может служить готовой картиной».

Но ни один из рецензентов не отметил социальной остроты рассказа, осуждающего не только дикий произвол провинциальной администрации и всяческие безобразия разбогатевших купчиков, но и ту систему, при которой возможны все эти безобразия. В этом смысле приобретают большое значение слова Евмении, которая возмущена развратом, подкупами, характеризующими «господ» уральского городка. Там, в Петербурге, говорит Евмения, все это — в увеличенных размерах. Стремление показать типичность нарисованных в рассказе нравов уральского провинциального города подчеркивалось эпиграфом, сохранившимся в черновом автографе: «Эх, Антон Антонович! что Сибирь? далеко Сибирь… Гоголь».

Стр. 301. Аргонавты— герои одного из древнегреческих мифов, отправившиеся на корабле «Арго» под предводительством Ясона в Колхиду (совр. Закавказье) за золотым руном.

Стр. 329. Выражение «Ах ты, зелие кабашное» в несколько измененном виде взято из поэмы Н. А. Некрасова «Коробейники». У Некрасова: «Ой! ты зелие кабашное…»

Стр. 330 Прикержачиваете— склоняетесь к расколу.

Стр. 367. Боткин С. П. (1832–1889) — профессор Петербургской Военно-медицинской академии.

Страница 31 из 32

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее