Загрузка...
Боги – суть предки наши — обложка книги
Дата написания2008-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение16+

Описание

Книга А. Н. Афанасьева «Боги – суть предки наши» исследует славянскую мифологию, показывая, как язык, народные обычаи и праздники формируют мировоззрение предков, а также раскрывает мифы о сотворении мира и человека, опираясь на богатый корпус источников.

Главный конфликт / проблема

Как язык и мифы взаимосвязаны и как они формируют мировоззрение славян, а также как мифы о сотворении мира отражают дуализм светлых и темных сил.

Ключевые идеи

  • Связь славянских предков с природой и её влияние на культуру
  • Наследие через сказания, язык и праздники, раскрывающее древнеславянское мировоззрение
  • Связь славянских преданий с языком и мировоззрением
  • Актуальность возрождения национального самосознания и исконно славянского миропонимания
  • Праздники как отражение древних архетипов и источники силы и мудрости
  • Мифы возникают из метафорического языка, который меняется вместе с развитием и упадком языка.
  • Сравнительная филология позволяет восстановить исходные корни слов и первоначальные мифические образы.
  • Народные памятники (загадки, пословицы, песни, заклинания) сохраняют и передают древние мифические представления.
  • Мифы подвергаются раздроблению, локализации и моральному обогащению, но сохраняют связь с природными наблюдениями.
  • Сотворение мира как дуальная борьба между Богом и Сатаной.
  • Горы, моря и земля создаются через взаимодействие светлых и темных сил.
  • Происхождение человека связано с землей, деревом и божественной душой.

Вывод

Мифы и язык тесно связаны; их изучение позволяет восстановить древние образы и понять культурное наследие, подчёркивая роль славянских преданий в формировании национального самосознания.

Кому полезна

  • Историки
  • Фольклористы
  • Лингвисты
  • Любители славянской культуры
  • Студенты

Главные темы

  • Славянская мифология
  • Язык и миф
  • Сотворение мира и человека
  • Народные праздники
  • Наследие А. Н. Афанасьева

Персонажи

  • Бог — Созидатель мира, который поручает Сатане вынести землю, выравнивает сушу, создает небо, море и землю, символизируя светлую сторону силы и порядок.
  • Сатана — Разрушитель, пытающийся взять горсть земли, создающий горы и пропасти, часто поперхивающийся и отгоняемый громом, воплощает темную сторону борьбы.
  • А. Н. Афанасьев — Глубокий исследователь славянских преданий, верований и обычаев, чьи труды стали фундаментом для книги.
  • Бэкон — Утверждает, что слова влияют на разум человека.
  • Макс Мюллер — Подчеркивает важность сравнительной филологии для восстановления корней слов.
  • Гримм — Обсуждает влияние языка на мифологию и сравнивает индийские и германские мифы.
  • Буслаев — Анализирует пословицы и поговорки как источник сведений о древнем быте.

Цитаты

  • Издревле наши славянские предки выстраивали свою жизнь в неразрывной связи с окружающей средой – могучей и таинственной, щедрой и обильной.
  • В этой книге вы узнаете о корнях происхождения народных праздников, а также о древнеславянском взгляде на происхождение мира и человека.
  • Эта книга создана как частица бесценного наследия известного историка и фольклориста Александра Николаевича Афанасьева
  • Коляда и Купала, Жива и Овсень – одухотворение и почитание природных сил и явлений – являли собой повседневную основу жизни славян
  • Миф есть древнейшая поэзия.
  • Человек (по словам Бэкона) думает, что ум управляет его словами, но случается также, что слова имеют взаимное и возвратное влияние на наш разум.
  • «В начале света благоволил Бог выдвинуть землю… Он позвал черта, велел ему нырнуть в бездну…»
  • «Бог и черт плывут в лодке над морем… черт пытается взять песок, но при каждом броске рука пуста»
  • «Виса висит, хода ходит, виса впало, хода съела» – говорит народная загадка про древесный плод (яблоко, грушу, желудь) и свинью.

Сводка по автору из Wikidata

1826–1871. Александр Афанасьев. русский собиратель фольклора, исследователь духовной культуры славянских народов, историк и литературовед

Читать онлайн

Страница 3 из 51

Ничто так не мешает правильному объяснению мифов, как стремление систематизировать, желание подвести разнородные предания и поверья под отвлеченную философскую мерку, чем по преимуществу страдали прежние, ныне уже отжившие методы мифотолкования. Не имея прочных опор, руководясь только собственною, ничем не сдержанною догадкою, ученые, под влиянием присущей человеку потребности уловить в бессвязных и загадочных фактах сокровенный смысл и порядок, объясняли мифы – каждый по своему личному разумению; одна система сменяла другую, каждое новое философское учение рождало и новое толкование старинных сказаний, и все эти системы, все эти толкования так же быстро падали, как и возникали.

Миф есть древнейшая поэзия, и как свободны и разнообразны могут быть поэтические воззрения народа на мир, так же свободны и разнообразны и создания его фантазии, живописующей жизнь природы в ее ежедневных и годичных превращениях. Живой дух поэзии нелегко поддается сухому формализму ума, желающему все строго разграничить, всему дать точное определение и согласить всевозможные противоречия; самые любопытные подробности преданий остались для него неразгаданными или объяснены с помощию таких хитрых отвлеченностей, которые нисколько не вяжутся со степенью умственного и нравственного развития младенческих народов. Новый метод мифотолкования потому именно и заслуживает доверия, что приступает к делу без наперед составленных выводов и всякое свое положение основывает на прямых свидетельствах языка: правильно понятые свидетельства эти стоят крепко, как правдивый и неопровержимый памятник старины.

Следя за происхождением мифов, за их исходным, первоначальным значением, исследователь постоянно должен иметь в виду и их дальнейшую судьбу. В историческом развитии своем мифы подвергаются значительной переработке. Особенно важны здесь следующие обстоятельства: а) раздробление мифических сказаний. Каждое явление природы, при богатстве старинных метафорических обозначений, могло изображаться в чрезвычайно разнообразных формах; формы эти не везде одинаково удерживались в народной памяти: в разных ветвях населения выказывалось преимущественное сочувствие к тому или другому сказанию, которое и хранилось как святыня, тогда как другие сказания забывались и вымирали. Что было забываемо одною частью племени, то могло уцелеть у другой, и наоборот, что продолжало жить там, то могло утратиться здесь. Такое разъединение тем сильнее заявляло себя, чем более помогали ему географические и бытовые условия, мешавшие близости и постоянству людских сношений; б) низведение мифов на землю и прикрепление их к известной местности и историческим событиям. Те поэтические образы, в каких рисовала народная фантазия могучие стихии и их влияние на природу, почти исключительно были заимствуемы из того, что окружало человека, что потому самому было для него и ближе и доступнее; из собственной житейской обстановки брал он свои наглядные уподобления и заставлял божественные существа творить то же на небе, что делал сам на земле. Но, как скоро утрачено было настоящее значение метафорического языка, старинные мифы стали пониматься буквально и боги мало-помалу унизились до человеческих нужд, забот и увлечений и с высоты воздушных пространств стали низводиться на землю, на это широкое поприще народных подвигов и занятий. Шумные битвы их во время грозы сменились участием в людских войнах; ковка молниеносных стрел, весенний выгон дождевых облаков, уподобляемых дойным коровам, борозды, проводимые в тучах громами и вихрями, и рассыпание плодоносного семени = дождя заставили видеть в них кузнецов, пастухов и пахарей; облачные сады и горы и дождевые потоки, вблизи которых обитали небесные боги и творили свои славные деяния, были приняты за обыкновенные земные леса, скалы и источники, и к этим последним прикрепляются народом его древние мифические сказания. Каждая отдельная часть племени привязывает мифы к своим ближайшим урочищам и чрез то налагает на них местный отпечаток. Низведенные на землю, поставленные в условия человеческого быта, воинственные боги утрачивают свою недоступность, нисходят на степень героев и смешиваются с давно усопшими историческими личностями. Миф и история сливаются в народном сознании; события, о которых повествует последняя, вставляются в рамки, созданные первым; поэтическое предание поручает историческую окраску, и мифический узел затягивается еще крепче; в) нравственное (этическое) мотивирование мифических сказаний. С развитием народной жизни, когда в отдельных ветвях населения обнаруживается стремление сплотиться воедино, возникают государственные центры, которые вместе с тем делаются и средоточиями духовной жизни; сюда-то приносится все разнообразие мифических сказаний, выработанных в различных местностях; несходства и противоречия их бросаются в глаза, и рождается естественное желание примирить все замеченные несогласия. Такое желание, конечно, чувствуется не в массах простого народа, а в среде людей, способных критически относиться к предметам верования, в среде ученых, поэтов и жрецов. Принимая указания мифов за свидетельства о действительной жизни богов и их творческой деятельности и стараясь по возможности устранить все сомнительное, они из многих однородных редакций выбирают одну, которая наиболее соответствует требованиям современных нравственности и логики; избранные предания они приводят в хронологическую последовательность и связывают их в стройное учение о происхождении мира, его кончине и судьбах богов. Так возникает канон, устрояющий царство бессмертных и определяющий узаконенную форму верований. Между богами установляется иерархический порядок; они делятся на высших и низших; самое общество их организуется по образцу человеческого, государственного союза, и во главе его становится верховный владыка с полною царственною властию. Степень народной культуры оказывает несомненное влияние на эту работу. Новые идеи, вызываемые историческим движением жизни и образованием, овладевают старым мифическим материалом и мало-помалу одухотворяют его: от стихийного, материального значения представление божества возвышается до идеала духовного, нравственно-разумного. Так могучий Один из властителя бурь и гроз переходит в представителя народного германского духа; облачные девы (норны и музы) получают характер мудрых вещательниц судеб, наделяющих смертных дарами предвидения поэтического вдохновения[4].

Страница 3 из 51

Вам также может понравиться

Страница 1 из 65

Назад1265Далее