Загрузка...
Затишье — обложка книги
Дата написания1855-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

Владимир Сергеевич Астахов, владелец деревни Сасова, сталкивается с конфликтом за жену, отменой дуэли, пожаром и трагической смертью Марьи Павловны, что меняет его восприятие жизни.

Главный конфликт / проблема

Конфликт за жену и последующая дуэль, а также трагическая смерть Марьи Павловны, которые влияют на восприятие и решения Владимира.

Ключевые идеи

  • Владимир как практичный землевладелец и его взаимодействие с соседями
  • Страх и сомнения перед дуэлью
  • Вмешательство друзей в разрешение конфликта
  • Трагическая смерть Марьи Павловны и её влияние на главного героя

Вывод

Книга показывает, как личные страхи, дружеская поддержка и трагедия влияют на восприятие мира и решения человека, заставляя задуматься о ценности жизни и важности поддержки близких.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской классикой
  • Историки сельского хозяйства
  • Психологи и социологи, изучающие семейные и социальные конфликты

Главные темы

  • Сельское хозяйство и управление имением
  • Дуэли и честь
  • Трагедия и потеря
  • Социальные связи и дружба

Персонажи

  • Владимир Сергеевич Астахов — Владимир Сергеевич Астахов — владелец деревни Сасова, заботится о хозяйстве, принимает гостей, переживает конфликт с Стельчинским и трагедию смерти Марьи Павловны.
  • Марья Павловна — Марья Павловна — жена Владимира, погибает, падая в пруд, её смерть вызывает глубокую печаль и разочарование у всех присутствующих.
  • Веретьев — Веретьев — сосед, вмешивается в конфликт, сообщает о отмене дуэли, помогает сохранить мир и поддерживает Владимира.
  • Стельчинский — Стельчинский — сосед, планирует драться за жену, но отказывается после вмешательства Веретьева, тем самым предотвращая конфликт.
  • Ипатов — Ипатов — старый сосед, обсуждает хозяйственные вопросы с Владимиром, участвует в гостях.
  • Бодряков — Бодряков — высокий худощавый сосед, приезжает с Ипатовым, рассказывает о своей семье и сельском хозяйстве.
  • Иван Ильич — Иван Ильич — участник беседы, рассказывает о своих стихах и семейных делах.
  • Надежда Алексеевна — Надежда Алексеевна — отправляет письмо о смерти Марьи Павловны, информируя Владимира.

Цитаты

  • "Ну, однако, довольно, устал."
  • "А этот дворянин, выслушав..."
  • "Убит Астахов"
  • "Истина в вине"

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 4 из 19

- Здравствуйте, почтеннейший Егор Капитоныч,- воскликнул Ипатов, идя ему навстречу,- давненько мы с вами не видались.

- Да что,- возразил Егор Капитоныч картавым и плаксивым голосом, раскланявшись предварительно со всеми присутствовавшими,- ведь вы знаете, Михаил Николаич, свободный ли я человек?

- А чем же вы не свободный человек, Егор Капитоныч?

- Да как же, Михаил Николаич, семейство, дела... А тут еще Матрена Марковна. И он махнул рукой.

- А что ж Матрена Марковна?

И Ипатов слегка подмигнул Владимиру Сергеичу, как бы желая заранее возбудить его внимание.

- Да известно,- возразил Егор Капитоныч, садясь,- все мною недовольна, будто вы не знаете? Что я ни скажу, все не так, не деликатно, не прилично. А почему не прилично, господь бог знает. И барышни, дочери мои то есть, туда же, с матери пример берут. Я не говорю, Матрена Марковна прекраснейшая женщина, да уж очень строга насчет манер.

- Да чем же ваши манеры дурны, Егор Капитоныч, помилуйте?

- Я и сам то же думаю, да, видно, ей угодить мудрено. Вчера, например, говорю я за столом: Матрена Марковна (и Егор Капитоныч придал голосу своему самое вкрадчивое выражение), Матрена Марковна, говорю я, что это, как Алдошка лошадей не бережет, ездить не умеет, говорю; вороного-то жеребца совсем закачало. И-их, Матрена Марковна как вспыхнет, как примется стыдить меня: выражаться ты, дескать, прилично не умеешь в дамском обществе; барышни тотчас из-за стола повскакали, а на другой день Бирюлевским барышням, жениным племянницам, уже все известно. А чем я дурно выразился? посудите сами. И что бы я ни сказал, иногда неосторожно, точно,- с кем этого не бывает, особенно дома,- Бирюлевским барышням на другой день уже все известно. Просто не знаешь, как быть. Иногда сижу я этак, думаю с своей манерой,- я, вы, может, знаете, дышу тяжело, - Матрена Марковна опять меня стыдить примется: не сопи, говорит, кто нынче сопит! Что ты бранишься, говорю я, Матрена Марковна, помилуй, надо соболезновать, а ты бранишься. Уж я теперь дома больше не думаю. Сижу и на низ все так гляжу. Ей-богу. А то еще на днях, спать мы ложились: Матрена Марковна, говорю я, что ты это, матушка, своего казачка как избаловала, ведь он, говорю, поросенок этакой, хоть бы в воскресенье лицо-то вымыл. Что ж? ведь, кажется, далеко, нежно сказал, а и тут не потрафил, опять начала меня Матрена Марковна стыдить: не умеешь, говорит, в дамском обществе держать себя, а на другой день Бирюлевским барышням все известно. Где уж тут о выездах думать, Михаил Николаич?

- Это для меня удивительно, что вы говорить изволите,- возразил Ипатов,- я этого не ожидал от Матрены Марковны;

кажется, она...

- Прекраснейшая женщина,-подхватил Егор Капитоныч,- примерная, можно сказать, супруга и мать, насчет манер только строга. Говорит, во всем нужен ансамбль, и будто у меня его нет. Я по-французски, вы знаете, не говорю, так только понимаю. Но какой же ансамбль, которого у меня нет!

Ипатов, который сам не больно был силен во французском языке, только плечами пожал.

- А что ваши детки, сыновья то есть? - спросил он Егора Капитоныча немного погодя.

Егор Капитоныч посмотрел на него сбоку.

- Что сыновья, ничего. Я ими доволен. Барышни, те от рук отбились, а сыновьями я доволен. Леля служит хорошо, начальство его одобряет; Леля у меня ловкий ребенок. Ну Михец - тот не так: филантроп какой-то вышел.

- Отчего филантроп?

- Господь его знает, ни с кем не говорит, дичится. Матрена Марковна его больше конфузит. Что, говорит, с отца пример берешь-то? Ты его уважай, а в манерах подражай матери. Вырав-няется, пойдет и он.

Владимир Сергеич попросил Ипатова познакомить его с Егором Капитонычем. Между ними завязался разговор, Марья Павловна не принимала в нем участия; к ней подсел Иван Ильич, да и тот сказал ей всего слова два; девочки подошли к нему и начали что-то шепотом рассказывать... Вошла ключница, худая старуха, повязанная темным платком, и объявила, что обед готов. Все отправились в столовую.

Обед продолжался довольно долго. Ипатов хорошего держал повара, и вина он выписывал недурные, хотя не из Москвы, а из губернского города. Ипатов жил, как говорится, в свое удовольствие. Душ за ним числилось не более трехсот, но он никому не был должен и именье привел в порядок. За столом разговаривал больше сам хозяин; Егор Капитоныч ему вторил, но в то же время не забывал себя: кушал и пил на славу. Марья Павловна все молчала, лишь изредка отвечая полуулыбками на торопливые речи двух девочек, сидевших по обоим ее бокам; они, по-видимому, очень ее любили; Владимир Сергеич пытался несколько раз заговорить с нею, однако без особенного успеха. Складная Душа Бод-ряков даже ел лениво и вяло. После обеда все пошли на террасу пить кофе. Погода была прекрасная; из сада несло сладким запахом лип, стоявших тогда в полном цвету; летний воздух, слегка охлажденный густою тенью деревьев и влажностью близкого пруда, дышал какой-то ласковой теплотой. Вдруг из-за тополей плотины примчался конский топот, и спустя мгновенье показалась всадница в длинной амазонке и круглой серой шляпе, на гнедой лошади; она ехала галопом, казачок скакал сзади ее на небольшом белом клеппере.

- А! - воскликнул Ипатов,- Надежда Алексеевна едет - вот приятный сюрприз.

- Одна? - спросила Марья Павловна, стоявшая до того мгновенья неподвижно у дверей.

- Одна... видно, Петра Алексеича что-нибудь задержало. Марья Павловна глянула исподлобья, краска разлилась по ее лицу, она отворотилась.

Между тем всадница въехала через калитку в сад, подскакала к террасе и легко спрыгнула на землю, не дождавшись ни своего казачка, ни Ипатова, который направился было к ней навстречу. Проворно подобрав подол своей амазонки, вбежала она по ступеням и, вскочив на террасу, весело воскликнула:

- Вот и я!

- Милости просим! - промолвил Ипатов.- Вот неожиданно-то, вот мило. Позвольте поцеловать вашу ручку...

- Извольте,- возразила гостья,- только стащите перчатку сами. Я не могу.- И, протянув ему руку, кивнула головой Марье Павловне.- Маша, вообрази, брат не будет сегодня,- сказала она с маленьким вздохом.

- Я и так вижу, что его нет,- вполголоса отвечала Марья Павловна.

- Он велел тебе сказать, что занят. Ты не сердись. Здравствуйте, Егор Капитоныч; здравствуйте, Иван Ильич. Здравствуйте, дети... Вася, - прибавила гостья, обратившись к своему казачку,- вели хорошенько проводить Красавчика, слышишь. Маша, дай мне, пожалуйста, булавку, шлейф приколоть... Михаил Николаич, подите-ка сюда.

Ипатов подошел к ней поближе.

- Кто это новое лицо? - спросила она его довольно громко.

- Это сосед, Астахов, Владимир Сергеевич, знаете, чье Сасово. Хотите, я вас с ним познакомлю?

- Хорошо... после. Ах, какая прекрасная погода,- продолжала она.- Егор Капитоныч, скажите, Матрена Мармовна неужели даже в такую погоду ворчит?

- Матрена Марковна не ворчит ни в какую погоду, сударыня, а она только строга насчет манер...

- А что делают Бирюлевские барышни? Не правда ли, на другой день уже все им известно...

И она засмеялась звонким и серебристым смехом.

Страница 4 из 19

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее