Загрузка...
Царство божие внутри вас… — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Царство божие внутри вас…

Автор Лев Николаевич Толстой
12+64 читателей
Дата написания1892-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга Льва Толстого «Царство божие внутри вас…» представляет собой систематический анализ христианского учения о непротивлении, критики церковной и государственной власти, а также призыв к внутреннему преобразованию сознания, которое, по автору, приведёт к миру и истинной свободе.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между христианскими принципами непротивления и насильственной природой государственной власти и военной службы, а также противоречия между личным сознанием и общественными институтами.

Ключевые идеи

  • Непротивление злу насилием как центральная христианская заповедь
  • Исторические примеры и современное движение против войны
  • Подавление и замалчивание учений о миролюбии со стороны государства и церкви
  • Религия – это постоянное явление, определяющее новое понимание жизни.
  • Три жизненных понимания: личное, общественное, божественное.
  • Христианство представляет собой божественное понимание, которое переопределяет жизнь.
  • Научный подход к христианству часто ошибочен, воспринимая учение как набор правил, а не как стремление к совершенству.
  • Учение Христа воспринимается как набор правил, а не как трансформация жизни.
  • Переход от языческого к христианскому мировоззрению – это переход от одного жизнепонимания к другому.
  • Современное общество живёт в противоречии между сознанием и практикой, особенно в экономике, государстве и войне.
  • Противоречие между жизнью и сознанием и его влияние на общество.
  • Закон инерции как психологический барьер к изменению убеждений.

Вывод

Книга приводит к выводу, что истинное христианское общество возможно только при отмене насилия и разрушении государственной власти, и что это достижимо через внутреннее преобразование сознания и изменение общественного мнения, что в итоге приведёт к миру и истинной свободе.

Кому полезна

  • Студенты философии, теологии и политологии
  • Люди, интересующиеся пацифизмом и христианской этикой
  • Те, кто ищет духовное и социальное преобразование

Главные темы

  • Пакифизм и непротивление
  • Критика церковной и государственной власти
  • Преобразование сознания и свобода
  • Роль общественного мнения в переходе к миру

Персонажи

  • Лев Николаевич Толстой — Автор книги, критик церковной доктрины, проповедует принцип непротивления
  • Христос — Предоставляет учение истины и пророчество о последствиях его непринятия
  • Квакеры — Десятилетия исповедуют учение Христа без оружия и войны
  • Уильям Ллойд Гаррисон — Создал общество и журнал «Непротивляющийся»
  • Адин Баллу — Проведён 50 лет проповедуя учение, но мало известен
  • Станов — Показывает христианское спокойствие и умение управлять конфликтом без насилия
  • Молодой человек (неименованный) — Сохраняет христианские убеждения, несмотря на преследование и пытки
  • Maxime du Camp — Предлагает конкретные меры, такие как ежегодные конгрессы мира и ограничения начала военных действий
  • Мопассан — Выражает ужасающие последствия войны и призывает к осознанию её разрушительности
  • Дусэ — Подчеркивает, что война неизбежна и необходима, но одновременно разрушительна
  • Алфонс Карр — Используется как пример аргументации против отмены насилия
  • Доктор-психиатр — Показывает, как люди боятся отказаться от известной власти

Цитаты

  • Непротивление злу – единственное настоящее сопротивление злу.
  • Мы не проповедуем революционного учения. Дух революционного учения есть дух мести, насилия и убийства.
  • «Не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем».
  • «Путь жизни – это движение к божественному совершенству, а не простое соблюдение правил».
  • «Неразумно жертвовать своим спокойствием или жизнью, чтобы защищать что-то непонятное и неосязаемое, условное»
  • «Мы живем во время, полное противоречий»
  • "И не шли к свету, потому что дела их были злы"
  • "Война – это закон природы"
  • Общественное жизнепонимание оправдывалось только до тех пор, пока все люди добровольно жертвовали своими интересами интересам общего; но как скоро явились люди, добровольно не жертвовавшие своими интересами, и понадобилась власть, т. е. насилие для ограничения этих личностей, так в общественное жизнепонимание и основанное на нем устройство вошло разлагающее его начало власти, т. е. насилие одних людей над другими.
  • Общая воинская повинность есть для правительств последняя степень насилия, необходимая для поддержания всего здания; для подданных же она есть последний предел возможности повиновения.

Сводка по автору из Wikidata

1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)

Читать онлайн

Страница 66 из 69

XI

Положение христианского человечества со своими тюрьмами, каторгами, виселицами, с своими фабриками, скоплениями капиталов, с своими податями, церквами, кабаками, домами терпимости, всё растущими вооружениями и миллионами одуренных людей, готовых, как цепные собаки, броситься на тех, на кого их натравят хозяева, было бы ужасным, если бы оно было произведением насилия, но оно есть прежде всего произведение общественного мнения. А то, что установлено общественным мнением, не только может им же быть разрушено, но им же и разрушается.

Сотни миллионов денег, десятки миллионов дисциплинированных людей, удивительной силы орудия истребления, при доведенной до последней степени совершенства организации, при целой армии людей, призванной к тому, чтобы обманывать и гипнотизировать народ, и всё это подчиненное, посредством электричества, уничтожающего пространство, людям, считающим такое устройство общества не только выгодным для себя, но таким, без которого они должны неизбежно погибнуть, и потому употребляющим все силы своего ума для поддержания его, – какая, казалось бы, несокрушимая сила.

А между тем стоит только представить себе то, к чему дело идет и чему никто не может воспрепятствовать, что между людьми установилось с такою же силою и всеобщностью, как и языческое общественное мнение, общественное мнение христианское и заменило языческое, что большинство людей так же стыдится участия в насилии и пользовании им, как стыдятся теперь люди мошенничества, воровства, нищенства, трусости, и тотчас же само собой, без борьбы и насилия уничтожается это сложное и кажущееся столь могущественным устройство жизни. А для того, чтобы это случилось, не нужно, чтобы вошло в сознание людей что-либо новое, а только чтобы исчез тот туман, который скрывает от людей истинное значение некоторых дел насилия, чтобы растущее христианское общественное мнение пересилило отживающее общественное мнение языческое, допускавшее и оправдывавшее дела насилия. Нужно только, чтобы людям стало так же стыдно делать дела насилия, участвовать в них и пользоваться ими, как стыдно теперь быть и слыть мошенником, вором, трусом, нищим. А это самое начинает совершаться. Мы только не замечаем этого, как не замечают люди движения, когда они сами движутся вместе со всем окружающим.

Правда, устройство жизни в главных чертах остается всё таким же насильническим, каким оно было 1000 лет тому назад, и не только таким же, но в некоторых отношениях, особенно в приготовлениях к войне и в самых войнах, оно представляется даже более жестоким; но зарождающееся христианское общественное мнение, то самое, которое при известной степени развития должно изменить всё языческое устройство жизни, уже начинает действовать. Засохшее дерево по виду стоит так же твердо, как оно стояло и прежде, – оно даже кажется тверже, потому что стало жестче, – но оно уже подтачивается в сердцевине и готовится к падению. То же и с теперешним насильническим устройством жизни. Внешнее положение людей то же: такие же одни насильники, другие насилуемые, но уже не тот взгляд и насилующих и насилуемых на значение и достоинство положений тех и других.

Люди насилующие, т. е. участвующие в управлении, и люди, пользующиеся насилием, т. е. богатые, не представляют уже теперь из себя, как это было прежде, цвета общества и тот идеал человеческого благополучия и величия, к которому стремились прежде все насилуемые. Теперь уже, очень часто, не насилуемые стремятся к положению насилующих и стараются подражать им, а, напротив, насилующие часто добровольно отказываются от выгод своего положения, избирают положение насилуемых и стараются в простоте жизни уподобиться насилуемым.

Не говоря уже о явно презираемых теперь должностях и положениях, вроде: шпионов, агентов тайной полиции, ростовщиков, кабатчиков, – большое количество положений насильников, считавшихся прежде почетными, вроде полицейских, придворных, судейских, административных, духовных, военных, откупщицких, банкирских, не только не считается всеми желательным, но уже осуждается известным наиболее уважаемым кругом людей. Есть уже люди, которые добровольно отказываются от этих прежде считавшихся безукоризненными положений и предпочитают им менее выгодные, но не связанные с насилием положения.

Но не только правительственные люди, есть уже и такие богатые люди, которые не по религиозному чувству, как это бывало прежде, а только вследствие особенной чуткости к зарождающемуся общественному мнению отказываются от унаследованных состояний, считая справедливым пользование только тем, что заработано своим трудом.

Положение участника в правительстве и богача уже не представляется, как оно было прежде и каково оно теперь среди нехристианских народов, несомненно почтенным и достойным уважения положением и благословением Божиим. Люди, наиболее чуткие, нравственные (большею частью они же и наиболее образованные) избегают этих положений и предпочитают им более скромные, но не зависимые от насилия положения.

Лучшие молодые люди в том возрасте, когда они еще не испорчены жизнью и избирают карьеру, предпочитают деятельность врачей, технологов, учителей, художников, писателей, даже просто земледельцев, живущих своим трудом, положениям судейским, административным, духовным и военным, оплачиваемым правительством, или положению людей, живущих своими доходами.

Большинство памятников, воздвигаемых теперь, воздвигается уже не государственным деятелям, не генералам и уже никак не богачам, а ученым, художникам, изобретателям, людям, не имевшим не только ничего общего ни с правительствами, ни с властью, но очень часто боровшимся с нею. Воспеваются в поэзии, изображаются пластическим искусством, почитаются торжественными юбилеями не столько государственные люди и богачи, сколько ученые, художники…

Лучшие люди нашего времени стремятся в эти наиболее чтимые положения, и потому круг, из которого отбираются люди правительственные и богатые, становится всё меньше и низменнее, так что по уму, образованию и в особенности по нравственным качествам уже теперь люди, стоящие во главе управления, и богачи не составляют, как это было в старину, цвета общества, а, напротив, стоят ниже среднего уровня.

Как в России и Турции, так в Америке и Франции, сколько правительства ни переменяют своих чиновников, большинство их люди корыстные и продажные, стоящие на такой низкой степени нравственности, что они не удовлетворяют даже и тем низким требованиям простой неподкупности, которые предъявляются к ним правительствами. Часто можно слышать теперь наивные сетования правительственных людей о том, что лучшие люди по какой-то страной, как им кажется, случайности, всегда находятся во враждебном им лагере. Вроде того, как если бы люди сетовали, что по какой-то странной случайности в палачи попадаются всё люди неутонченные и не особенно добрые.

Страница 66 из 69

Вам также может понравиться