Загрузка...
Назад в библиотеку
Сумма против язычников. Книга I — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Сумма против язычников. Книга I

Автор Фома Аквинский
0+
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Жанры
европейская старинная литературасоциальная философиядуховная литература
Темы
Фома Аквинскийсуммабогословиесхоластикаапологиятворениеисториятеологияфилософияучение

Описание

Фома Аквинский в Summa contra Gentiles систематически обосновывает христианскую веру, показывая её совместимость с разумом, раскрывая природу Бога как единственной, простой и совершенной сущности, а также разницу между человеческим и божественным познанием, волей и блаженством.

Главный конфликт / проблема

Как совместить христианскую веру с рациональным разумом и как понять природу Бога, его волю и блаженство в рамках апологетической аргументации

Ключевые идеи

  • Summa contra Gentiles – систематическое изложение христианской веры, предназначенное для убеждения язычников и опровержения ересей.
  • Фома Аквинский использует строгую схематическую форму, чтобы сделать богословие понятным и доступным.
  • Мудрость – это упорядочивание вещей в соответствии с их целью; истинная цель всего – благо ума, то есть истина.
  • Часть истины о Боге доступна разуму, часть превосходит его возможности и требует веры.
  • Вера в догматы, превосходящие разум, не легкомыслие, а проявление истинной мудрости.
  • Естественные принципы разума не противоречат священным истинам
  • Бог – первая причина, вечен, неподвижен, прост и не материален
  • Бог тождествен своей сущности и не содержит сложностей.
  • В Боге нет акциденций, форм, частей и принадлежности к роду.
  • Бытие Бога не может уточняться субстанциальным отличием.
  • Бог – единственное, простое и совершенное существо, источник всех благ.
  • Человеческий ум мыслит через вид и интенцию, а божественный ум мыслит собственной сущностью.

Вывод

Книга приводит к выводу, что вера и разум не противоречат друг другу, Бог – простое и совершенное существо, обладающее бесконечным знанием и свободой, а блаженство Бога является высшим состоянием, превосходящим человеческое

Кому полезна

  • Студенты теологии и философии
  • Клирики и священнослужители
  • Люди, интересующиеся христианской апологией
  • Образовательные учреждения

Главные темы

  • Апология христианской веры
  • Совместимость разума и веры
  • Простота и совершенство Бога
  • Различия между человеческим и божественным познанием
  • Божественная воля и свобода
  • Блаженство Бога
  • Божественное знание о бесконечном, ничтожном и дурном

Персонажи

  • Фома Аквинский — Молодой доминиканец, обучавшийся у Альберта Великого, стремившийся систематизировать христианскую веру и опровергнуть ереси. Объясняет взаимосвязь разума и веры, приводит аргументы о Боге, разрабатывает аргументы о простоте, свободе и воли Бога.
  • Бог — Бог, как причина всех вещей, обладает бесконечным знанием, силой и волей, которые проявляются как единственный акт. Объект всех рассуждений о воле, свободе, страстях, любви, радости, блаженстве; источник и объект блаженства, проявляющегося в любви к себе, единстве и вечности.
  • Августин — Подтверждает, что истины веры не противоречат разуму. Упоминается как источник аргументов о различии между единственным и множественным знанием. Упоминается в контексте учения о Троице.
  • Аристотель — Предлагает доказательство первого движущего и аргументы о причине. Упоминается как автор аргументов о восприятии, умственных способностях и простоте.
  • Плотин — Предоставляет концепцию Бога как Единого, бесконечного по силе.
  • Иисус — Ссылка на утверждение о Боге как истине.
  • Св. Раймонд из Пеньяфорта — Доминиканский монах, стремившийся к обращению мавров к христианству.
  • Иларий — Подчеркивает пользу стремления к истине, даже если она недостижима.
  • Дамаскин — Дает аргументы о необходимости первого двигателя.
  • Король Людовик Святой — Покажал уважение к Фоме, но не вмешивался в его богословскую работу.
  • Боэций — Вносит понятие sempiternus и обсуждает вечность.
  • Философ — Обсуждает природу вида и интенции в человеческом мышлении. Философ приводит логические доводы о знании и воли Бога.

Цитаты

  • "Истину произнесет язык мой, и нечестие — мерзость для уст моих" (Прит. 8:7).
  • "Блажен человек, который снискал мудрость" (Сирах., 14:21).
  • "Бог есть, что Он есть, и Он един" (ссылка на аргументы Фомы).
  • «Бог есть» – это утверждение, которое, как показано, не может быть ложным, поскольку оно подтверждается как естественным, так и священным знанием.
  • «Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» – цитата из Послания к Тимофею, подтверждающая недоступность Бога к телесному восприятию.
  • «Бог тождествен своей сущности, чтойности или природе».
  • «В Боге нет никаких акциденций, как будет показано».
  • "Бог мыслит собственной сущностью: ему не надо никакого другого умопостигаемого вида"
  • "Бог мыслит всё сразу"
  • «Бог в совершенстве знает свою силу, что ясно из вышесказанного».

Сводка по автору из Wikidata

1225–1274. Thomas Aquinos. средневековый итальянский философ и теолог, систематизатор ортодоксальной схоластики, Учитель Церкви (1225—1274)

Читать онлайн

Страница 3 из 92

Широта эрудиции и интересов Аквината необычайно велика. Едва ли есть какая-либо область знания, которую он оставил бы без внимания, походя в этом на Аристотеля. Как богослов и философ, он всю жизнь исследовал Писание и Аристотеля, занимаясь экзегетикой, логикой и физикой. Ученик Альберта Великого, он живо интересовался естественными науками и новейшими эмпирическими сведениями. Судя по комментариям к Боэцию, он основательно занимался математикой. Как граф д’Аквино, он всегда был в курсе современной европейской политики, а в политике религиозной и церковной сам активно участвовал. Он изучал иудаизм и ислам, штудировал арабских аристотеликов и лично дискутировал с ними. Он серьезно интересовался астрономией и архитектурой, музыкой и зоологией, природой языка и строением веществ.

* * *

Фома Аквинский, по признанию многих, первый самостоятельный философ христианского Запада.[ 15]

Он положил начало традиции, в которой укоренена философия Нового времени: мысль Декарта и Лейбница следует путями, которые проложил Аквинат.[ 16] На первый взгляд, это не вполне согласуется с уничижительным определением места философии как служанки богословия, ancilla theologiae. Но не следует забывать, что Средние века понимали служение иначе, чем мы. Добровольное подчинение более высокому не унижает, а возвышает; так служба достойному сеньору сообщает вассалу более высокое достоинство. О соотношении чисто богословского и собственно философского содержания в его трудах написано достаточно.[ 17] Ответ на вопрос, нужно ли и как именно различать в рассуждениях Фомы теологию и рациональную философию, слишком зависит от позиции исследователя и от понимания смысла и задач обеих дисциплин. Сам Аквинат различал их как два разнонаправленных и взаимно-дополнительных пути познания: богословие идет сверху вниз, от Откровения к опыту, философия снизу вверх, от ощущений к богопознанию. Одно можно сказать с большой долей уверенности: философскую независимость дало Фоме именно то обстоятельство, что он был в первую очередь богослов и сознавал себя таковым. Чтобы решиться принять всерьез аристотелевскую философию, как это сделал Аквинат, нужно было принять и глубоко осмыслить истину, сообщенную в Откровении: что мир — творение Божье. Для традиционного богословия до XIII века Аристотель, с его посюсторонностью и эмпиризмом, был в лучшем случае профаном, в худшем — прямой противоположностью правоверному христианскому мыслителю. И вообще, для религиозного сознания той эпохи, с его исключительным спиритуализмом, как философ был приемлем Платон, а вслед за ним платоники, как Плотин и Прокл, или платонизирующие богословы, как Августин, Дионисий Ареопагит или Бонавентура.

Творчество Фомы обозначает поворот, если не целый переворот в мышлении и мирочувствовании.[ 18] Как Божье творение весь мир — «хорош весьма». В новое время немецкие романтики и идеалисты, или русские религиозные философы, возвращаясь к платонизирующему спиритуализму, вновь будут воспринимать слово «тварный», «тварь» как уничижительное; конечность здешнего бытия — как недостаток, достойный жалости. Для Фомы же именно в тварности величие и достоинство нашего мира; ведь он сотворен не кем-нибудь, а всемогущим и всеблагим Господом; не слепым случаем, не стихийной безличной и неразумной силой, не эволюцией, в которой низшее создает нечто более высокое, а всеведущим Умом, Любовью как таковой, разумно и целесообразно. В той же тварности — залог самостоятельности и самоценности мира. Бог — наисовершеннейший Творец, а потому и создание его должно быть совершенно; а самостоятельно действующее и избирающее себе цели существо совершеннее несвободного и неразумного. Впрочем, даже неразумная или неодушевленная природа действует не так, как ее ежемоментно направляет Божья воля, а так, как этого требует ее собственная сущность, т.е. тоже самостоятельно. Камень падает вниз, следуя закону своей природы; а если Бог вмешивается, то это чудо, а не порядок вещей. Бог — первая всеобщая действующая причина, но помимо нее в тварных вещах действуют причины вторичные, в которых конкретизируются взаимоотношения Творца с тварью. Фома обозначает антиномию между всемогуществом Создателя и самодеятельностью созданий во всей ее напряженности, однако не принимает ни одного из крайних ее решений: ни радикального решения арабских фаталистов, для которых действие любого существа есть лишь исполнение воли Аллаха, ни решения языческих материалистов, возводящих все к случаю, что, в конечном счете, тоже ведет к детерминизму, только обусловленному не разумным Богом, а слепой необходимостью. В этом выборе срединного пути, избегающего крайностей, — характерная черта Аквината как мыслителя.

Вся самостоятельность, самоценность и самодеятельность мира концентрируется для Фомы в человеке — носителе автономного разума. Разумная природа сотворена Богом так, что она способна познавать истину по собственной инициативе, не нуждаясь ни в побуждении извне, ни в особом просвещении свыше — illuminatio.[ 19] Разумная душа, способная помыслить все сущее, неким таинственным образом «есть всё на свете» — anima rationalis est quodammodo omnia. Еще древние назвали человека «маленькой вселенной» — микрокосмом, ибо он охватывает умом все, что есть в большом мире. Каким образом душа есть то, что она мыслит, т.е. как соотносятся бытие и мышление? Этот поставленный самыми первыми европейскими философами вопрос остается одним из главнейших. Для Фомы, признающего за творением подлинную самостоятельность и осмысленность, человеческая мысль способна постичь действительность как она есть. Мысль не обречена обманываться иллюзиями материального мира, или познавать лишь собственные рациональные конструкты, или бесплодно кружить в пустоте, пытаясь ухватить в конечном счете непознаваемую для нас метафизическую первопричину. Пусть наше познание ограничено тем, что сообщают органы чувств, пусть оно способно достоверно исследовать лишь вторичные причины — это познание будет истинным знанием того, что есть на самом деле. Что же касается высшей причины, недоступной нашему разуму, то она сама сообщит нам все, что нам нужно знать о ней для нашего счастья и спасения, в том числе и для полного утоления жажды знания. Здесь кончается царство философии и начинается область Откровения.

Фома различает два пути познания: собственно богословский путь ведет вниз от Бога и Его Откровения к твари, от причины к ее следствиям; путь рационального, или в терминологии Фомы, «естественного» познания ведет вверх, от чувственно воспринимаемого к духовному (умопостигаемому — по-латыни «интеллигибельному»), от следствий к причине, от твари к Богу (Сумма против язычников, III, 25). Таким образом, философия для Аквината — это восхождение (IV, 1). И именно Аристотель в глазах Фомы есть Философ par excellence, ибо он отправляется с самого низа, ему хватает смелости не уклоняться от очевидных данностей опыта — а manifestibus non discedere. Именно такой подход подобает ratio — философии. Для Аквината аристотелевская философия была самым подходящим инструментом, чтобы выстроить рациональный фундамент богословия.

Страница 3 из 92

Назад1234…92Далее

Вам также может понравиться

Сумма против язычников. Книга II — обложка книги

Сумма против язычников. Книга II

Фома Аквинский