Загрузка...
Братья Гордеевы — обложка книги
Дата написания1896-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

В романе «Братья Гордеевы» автор описывает столкновение традиционного руководства и новых, иностранно-образованных идей, а также семейные и рабочие разногласия, которые приводят к психологическому кризису главного героя.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между традиционным руководством и иностранными новыми идеями, а также семейные разногласия, приводящие к внутреннему кризису главного героя.

Ключевые идеи

  • Конфликт между традиционным руководством и иностранными новыми идеями
  • Социальное неравенство и напряжённость между рабочими и руководством
  • Семейные традиции и их влияние на повседневную жизнь
  • Конфликт между старой верой и современными влияниями
  • Роль немки как символа чуждости и перемен
  • Внутренние напряжения в семье из-за различий в мировоззрении
  • Семейные обязанности и ожидания против личных желаний и страданий.
  • Проблемы психического здоровья и их влияние на рабочую среду.
  • Влияние внешних персонажей (поп, поповская гостья, немка) на внутренние конфликты семьи.

Вывод

Книга приводит к выводу, что перемены, даже если они кажутся благородными, могут обернуться разрушительными последствиями, если они не учитывают глубинные традиции и личные переживания.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской литературой XIX века
  • Историки и социологи
  • Психологи

Главные темы

  • Традиции и модернизация
  • Семейные конфликты
  • Психологический кризис

Персонажи

  • Федот Якимыч — Старый руководитель заводского дома, строгий, придерживается традиционных правил, чувствует вину перед женой, балансирует работу и семейные обязанности, проявляет психическое истощение, видения, умирает от удара.
  • Амфея Парфеновна — Строгая, придерживающаяся раскольничьей веры, контролирует домашний порядок, беспокоится о дочери и муже, вмешивается в семейные дела, приходит из скитов, чтобы утешить Наташу, гордая и неприступная.
  • Наташа — Замужняя за недалеким купцом, уезжает в Новый завод, чувствует себя чужой, разочарована, одиночна, потеряла радость после смерти Никона, предана семье, пытается спасти Леонида.
  • Карпушка — Простой рабочий, выполняет работу, получает признание от Федота, работает над механизмами завода, часто пьёт, проявляет странное поведение.
  • Никон — Брат Федота, старший брат Гордеевых, обладает европейским образованием, но не понимает местных порядков, работает в шахте, часто опаздывает, вызывает недовольство Федота.
  • Леонид — Младший брат Гордеевых, молодой, неуверенный, следует указаниям Федота, проявляет признаки болезни, в итоге умирает от паралича.
  • Пелагея — Молчаливая немка, следит за порядком, помогает жителям, живёт в доме, влияние на других неясно.
  • Брукс — Грубо, гордый, умный, играет в преферанс с Федотом и немкой, пришёл вместо Никона, работает механиком.
  • Поп Евстигней — Прибывает в дом, чтобы помочь разобраться в семейных проблемах, но остаётся молчаливым.
  • Амалия Карловна — Немка, приходит в дом, вызывает смех и недоумение, символизирует чуждость.

Цитаты

  • Шесть часов отбило на пожарной?
  • Я вас в бараний рог согну, нехристи!
  • «Ничего, для первого разу достаточно, Феюшка… Носи – не потеряй. Разнес я этих прохвостов во как… Нарродец!»
  • «Тебе-то какая печаль? – успокаивала мужа Амфея Парфеновна. – Ежели он не хочет покориться, так и пеняй на себя…"
  • «Пока особенного еще ничего не случилось, но ее беспокоило поведение Наташи. С бабой творилось что-то неладное…»
  • «Пробовал было сопротивляться, но из этого ничего не вышло, – старуха была непреклонна.»

Сводка по автору из Wikidata

1852–1912. Дми́трий Нарки́сович Ма́мин-Сибиря́к. сибирский и русский писатель

Читать онлайн

Страница 22 из 23

Целые дни Наташа просиживала над своим больным, точно птица над выпавшим из гнезда и разбившимся птенцом. Ей иногда казалось, что в этом безжизненном лице являлась слабая тень мысли и в глазах искрится сознание. Но эти редкие светлые промежутки сейчас же заслонялись темною ночью бессознательного состояния. Леонид никого не узнавал и ни с кем не говорил. Так медленно тянулся один день за другим! Так дни тянутся только в тюрьме да у постели больного. Наташа все-таки смутно надеялась на что-то: неужели ее труды и заботы должны были пропасть даром, как пропала и вся ее жизнь? Ей в первый раз пришла в голову мысль, что ведь это несправедливо… Да, несправедливо. А ведь все могло бы быть иначе… Сидела Наташа и раздумывала свои одинокие думы, вся охваченная неудовлетворенным желанием жизни. В Леониде для нее умирало что-то такое бесконечно родное, точно это была она, Наташа. Она и по ночам приходила проведать больного и смутно старалась в этом безжизненном лице найти дорогие ее сердцу черты… Иногда ей казалось, что она узнает в нем другое лицо, и смертный страх охватывал Наташину душу. Господи, сколько ей хотелось сказать вот этому лицу, выплакать свое горе, просто потужить и погоревать, чтобы хоть на минутку отлегло на сердце.

Раз ночью, когда Наташа таким образом сидела в комнате Леонида, в дверях неслышными шагами появилась темная высокая фигура и остановилась. Она инстинктивно оглянулась и оцепенела от ужаса: это была сама Амфея Парфеновна в темном скитском одеянии. От ужаса Наташа не могла в первую минуту выговорить ни одного слова.

– Мамынька… родная… да ты ли это?

– Я, милушка… Не бойся, родная.

– Да зачем ты здесь, мамынька, в такую пору?

– Сердце – вещун, доченька… Нужно, вот и приехала проведать. С ума ты у меня не шла… дошли твои слезы, горюша, до материнского сердца. Преступила свой скитский обет и приехала…

До света мать и дочь сидели вместе и вместе плакали мирскими грешными слезами. Все рассказала Наташа матери, ничего не утаила и билась у нее в руках, как подстреленная птица. Грозная была женщина Амфея Парфеновна – свое собственное горе перенесла без слезинки, а тут не стерпела: за Наташу плакала, за Наташину хорошую душу. Когда рассвело, старуха спохватилась и сразу сделалась неприступною и гордою.

– Будет реветь, – оговорила она вздрагивавшую от подавленных рыданий Наташу. – Не к тому дело идет.

– А к чему, мамынька?

– Сама я не знаю…

Так и замолчала суровая скитница, – она точно жалела свою прорвавшуюся женскую жалость и только хмурилась. Сердце Наташи опять сжалось предчувствием новой беды: ох, неспроста мамынька из скитов наехала, – быть неминучей беде.

А беда была не за горами.

Федот Якимыч несколько дней все задумывался. Ссора с Наташей мучила его. В самом деле, жену свою выгнал из дому, другую жену развел с мужем, а тут еще Леониду попритчилось что-то. Стороной он слышал, что Леонид – не жилец на белом свете, и для очищения своей совести велел в конторе написать ему вольную. С этою роковою бумагой в недошивинский дом был отправлен верный раб Мишка. Его встретила сама Наташа.

– Вот Федот Якимыч бумагу прислали… – бормотал Мишка, вытягиваясь в струнку.

Наташа схватила вольную и птицей полетела с ней к больному. Она растолкала его и со слезами на глазах громко читала роковое освобождение. Леонид смотрел на нее и силился понять.

– Воля, Леонид Зотыч… – повторяла Наташа, задыхаясь от слез, – воля… Неужели вы ничего не понимаете?

Ее искреннее горе передалось и ему. Он посмотрел на нее совсем разумными глазами, вздохнул и, повертываясь к стене лицом, проговорил всего одно слово:

– Поздно…

Леонида хоронили через несколько дней. В день похорон внезапно умер Федот Якимыч: он застал мистера Брукса в объятиях немки, пошатнулся, захрипел и без слова, бездыханный, повалился на пол. Амфея Парфеновна недаром наехала из скитов: она по-христиански во всем простила мужа, а Наташу увезла с собой в скиты.

ПРИМЕЧАНИЯ

БРАТЬЯ ГОРДЕЕВЫ Повесть

Впервые повесть «Братья Гордеевы» была напечатана в журнале «Русская мысль», 1891, ЭЭ 9 и 10 (сентябрь-октябрь), за подписью: «Д.Сибиряк».

Писатель использовал в повести подлинный исторический факт, имевший место в первой половине прошлого века. В «Краткой летописи Нижнего Тагила», под рубрикой: «1821–1825 гг.», имеется следующая запись:

«По приказу Николая Никитича Демидова из заводских школ выбраны самые способные ученики и отправлены за границу для обучения в разных специальных учебных заведениях.

Во Франции обучались: Фотей Ильич Швецов, Николай Андреевич Рябов (горное дело); в Германии – Федор Филиппович Звездин (бронзовое и чугунное литье), Иван Яковлевич Никерин и Иван Андреевич Шмарин; в Швеции – Григорий Ильич Швецов (горная часть), Федор Петрович Шорин (тоже) и Александр Петрович Ерофеев (тоже); в Англии – Павел Петрович Мокеев и Ефим Александрович Черепанов и др.» («Нижний Тагил», Свердлгиз, 1945).

Об этом же факте писал Мамин-Сибиряк в путевых заметках «От Урала до Москвы» (1881–1882):

«Человек пятнадцать из детей заводских служащих были отправлены на демидовский счет за границу для усовершенствования в заводском деле. Дети были размещены отчасти по европейским столицам, отчасти при лучших заводах… Больше половины из них успели жениться, конечно, на иностранках; француженки и немки, выходя за демидовских воспитанников, конечно, были уверены, что их мужья там, в далекой России, на каком-то Урале, по меньшей мере будут инженерами и управляющими… Каково же было удивление и ужас этих пар, когда они, приехав на Урал, узнали, что, во-первых, они крепостные Демидова, а во-вторых, сразу попали в ежовые рукавицы доморощенных управляющих… Доморощенные крепостные управляющие, конечно, не дали им ходу, затерли в низших должностях и постоянно держали в самом черном теле. Дело кончилось тем, что больше половины этих несчастных сошли с ума, спились или кончили жизнь самоубийством» (очерк «Тагил»).

Тяжелая жизнь «заграничных» глубоко интересовала Мамина-Сибиряка, она показана им в «Горном гнезде» (1884), в «Трех концах» (1890), в очерке «Платина» (1891).

Тип верного хозяйского раба, подобный Федоту Якимычу, в основных чертах повторяется в романах «Горное гнездо» (Родион Антоныч), «Три конца» (Лука Назарыч), «Золото» (Родион Потапыч).

В напечатанной в журнале «Северный вестник» (1891, Э 11) рецензии повесть «Братья Гордеевы» получила в основном положительную оценку: «Перед нами несколько живых фигур, встающих на фоне крепостной жизни 40-х гг. настоящего столетия… Эта небольшая повесть отличается, несмотря на некоторые недочеты, обычными свойствами литературного дарования г. Сибиряка. Большое изучение, масса тонких наблюдений, простое и вместе с тем рельефное художественное письмо – давно уже поставили автора „Уральских рассказов“ в ряд с лучшими нашими молодыми беллетристическими силами».

Страница 22 из 23

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее