Загрузка...
Человек в футляре (сборник) — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Человек в футляре (сборник)

Автор Антон Павлович Чехов
12+20076.9k читателей
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
СерияКнига на все времена
Возрастное ограничение12+

Описание

Сборник коротких рассказов, в которых Чехов исследует конфликт между научным и традиционным мировоззрением, внутренние кризисы персонажей, социальные барьеры и поиск свободы.

Главный конфликт / проблема

конфликт между научным и традиционным мировоззрением и внутренний кризис персонажей, поиск свободы и смысла жизни

Ключевые идеи

  • Восхищение научной деятельностью и желание научного диалога
  • Критика идей о происхождении человека и жизни на Луне
  • Сложность идентичности и памяти у бродяг.
  • Проблемы социальной стигматизации и страха раскрытия прошлого.
  • Мечта о свободе как способе преодоления прошлого и поиска нового начала.
  • Невероятная абсурдность циркового представления и его влияние на участников.
  • Страх и неуверенность Тетки в присутствии странных образов и костюма хозяина.
  • Внутренний кризис и самокритика главного героя.
  • Влияние критики и общения с коллегами на психическое состояние.
  • Страх смерти и бессонница как проявления внутреннего напряжения.
  • Отчуждение от семьи и друзей, поиск смысла в жизни.
  • Стремление Ольги к признанию и вдохновению через искусство.

Вывод

Книга приводит к осознанию того, как научные идеи, личные страхи и социальные нормы влияют на жизнь людей, приводя к внутреннему кризису и поиску свободы.

Кому полезна

  • любители русской классической литературы
  • историки
  • философы
  • психологи
  • медики
  • студенты
  • читатели, интересующиеся человеческой природой и обществом

Главные темы

  • научный диалог и традиционное мировоззрение
  • социальные барьеры и мечты о свободе
  • внутренний кризис и страх
  • искусство и личные отношения
  • медицинская этика и пациенты

Персонажи

  • Василий Семи-Булатов — Старый помещик из села Блины-Съедены, пишущий письмо новому соседу из Санкт-Петербурга, восхищённый его научной деятельностью, критически оценивающий идеи о происхождении человека от обезьян и о людях на Луне, приглашает к совместным исследованиям, упоминает дочь Наташеньку и ожидаемого брата Иванова.
  • Сосед-ученый — Переехал из Санкт-Петербурга, занимается научными исследованиями, чьи идеи Василий критикует, обсуждает происхождение человека и существование людей на Луне.
  • О. Герасим — Критически относится к научным идеям соседа, что Василий воспринимает как ошибку, участвует в обсуждении научных вопросов.
  • Наташенька — Просит соседа принести книги, участвует в приглашении к совместным исследованиям, является дочерью Василия.
  • Иван — Скоро придет к Василию, упомянутый в письме как ожидаемый брат.
  • Андрей Птаха — Беспечный, любопытный, пытается выяснить детали жизни бродяги, сопровождает его в путешествии.
  • Никандр Сапожников — Серьёзный, осторожный, наблюдает за разговором и не вмешивается, сопровождает бродягу.
  • Бродяга (неизвестное имя) — Маленький, слабый, болезненный, скрывает своё имя, рассказывает о прошлом и мечте о свободе, обсуждает каторгу и опасения, связанные с именем.
  • Николай Степанович — Врач‑профессор, переживает внутренний кризис, размышляет о жизни, смерти, критике со стороны коллег, конфликте с Михаилом Федоровичем и Катей, ощущает отчуждение от семьи и научного сообщества.
  • Михаил Федорович — Критически относится к студентам и коллегам, участвует в конфликте с Николаем, влияет на его внутренний кризис.
  • Катя — Смеётся над критикой, вызывает у Николая чувство унижения, часть его личного окружения.
  • Ольга Ивановна — Молодая, креативная, ищет вдохновение в искусстве, посещает портниху, актрису и художника, ревнует к Рябовскому, напряжённые отношения с Дымовым.

Цитаты

  • Если бы человек, властитель мира, умнейшее из дыхательных существ, происходил от глупой и невежественной обезьяны то у него был бы хвост и дикий голос.
  • Вы пишете, что на луне, т. е. на месяце, живут и обитают люди и племена. Этого не может быть никогда...
  • А зови, как хочешь, парень.
  • Пошли ей, господи, место злачно, место покойно!
  • Осрамимся! Провалимся!
  • Га! – крикнул хозяин.
  • «Бессонница… Наступает лето, и жизнь меняется»
  • «Если так, то зачем же каждый вечер тебя тянет к тем двум жабам?»
  • Ты, Дымов, умный, благородный человек, – говорила она, – но у тебя есть один очень важный недостаток. Ты совсем не интересуешься искусством.
  • Мойсейка – это человек, который, как он, ...

Сводка по автору из Wikidata

1860–1904. Антон Павлович Чехов. русский писатель, прозаик, драматург (1860—1904)

Читать онлайн

Страница 128 из 129

V

Послали за извозчиком. Надя, уже в шляпе и пальто, пошла наверх, чтобы еще раз взглянуть на мать, на все свое; она постояла в своей комнате около постели, еще теплой, осмотрелась, потом пошла тихо к матери. Нина Ивановна спала, в комнате было тихо. Надя поцеловала мать и поправила ей волосы, постояла минуты две… Потом не спеша вернулась вниз.

На дворе шел сильный дождь. Извозчик с крытым верхом, весь мокрый, стоял у подъезда.

– Не поместишься с ним, Надя, – сказала бабушка, когда прислуга стала укладывать чемоданы. – И охота в такую погоду провожать! Оставалась бы дома. Ишь ведь дождь какой!

Надя хотела сказать что-то и не могла. Вот Саша подсадил Надю, укрыл ей ноги пледом. Вот и сам он поместился рядом.

– В добрый час! Господь благословит! – кричала с крыльца бабушка. – Ты же, Саша, пиши нам из Москвы!

– Ладно. Прощайте, бабуля!

– Сохрани тебя царица небесная!

– Ну погодка! – проговорил Саша.

Надя теперь только заплакала. Теперь уже для нее ясно было, что она уедет непременно, чему она все-таки не верила, когда прощалась с бабушкой, когда глядела на мать. Прощай, город! И все ей вдруг припомнилось: и Андрей, и его отец, и новая квартира, и нагая дама с вазой; и все это уже не пугало, не тяготило, а было наивно, мелко и уходило все назад и назад. А когда сели в вагон и поезд тронулся, то все это прошлое, такое большое и серьезное, сжалось в комочек, и разворачивалось громадное, широкое будущее, которое до сих пор было так мало заметно. Дождь стучал в окна вагона, было видно только зеленое поле, мелькали телеграфные столбы да птицы на проволоках, и радость вдруг перехватила ей дыхание: она вспомнила, что она едет на волю, едет учиться, а это все равно что когда-то очень давно называлось уходить в казачество. Она и смеялась, и плакала, и молилась.

– Ничего-о! – говорил Саша, ухмыляясь. – Ничего-о!

VI

Прошла осень, за ней прошла зима. Надя уже сильно тосковала и каждый день думала о матери и о бабушке, думала о Саше. Письма из дому приходили тихие, добрые, и, казалось, все уже было прощено и забыто. В мае после экзаменов она, здоровая, веселая, поехала домой и на пути остановилась в Москве, чтобы повидаться с Сашей. Он был все такой же, как и прошлым летом: бородатый, со всклокоченной головой, все в том же сюртуке и парусинковых брюках, все с теми же большими, прекрасными глазами; но вид у него был нездоровый, замученный, он и постарел, и похудел, и все покашливал. И почему-то показался он Наде серым, провинциальным.

– Боже мой, Надя приехала! – сказал он и весело рассмеялся. – Родная моя, голубушка!

Посидели в литографии, где было накурено и сильно, до духоты, пахло тушью и красками; потом пошли в его комнату, где было накурено, наплевано; на столе возле остывшего самовара лежала разбитая тарелка с темной бумажкой, и на столе и на полу было множество мертвых мух. И тут было видно по всему, что личную жизнь свою Саша устроил неряшливо, жил как придется, с полным презрением к удобствам, и если бы кто-нибудь заговорил с ним об его личном счастье, об его личной жизни, о любви к нему, то он бы ничего не понял и только бы засмеялся.

– Ничего, все обошлось благополучно, – рассказывала Надя торопливо. – Мама приезжала ко мне осенью в Петербург, говорила, что бабушка не сердится, а только все ходит в мою комнату и крестит стены.

Саша глядел весело, но покашливал и говорил надтреснутым голосом, и Надя все вглядывалась в него и не понимала, болен ли он на самом деле серьезно или ей это только так кажется.

– Саша, дорогой мой, – сказала она, – а ведь вы больны!

– Нет, ничего. Болен, но не очень…

– Ах, боже мой, – заволновалась Надя, – отчего вы не лечитесь, отчего не бережете своего здоровья? Дорогой мой, милый Саша, – проговорила она, и слезы брызнули у нее из глаз, и почему-то в воображении ее выросли и Андрей Андреич, и голая дама с вазой, и все ее прошлое, которое казалось теперь таким же далеким, как детство; и заплакала она оттого, что Саша уже не казался ей таким новым, интеллигентным, интересным, каким был в прошлом году. – Милый Саша, вы очень, очень больны. Я бы не знаю что сделала, чтобы вы не были так бледны и худы. Я вам так обязана! Вы не можете даже представить себе, как много вы сделали для меня, мой хороший Саша! В сущности, для меня вы теперь самый близкий, самый родной человек.

Они посидели, поговорили; и теперь, после того как Надя провела зиму в Петербурге, от Саши, от его слов, от улыбки и от всей его фигуры веяло чем-то отжитым, старомодным, давно спетым и, быть может, уже ушедшим в могилу.

– Я послезавтра на Волгу поеду, – сказал Саша, – ну а потом на кумыс. Хочу кумыса попить. А со мной едет один приятель с женой. Жена удивительный человек; все сбиваю ее, уговариваю, чтоб она учиться пошла. Хочу, чтобы жизнь свою перевернула.

Поговоривши, поехали на вокзал. Саша угощал чаем, яблоками; а когда поезд тронулся и он, улыбаясь, помахивал платком, то даже по ногам его видно было, что он очень болен и едва ли проживет долго.

Приехала Надя в свой город в полдень. Когда она ехала с вокзала домой, то улицы казались ей очень широкими, а дома маленькими, приплюснутыми; людей не было, и только встретился немец-настройщик в рыжем пальто. И все дома точно пылью покрыты. Бабушка, совсем уже старая, по-прежнему полная и некрасивая, охватила Надю руками и долго плакала, прижавшись лицом к ее плечу, и не могла оторваться. Нина Ивановна тоже сильно постарела и подурнела, как-то осунулась вся, но все еще по-прежнему была затянута, и бриллианты блестели у нее на пальцах.

– Милая моя! – говорила она, дрожа всем телом. – Милая моя!

Потом сидели и молча плакали. Видно было, что и бабушка и мать чувствовали, что прошлое потеряно навсегда и бесповоротно: нет уже ни положения в обществе, ни прежней чести, ни права приглашать к себе в гости; так бывает, когда среди легкой, беззаботной жизни вдруг нагрянет ночью полиция, сделает обыск, и хозяин дома, окажется, растратил, подделал, – и прощай тогда навеки легкая, беззаботная жизнь!

Надя пошла наверх и увидела ту же постель, те же окна с белыми, наивными занавесками, а в окнах тот же сад, залитый солнцем, веселый, шумный. Она потрогала свой стол, постель, посидела, подумала. И обедала хорошо, и пила чай со вкусными, жирными сливками, но чего-то уже не хватало, чувствовалась пустота в комнатах, и потолки были низки. Вечером она легла спать, укрылась, и почему-то было смешно лежать в этой теплой, очень мягкой постели.

Пришла на минутку Нина Ивановна, села, как садятся виноватые, робко и с оглядкой.

– Ну как, Надя? – спросила она, помолчав. – Ты довольна? Очень довольна?

– Довольна, мама.

Нина Ивановна встала и перекрестила Надю и окна.

– А я, как видишь, стала религиозной, – сказала она. – Знаешь, я теперь занимаюсь философией и все думаю, думаю… И для меня теперь многое стало ясно как день. Прежде всего надо, мне кажется, чтобы вся жизнь проходила как сквозь призму.

– Скажи, мама, как здоровье бабушки?

Страница 128 из 129

Вам также может понравиться