Загрузка...
Гуттаперчевый мальчик — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Гуттаперчевый мальчик

Автор Дмитрий Васильевич Григорович
6+20061.6k читателей
Дата написания1852-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение6+
Темы
повести5 класс

Описание

Книга рассказывает о судьбе мальчика, потерявшего мать, который попадает в цирк, где проходит жесткую подготовку, и о трагическом представлении, в котором он падает, оставляя след в сердцах зрителей.

Главный конфликт / проблема

Мальчик вынужден проходить жесткую подготовку в цирке, сталкиваясь с болезнью, насилием и опасностью, что приводит к трагическому падению

Ключевые идеи

  • Погода как фактор риска для публичных мероприятий.
  • Внутренние конфликты и давление на артистов в цирке.
  • Трудности детства и утрата близких
  • Суровое обучение в цирке как путь к выживанию
  • Влияние семейных связей и обстоятельств на судьбу ребёнка
  • Кульминация циркового представления и эмоциональный отклик публики.
  • Падение «гуттаперчевого мальчика» как символ разрушения иллюзий.
  • Проблемы ответственности и заботы взрослых над детьми в опасных шоу.

Вывод

Книга подчеркивает, как внешние обстоятельства и внутренние конфликты могут разрушить мечту, оставляя след в сердцах тех, кто наблюдает

Кому полезна

  • Педагоги
  • Социальные работники
  • Любители цирка
  • Кто интересуется историей детства

Главные темы

  • Жизнь в цирке
  • Детская травма и выживание
  • Трагедия и потеря

Персонажи

  • Петя — Гуттаперчевый мальчик, потерявший мать в пятом году жизни, живёт в цирке, где обучается акробатике под строгим руководством Карла Беккера. Он вынужден работать, несмотря на болезни и страх перед наставником, и его падение во время номера вызывает паническую реакцию публики.
  • Карл Беккер — Большой мужчина, жестко обучающий Пети акробатике, применяя наказания. Он контролирует работу мальчика, обещая взять его в воспитанье, но в момент падения мальчика оказывается в опасности.
  • Эдвардс — Облаченный в полосатое трико с бабочками, он переживает болезнь и внутренний упадок, но остаётся важной фигурой в труппе. Популярен у публики, но в конце проявляет тревогу и не выдерживает обещания.
  • директор цирка — Беспокоится о финансовой стороне цирка и пытается удержать артистов на сцене.
  • Frau Браун — Защищает свою дочь, но вынуждена согласиться с требованиями директора.
  • Тетя Соня — Опасается за детей, пытается успокоить их и организовать спасение.
  • Верочка — Молодая, любопытная и эмоциональная, часто выражает восторг и страх.
  • Зизи — Скептична и иногда боится происходящего, но поддерживает Верочку.
  • Паф — Незаметна, но наблюдательна, часто реагирует на происходящее.
  • Мисс Бликс — Серьёзная, иногда критичная, но участвует в обсуждении.
  • Анна — Кухарка, потом прачка, пережившая утрату мужа и трудности.
  • Варвара — Служит Анне, позже помогает Пете, пытается защитить его от Беккера.

Цитаты

  • …Когда я родился – я заплакал; впоследствии каждый прожитой день объяснял мне, почему я заплакал, когда родился…
  • Метель! Метель!! И как это вдруг!
  • Петя говорил, что он был несчастным мальчиком.
  • Гуттаперчевый мальчик. Воздушные упражнения на конце шеста вышиною в шесть аршин!..
  • – Браво, Эдвардс! Браво! Браво! – раздалось со всех сторон.
  • – Ай, мальчик! мальчик!!

Сводка по автору из Wikidata

1822–1899. Дмитрий Васильевич Григорович. русский писатель и переводчик

Читать онлайн

Страница 3 из 13

Он остановился, однако ж, проходя мимо уборной гуттаперчевого мальчика, или, вернее, уборной акробата Беккера, так как мальчик был только его воспитанником. Отворив дверь, Эдвардс вошел в крошечную низкую комнату, расположенную под первой галереей для зрителей; нестерпимо было в ней от духоты и жары; к конюшенному воздуху, разогретому газом, присоединялся запах табачного дыма, помады и пива; с одной стороны красовалось зеркальце в деревянной раме, обсыпанной пудрой; подле, на стене, оклеенной обоями, лопнувшими по всем щелям, висело трико, имевшее вид содранной человеческой кожи; дальше, на деревянном гвозде, торчала остроконечная войлочная шапка с павлиньим пером на боку; несколько цветных камзолов, шитых блестками, и часть мужской обыденной одежды громоздились в углу на столе. Мебель дополнялась еще столом и двумя деревянными стульями. На одном сидел Беккер – совершенное подобие Голиафа. Физическая сила сказывалась в каждом его мускуле, толстой перевязке костей, коротенькой шее с надутыми венами, маленькой круглой голове, завитой вкрутую и густо напомаженной. Он казался не столько отлитым в форму, сколько вырубленным из грубого материала, и притом грубым инструментом; хотя ему было на вид лет под сорок, – он казался тяжеловесным и неповоротливым – обстоятельство, нисколько не мешавшее ему считать себя первым красавцем в труппе и думать, что при появлении его на арене, в трико телесного цвета, он приводит в сокрушение женские сердца. Беккер снял уже костюм, но был еще в рубашке и, сидя на стуле, прохлаждал себя кружкою пива.

На другом стуле помещался тоже завитой, но совершенно голый, белокурый и худощавый мальчик лет восьми. Он не успел еще простыть после представления; на тоненьких его членах и впадине посреди груди местами виднелся еще лоск от испарины; голубая ленточка, перевязывавшая ему лоб и державшая его волосы, была совершенно мокрая; большие влажные пятна пота покрывали трико, лежавшее у него на коленях. Мальчик сидел неподвижно, робко, точно наказанный или ожидающий наказания.

Он поднял глаза тогда только, как Эдвардс вошел в уборную.

– Чего надо? – неприветливо произнес Беккер, поглядывая не то сердито, не то насмешливо на клоуна.

– Полно, Карл, – возразил Эдвардс задобривающим голосом, и видно было, что требовалось на это с его стороны некоторое усилие, – ты лучше вот что: дай-ка мне до семи часов мальчика; я бы погулял с ним до представления… Повел бы его на площадь поглядеть на балаганы…

Лицо мальчика заметно оживилось, но он не смел этого явно выказать.

– Не надо, – сказал Беккер, – не пущу; он сегодня худо работал.

В глазах мальчика блеснули слезы; взглянув украдкой на Беккера, он поспешил раскрыть их, употребляя все свои силы, чтобы тот ничего не приметил.

– Он вечером лучше будет работать, – продолжал задобривать Эдвардс. – Послушай-ка, я вот что скажу: пока мальчик будет простывать и одеваться, – я велю принести из буфета пива…

– И без того есть! – грубо перебил Беккер.

– Ну, как хочешь; а только мальчику было бы веселее; при нашей работе скучать не годится; сам знаешь: веселость придает силу и бодрость…

– Это уж мое дело! – отрезал Беккер, очевидно бывший не в духе.

Эдвардс больше не возражал. Он взглянул еще раз на мальчика, продолжавшего делать усилия, чтобы не заплакать, покачал головою и вышел из уборной.

Карл Беккер допил остаток пива и приказал мальчику одеваться. Когда оба были готовы, акробат взял со стола хлыст, свистнул им по воздуху, крикнул: марш! и, пропустив вперед воспитанника, зашагал по коридору.

Глядя, как они выходили на улицу, воображению невольно представлялся тщедушный, неоперившийся цыпленок, сопровождаемый огромным откормленным боровом…

Минуту спустя цирк совсем опустел; оставались только конюхи, начинавшие чистить лошадей для вечернего представления.

II

Воспитанник акробата Беккера назывался «гуттаперчевым мальчиком» только в афишках; настоящее имя его было Петя; всего вернее, впрочем, было бы назвать его несчастным мальчиком.

История его очень коротка; да и где ж ей быть длинной и сложной, когда ему минул всего восьмой год!

Лишившись матери на пятом году возраста, он хорошо, однако ж, ее помнил. Как теперь видел он перед собою тощую женщину со светлыми, жиденькими и всегда растрепанными волосами, которая то ласкала его, наполняя ему рот всем, что подвертывалось под руку: луком, куском пирога, селедкой, хлебом, – то вдруг, ни с того ни с сего, накидывалась, начинала кричать и в то же время принималась шлепать его чем ни попало и куда ни попало. Петя тем не менее часто вспоминал мать.

Он, конечно, не знал подробностей домашней обстановки. Не знал он, что мама его была ни больше ни меньше, как крайне взбалмошная, хотя и добрая чухонка, переходившая из дома в дом в качестве кухарки и отовсюду гонимая, отчасти за излишнюю слабость сердца и постоянные романтические приключения, – отчасти за неряшливое обращение с посудой, бившейся у нее в руках как бы по собственному капризу.

Раз как-то удалось ей попасть на хорошее место; она и тут не выдержала. Не прошло двух недель, она неожиданно объявила, что выходит замуж за временно-отпускного солдата. Никакие увещания не могли поколебать ее решимости. Чухонцы, говорят, вообще упрямы. Но не меньшим упрямством отличался, должно быть, также и жених – даром что был из русских. Побуждения с его стороны были, впрочем, гораздо основательнее. Состоя швейцаром при большом доме, он мог уже считать себя некоторым образом человеком оседлым, определенным. Помещение под лестницей не отличалось, правда, большим удобством: потолок срезывался углом, так что под возвышенной его частью с трудом мог выпрямиться человек рослый; но люди живут и не в такой тесноте; наконец квартира даровая, нельзя быть взыскательным.

Размышляя таким образом, швейцар все еще как бы не решался, пока не удалось ему случайно купить за очень дешевую цену самовара на Апраксином дворе. Колебания его при этом начали устанавливаться на более твердую почву. Возиться с самоваром, действительно, было как-то не мужским делом; машина, очевидно, требовала другого двигателя; хозяйка как бы сама собою напрашивалась.

Анна (так звали кухарку) имела в глазах швейцара то особенное преимущество, что, во-первых, была ему уже несколько знакома; во-вторых, живя по соседству, через дом, – она в значительной степени облегчала переговоры и сокращала, следовательно, время, дорогое каждому служащему.

Предложение было сделано, радостно принято, свадьба сыграна, и Анна переселилась к мужу под лестницу.

Страница 3 из 13

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее