Удобнее читать в приложении
Дата написания1908-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияБиблиотека всемирной литературы
Возрастное ограничение12+
Описание
Пьеса «Анатэма» Леонида Николаевича Андреевича, ставшая объектом цензуры в начале 20 века, повествует о поиске богоподобия главной героини и о трагическом падении богатого еврея Давида Лейзера, чьи попытки щедрости приводят к общественному конфликту.
Главный конфликт / проблема
Стремление Анатэмы открыть врата к Великому Разуму и попытка Давида Лейзера выполнить обещания щедрости, что приводит к общественному конфликту и трагическому падению.
Ключевые идеи
- Театральная премьера как культурное событие
- Влияние политической цензуры на искусство
- Врата и страж как символы границы между миром и Великим Разумом
- Желание Анатэма стать богом и поиск смысла в богатстве и щедрости
- Конфликт между материальным богатством и духовной ценностью
- Давид Лейзер пытается помочь бедным, но не имеет средств
- Обвинения в нечестности и требование чудес приводят к его падению
- Трагический конец символизирует разрушение веры и надежды
- Публикация пьесы как отдельного издания и в зарубежном издании
- Премьера и исполнение в Московском Художественном театре
- Запрет постановки со стороны П. А. Столыпина
Вывод
Книга приводит к выводу, что истинная власть и богоподобие заключаются в щедрости, а человеческая слабость приводит к трагическим последствиям.
Кому полезна
- Люди, интересующиеся русской драматургией и историей театра
- Историки и критики, изучающие политическую цензуру начала 20 века
- Общая аудитория, ценящая глубокие моральные и социальные темы
Главные темы
- Богоподобие и щедрость
- Политическая цензура и общественная реакция
Персонажи
- Анатэма — Персонаж, центральный для сюжета пьесы. Серый, задумчивый, стремится открыть врата к Великому Разуму и стать богом, но сталкивается с сомнениями и реальностью щедрости. Показывает Давиду путь к спасению, но его слова часто противоречивы и путают героя.
- Давид Лейзер — Персонаж, возможно, владелец бизнеса. Обладает огромными средствами, решает раздать их бедным, символизирует материальное богатство. Старый еврей, страдающий от финансовых трудностей и внутренней борьбы, стремится выполнить обещания, но не может, что приводит к обвинениям и угрозам.
- Сура — Супруга главного персонажа. Старая еврейка, переживает утраты и заботится о семье. Сообщает о толпе и приносит младенца, чтобы Давид мог выполнить просьбу.
- Наум — Детский персонаж, часть семейной драмы. Болезненный, стремится к жизни, хочет танцевать.
- Роза — Детский персонаж, часть семейной драмы. Красивая, но бедная, ищет признание.
- Абрам Хессин — Персонаж, возможно, бедный. Получил одну копейку от Давида, что вызывает недовольство и обвинения.
- Некто — Персонаж, отвечающий за контроль доступа к сцене, ограниченный камень, молчаливый, символизирует непроницаемую границу между миром и Великим Разумом.
- Иван Бескрайний — Персонаж, занимающийся торговлей.
- Сонка Цитрон — Персонаж, занимающийся торговлей.
- Пурикес — Персонаж, занимающийся торговлей.
- Учитель танцев — Персонаж, проводящий занятия танцами.
- Шарманщик — Персонаж, играющий на шарманке.
Цитаты
- Премьера пьесы состоялась на сцене Московского Художественного театра 2 октября 1909 г.
- Постановка запрещена лично П. А. Столыпиным специальным циркуляром от 9 января 1910 г.
- Ты не смеешь? Но, быть может, разошлись от старости могучие врата, и в узенькую щель, никого не тревожа, сможет заглянуть несчастный, честный Анатэма – укажи ее знаком.
- Всякий, сказавший слово: любовь, – солгал. Всякий, сказавший слово: разум, – солгал. И даже тот, кто произнес имя: бог, – солгал.
- "Я не могу, Нуллюс, у меня нет ничего. Я старый больной человек, и у него нет ничего."
- "Смертный младенец, которого Сура приносит, чтобы Давид мог его воскресить."
- Запрещена к постановке лично П. А. Столыпиным специальным циркуляром от 9 января 1910 г.
Сводка по автору из Wikidata
1871–1919. 列昂尼德·尼古拉耶维奇·安德列耶夫. российский прозаик, драматург, публицист (1871—1919)
Читать онлайн
Страница 2 из 23Анатэма. Я боюсь! (Нерешительно, зигзагообразными движениями подбирается к Некоему, ложится на брюхо и ползет, стеная от тоски и страха.) Ах, я князь тьмы, я мудрый, я сильный, и видишь, я ползу на брюхе, как собака. И это потому, что я люблю тебя и край твоих одежд поцеловать хочу. Но отчего же так болит мое старое сердце, скажи, всезнающий.
Некто, ограждающий входы. У преданного заклятию нет сердца.
Анатэма (подвигаясь). Да, да, у преданного заклятию нет сердца, его грудь нема и неподвижна, как серый камень, который не дышит. О, будь у Анатэмы сердце, ты давно убил бы его страданиями, как убиваешь глупого человека. Но у Анатэмы есть ум, ищущий правды, ничем не защищенный от твоих ударов, пощади его… Вот я у ног твоих, открой мне твое лицо. Только на мгновение, короткое, как блеск молний, открой мне лицо твое. (Раболепно жмется у ног Некоего, ограждающего входы, не смея, однако, коснуться его одежд. Тщетно старается опустить глаза, бегающие быстро, заглядывающие, острые, сверкающие, как угли под серым пеплом. Некто молчит, и Анатэма продолжает свои бесплодные и настойчивые мольбы.) Не хочешь? Тогда назови мне имя того, кто за вратами. Тихим голосом назови его, и никто не услышит, и только я буду знать, мудрый Анатэма, тоскующий об истине. Не правда ли, что из семи букв состоит оно? Или из шести? Или из одной? Скажи. Только одна буква – и ты спасешь преданного заклятию от вечных мук, и тебя благословит земля, которую раздираю я когтями. Зачем кричать? Ты скажешь тихо, тихо, только вздохнешь ты, и я уже пойму и благословлю тебя… Скажи.
(Некто молчит, и Анатэма после некоторого колебания, полного ярости, медленно отползает, с каждым шагом становясь все смелее.) Это неправда, что я люблю тебя… Это неправда, что я хотел поцеловать край твоих одежд…
Мне жаль тебя, если ты поверил: мне просто нечего делать, и я гуляю по миру… Мне нечего делать, и я расспрашиваю встречных о том о сем, о чем я знаю сам… Я знаю все! (Встает, встряхивается, как собака, вылезшая из воды, и. выбрав камень повыше, становится на него в надменно-актерской позе.) Я знаю все. Мудрый, я проник в смысл всех вещей, мне ведомы законы чисел, и книга судеб открыта мне. Единым взором я объемлю жизнь, я ось в кругу времен, вращающемся быстро. Я велик, я могуч, я бессмертен, и во власть мне отдан человек. Кто посмеет бороться с дьяволом? Сильных я убиваю, слабых я заставляю кружиться в пьяном танце – в безумном танце – в дьявольском танце! Я отравил все источники жизни, на всех ее путях устроил я засады, – разве не доходит до тебя голос проклинающих? – изнемогающих под бременем зла? – дерзающих бесплодно? – тоскующих бесконечно и страшно?
Некто, ограждающий входы. Я слышу.
Анатэма (хохочет). Имя! Назови имя! Освети путь дьяволу и человеку.
Все в мире хочет добра – и не знает, где найти его, все в мире хочет жизни – и встречает только смерть. Имя! Назови имя добра, назови имя вечной жизни! Я жду.
Некто, ограждающий входы. Нет имени у того, о чем ты спрашиваешь, Анатэма. Нет числа, которым можно исчислить, нет меры, которою можно измерить, нет весов, которыми можно взвесить то, о чем ты спрашиваешь, Анатэма. Всякий, сказавший слово: любовь, – солгал. Всякий, сказавший слово: разум, – солгал. И даже тот, кто произнес имя: бог, – солгал ложью последней и страшной. Ибо нет числа – нет меры – нет весов – нет имени у того, о чем ты спрашиваешь, Анатэма.
Анатэма. Куда мне идти? Скажи.
Анатэма. Что мне делать? Скажи.
Анатэма. Безмолвием ты говоришь – пойму ли я язык безмолвия твоего?
Некто. Никогда. Мое лицо открыто-но ты его не видишь. Моя речь громка – но ты ее не слышишь. Мои веления ясны – но ты их не знаешь, Анатэма. И не увидишь никогда – и не услышишь никогда – и не узнаешь никогда, Анатэма – несчастный дух, бессмертный в числах, вечно живой в мере и весах, но еще не родившийся для жизни.
Анатэма (терзаясь). Никогда?
Анатэма соскакивает с камня и мечется безумно, пожираемый тоскою.
Припадая к камням, он обнимает их нежно и отталкивает с гневом; стенает горько. Обращает лицо свое к западу и востоку, северу и югу земли, потрясает руками, как бы призывая ее к гневу и мести. Но безмолвны серые камни, молчит запад и восток, молчит юг и север земли, и в грозной неподвижности, тяжко опершись на меч, стоит Некто, ограждающий входы.
Анатэма. Восстань, земля! Восстань, земля! И препояшься мечом, человек! Не будет мира между тобою и небом, жилищем мрака и смерти становится земля, и князь тьмы воцаряется над нею – отныне и навсегда. К тебе иду я, Давид. Твою печальную жизнь, как камень из пращи, метну я в гордое небо – и дрогнут основы высоких небес. Раб мой, Давид: твоими устами возвещу я правду о судьбе человека. (Обращается к Некоему, ограждающему входы.) А ты!.. (Умолкает стыдливо, смущенный безмолвием. Потягивается лениво, как бы от скуки, и бормочет, но настолько громко, чтобы его слышалНекто.) Впрочем, разве я не гуляю оттого, что мне нечего делать? Был здесь, а теперь пойду туда, – разве мало путей у веселого дьявола, любящего здоровый смех и беззаботную шутку. Шесть… это значит, что я приношу Давиду богатство, которого он не ждал. Восемь… это значит, что Давид Лейзер исцеляет больных и воскрешает мертвых. Двадцать – верно! Это значит… Это значит, что мы с Давидом приходим благодарить, с Давидом Лейзером… Я ухожу.
Тишина. Безмолвны камни, безмолвны глухие врата, подавляющие землю безмерной тяжестью своею, безмолвен застывший, окаменевший страж. Тишина.
Но не шаги ли Анатэмы разбудили тревожное, гулкое эхо? Раз, два – идет кто-то тяжелый. Раз, два – грузно ступает кто-то тяжелый; шаг один, а идущих много; молчит идущий – а уже дрожит тишина и зыблется безмолвие.
Мгновение звуковой тревоги, бессилия и трепетных порывов. Сразу загорается безмолвие желтыми высокими огнями: то где-то внизу, в невидимой земной дали меднозвонким, бунтующим криком кричат длинные трубы, которые несут в высоко приподнятых руках: ибо к земле и небу обращен их призывный, мятежный вопль.
Раз, два – теперь уже ясно, что это движется толпа: ее чудовищный голос, ее слитно-раздельные вопли, шумливая и бурная речь; и на низинах ее, в лабиринте ломаных и темных переходов, зарождается первый, отчетливый звук, скорее слово, скорее имя: « Да-а-ви-и-ид «. Вычерчивается резче, поднимается выше, и уже над головами плывет оно на крыльях медных воплей, на тяжких ударах переступающих ног.
– Да-а-ви-и-д. Да-а-ви-ид. Да-а-ви-и-д.
Сливается в аккорды. Становится песней миллионов.
Завывают трубы – звоном звенят медные, хрипом хрипят уставшие – зовут.
Слышит ли их Некто, ограждающий входы? Покрылись стонами серые камни – к ногам поднимаются страстные вопли – но неподвижен Страж, но безмолвен Страж, и немы железные врата. Грохочет бездна.
Единым ударом, раскалывающим землю, обрывается рев медный и крик – и из обломков, как ключ из скалы, разбитой молнией, выбивается нежная, певуче-светлая мелодия.
Безмолвие. Неподвижность. И ожидание – и ожидание.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/4dUB6Rpq","pageTitle":"Анатэма (Леонид Николаевич Андреев) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Анатэма». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Анатэма». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Леонид Николаевич Андреев","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/4dUB6Rpq#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"русская классика","item":"https://bookra.app/genre/5297"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Анатэма","item":"https://bookra.app/books/4dUB6Rpq"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/4dUB6Rpq","url":"https://bookra.app/books/4dUB6Rpq","name":"«Анатэма». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Анатэма». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/4dUB6Rpq#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/4dUB6Rpq#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/1fdfca0f-ffd3-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/4dUB6Rpq#work","name":"Анатэма","url":"https://bookra.app/books/4dUB6Rpq","description":"Пьеса «Анатэма» Леонида Николаевича Андреевича, ставшая объектом цензуры в начале 20 века, повествует о поиске богоподобия главной героини и о трагическом падении богатого еврея Давида Лейзера, чьи попытки щедрости приводят к общественному конфликту.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/1fdfca0f-ffd3-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["русская классика","пьесы и драматургия"],"sameAs":["https://litres.ru/book/leonid-andreev/anatema-172425/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Леонид Николаевич Андреев","url":"https://bookra.app/author/baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B5%D0%B2%2C_%D0%9B%D0%B5%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D0%B4_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q310866"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"русская классика"},{"@type":"Thing","name":"пьесы и драматургия"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/4dUB6Rpq#edition","url":"https://bookra.app/books/4dUB6Rpq","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/leonid-andreev/anatema-172425/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Анатэма»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/4dUB6Rpq","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":786268,"shortId":"4dUB6Rpq","title":"Анатэма","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/1fdfca0f-ffd3-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/1200.webp","annotationText":"Пронзительная, глубокая и ошеломляющая проза Леонида Андреева (1871—1919) – невероятно популярного русского писателя начала XX века – погружает читателя в глубокие омуты вечных вопросов жизни и смерти, добра и зла, истины и заблуждения. Проблемы бытия, морали, соотношения сознательного и бессознательного в человеке освещались писателем остро и неоднозначно. Почти каждое произведение, созданное Леонидом Андреевым, становилось литературным и общественным событием не только в русской, но и в мировой литературе и драматургии.","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Леонид Николаевич Андреев","authors":[{"id":"baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Леонид Николаевич Андреев","protectedUrl":"/author/baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B5%D0%B2%2C_%D0%9B%D0%B5%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D0%B4_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q310866"}],"genres":[{"id":5297,"title":"русская классика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5297"},{"id":5266,"title":"пьесы и драматургия","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5266"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1908-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"sourceLanguage","label":"Язык оригинала","value":"0"},{"key":"series","label":"Серия","value":"Библиотека всемирной литературы"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Пьеса «Анатэма» Леонида Николаевича Андреевича, ставшая объектом цензуры в начале 20 века, повествует о поиске богоподобия главной героини и о трагическом падении богатого еврея Давида Лейзера, чьи попытки щедрости приводят к общественному конфликту."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Стремление Анатэмы открыть врата к Великому Разуму и попытка Давида Лейзера выполнить обещания щедрости, что приводит к общественному конфликту и трагическому падению."},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Театральная премьера как культурное событие","Влияние политической цензуры на искусство","Врата и страж как символы границы между миром и Великим Разумом","Желание Анатэма стать богом и поиск смысла в богатстве и щедрости","Конфликт между материальным богатством и духовной ценностью","Давид Лейзер пытается помочь бедным, но не имеет средств","Обвинения в нечестности и требование чудес приводят к его падению","Трагический конец символизирует разрушение веры и надежды","Публикация пьесы как отдельного издания и в зарубежном издании","Премьера и исполнение в Московском Художественном театре","Запрет постановки со стороны П. А. Столыпина"]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга приводит к выводу, что истинная власть и богоподобие заключаются в щедрости, а человеческая слабость приводит к трагическим последствиям."},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Люди, интересующиеся русской драматургией и историей театра","Историки и критики, изучающие политическую цензуру начала 20 века","Общая аудитория, ценящая глубокие моральные и социальные темы"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Богоподобие и щедрость","Политическая цензура и общественная реакция"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Анатэма — Персонаж, центральный для сюжета пьесы. Серый, задумчивый, стремится открыть врата к Великому Разуму и стать богом, но сталкивается с сомнениями и реальностью щедрости. Показывает Давиду путь к спасению, но его слова часто противоречивы и путают героя.","Давид Лейзер — Персонаж, возможно, владелец бизнеса. Обладает огромными средствами, решает раздать их бедным, символизирует материальное богатство. Старый еврей, страдающий от финансовых трудностей и внутренней борьбы, стремится выполнить обещания, но не может, что приводит к обвинениям и угрозам.","Сура — Супруга главного персонажа. Старая еврейка, переживает утраты и заботится о семье. Сообщает о толпе и приносит младенца, чтобы Давид мог выполнить просьбу.","Наум — Детский персонаж, часть семейной драмы. Болезненный, стремится к жизни, хочет танцевать.","Роза — Детский персонаж, часть семейной драмы. Красивая, но бедная, ищет признание.","Абрам Хессин — Персонаж, возможно, бедный. Получил одну копейку от Давида, что вызывает недовольство и обвинения.","Некто — Персонаж, отвечающий за контроль доступа к сцене, ограниченный камень, молчаливый, символизирует непроницаемую границу между миром и Великим Разумом.","Иван Бескрайний — Персонаж, занимающийся торговлей.","Сонка Цитрон — Персонаж, занимающийся торговлей.","Пурикес — Персонаж, занимающийся торговлей.","Учитель танцев — Персонаж, проводящий занятия танцами.","Шарманщик — Персонаж, играющий на шарманке."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Премьера пьесы состоялась на сцене Московского Художественного театра 2 октября 1909 г.","Постановка запрещена лично П. А. Столыпиным специальным циркуляром от 9 января 1910 г.","Ты не смеешь? Но, быть может, разошлись от старости могучие врата, и в узенькую щель, никого не тревожа, сможет заглянуть несчастный, честный Анатэма – укажи ее знаком.","Всякий, сказавший слово: любовь, – солгал. Всякий, сказавший слово: разум, – солгал. И даже тот, кто произнес имя: бог, – солгал.","\"Я не могу, Нуллюс, у меня нет ничего. Я старый больной человек, и у него нет ничего.\"","\"Смертный младенец, которого Сура приносит, чтобы Давид мог его воскресить.\"","Запрещена к постановке лично П. А. Столыпиным специальным циркуляром от 9 января 1910 г."]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1871–1919. 列昂尼德·尼古拉耶维奇·安德列耶夫. российский прозаик, драматург, публицист (1871—1919)"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_786268","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_786268","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_786268","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_786268","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_786268","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_786268"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_786268","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_786268","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_786268","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_786268"},"guestReaderUrl":"/books/4dUB6Rpq?page=2#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":104,"adultLabel":"12+","yearLabel":"2007","datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":2,"totalPages":23,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/4dUB6Rpq#reader-content","nextPageUrl":"/books/4dUB6Rpq?page=3#reader-content","progressLabel":"Страница 2 из 23","sections":[{"id":"id38:9","kind":"paragraph","text":"Анатэма. Я боюсь! (Нерешительно, зигзагообразными движениями подбирается к Некоему, ложится на брюхо и ползет, стеная от тоски и страха.) Ах, я князь тьмы, я мудрый, я сильный, и видишь, я ползу на брюхе, как собака. И это потому, что я люблю тебя и край твоих одежд поцеловать хочу. Но отчего же так болит мое старое сердце, скажи, всезнающий."},{"id":"id38:10","kind":"paragraph","text":"Некто, ограждающий входы. У преданного заклятию нет сердца."},{"id":"id38:11","kind":"paragraph","text":"Анатэма (подвигаясь). Да, да, у преданного заклятию нет сердца, его грудь нема и неподвижна, как серый камень, который не дышит. О, будь у Анатэмы сердце, ты давно убил бы его страданиями, как убиваешь глупого человека. Но у Анатэмы есть ум, ищущий правды, ничем не защищенный от твоих ударов, пощади его… Вот я у ног твоих, открой мне твое лицо. Только на мгновение, короткое, как блеск молний, открой мне лицо твое. (Раболепно жмется у ног Некоего, ограждающего входы, не смея, однако, коснуться его одежд. Тщетно старается опустить глаза, бегающие быстро, заглядывающие, острые, сверкающие, как угли под серым пеплом. Некто молчит, и Анатэма продолжает свои бесплодные и настойчивые мольбы.) Не хочешь? Тогда назови мне имя того, кто за вратами. Тихим голосом назови его, и никто не услышит, и только я буду знать, мудрый Анатэма, тоскующий об истине. Не правда ли, что из семи букв состоит оно? Или из шести? Или из одной? Скажи. Только одна буква – и ты спасешь преданного заклятию от вечных мук, и тебя благословит земля, которую раздираю я когтями. Зачем кричать? Ты скажешь тихо, тихо, только вздохнешь ты, и я уже пойму и благословлю тебя… Скажи."},{"id":"id38:12","kind":"paragraph","text":"(Некто молчит, и Анатэма после некоторого колебания, полного ярости, медленно отползает, с каждым шагом становясь все смелее.) Это неправда, что я люблю тебя… Это неправда, что я хотел поцеловать край твоих одежд…"},{"id":"id38:13","kind":"paragraph","text":"Мне жаль тебя, если ты поверил: мне просто нечего делать, и я гуляю по миру… Мне нечего делать, и я расспрашиваю встречных о том о сем, о чем я знаю сам… Я знаю все! (Встает, встряхивается, как собака, вылезшая из воды, и. выбрав камень повыше, становится на него в надменно-актерской позе.) Я знаю все. Мудрый, я проник в смысл всех вещей, мне ведомы законы чисел, и книга судеб открыта мне. Единым взором я объемлю жизнь, я ось в кругу времен, вращающемся быстро. Я велик, я могуч, я бессмертен, и во власть мне отдан человек. Кто посмеет бороться с дьяволом? Сильных я убиваю, слабых я заставляю кружиться в пьяном танце – в безумном танце – в дьявольском танце! Я отравил все источники жизни, на всех ее путях устроил я засады, – разве не доходит до тебя голос проклинающих? – изнемогающих под бременем зла? – дерзающих бесплодно? – тоскующих бесконечно и страшно?"},{"id":"id38:14","kind":"paragraph","text":"Некто, ограждающий входы. Я слышу."},{"id":"id38:15","kind":"paragraph","text":"Анатэма (хохочет). Имя! Назови имя! Освети путь дьяволу и человеку."},{"id":"id38:16","kind":"paragraph","text":"Все в мире хочет добра – и не знает, где найти его, все в мире хочет жизни – и встречает только смерть. Имя! Назови имя добра, назови имя вечной жизни! Я жду."},{"id":"id38:17","kind":"paragraph","text":"Некто, ограждающий входы. Нет имени у того, о чем ты спрашиваешь, Анатэма. Нет числа, которым можно исчислить, нет меры, которою можно измерить, нет весов, которыми можно взвесить то, о чем ты спрашиваешь, Анатэма. Всякий, сказавший слово: любовь, – солгал. Всякий, сказавший слово: разум, – солгал. И даже тот, кто произнес имя: бог, – солгал ложью последней и страшной. Ибо нет числа – нет меры – нет весов – нет имени у того, о чем ты спрашиваешь, Анатэма."},{"id":"id38:18","kind":"paragraph","text":"Анатэма. Куда мне идти? Скажи."},{"id":"id38:19","kind":"paragraph","text":"Некто. Куда идешь."},{"id":"id38:20","kind":"paragraph","text":"Анатэма. Что мне делать? Скажи."},{"id":"id38:21","kind":"paragraph","text":"Некто. Что делаешь."},{"id":"id38:22","kind":"paragraph","text":"Анатэма. Безмолвием ты говоришь – пойму ли я язык безмолвия твоего?"},{"id":"id38:23","kind":"paragraph","text":"Скажи."},{"id":"id38:24","kind":"paragraph","text":"Некто. Никогда. Мое лицо открыто-но ты его не видишь. Моя речь громка – но ты ее не слышишь. Мои веления ясны – но ты их не знаешь, Анатэма. И не увидишь никогда – и не услышишь никогда – и не узнаешь никогда, Анатэма – несчастный дух, бессмертный в числах, вечно живой в мере и весах, но еще не родившийся для жизни."},{"id":"id38:25","kind":"paragraph","text":"Анатэма (терзаясь). Никогда?"},{"id":"id38:26","kind":"paragraph","text":"Некто. Никогда."},{"id":"id38:27","kind":"paragraph","text":"Анатэма соскакивает с камня и мечется безумно, пожираемый тоскою."},{"id":"id38:28","kind":"paragraph","text":"Припадая к камням, он обнимает их нежно и отталкивает с гневом; стенает горько. Обращает лицо свое к западу и востоку, северу и югу земли, потрясает руками, как бы призывая ее к гневу и мести. Но безмолвны серые камни, молчит запад и восток, молчит юг и север земли, и в грозной неподвижности, тяжко опершись на меч, стоит Некто, ограждающий входы."},{"id":"id38:29","kind":"paragraph","text":"Анатэма. Восстань, земля! Восстань, земля! И препояшься мечом, человек! Не будет мира между тобою и небом, жилищем мрака и смерти становится земля, и князь тьмы воцаряется над нею – отныне и навсегда. К тебе иду я, Давид. Твою печальную жизнь, как камень из пращи, метну я в гордое небо – и дрогнут основы высоких небес. Раб мой, Давид: твоими устами возвещу я правду о судьбе человека. (Обращается к Некоему, ограждающему входы.) А ты!.. (Умолкает стыдливо, смущенный безмолвием. Потягивается лениво, как бы от скуки, и бормочет, но настолько громко, чтобы его слышалНекто.) Впрочем, разве я не гуляю оттого, что мне нечего делать? Был здесь, а теперь пойду туда, – разве мало путей у веселого дьявола, любящего здоровый смех и беззаботную шутку. Шесть… это значит, что я приношу Давиду богатство, которого он не ждал. Восемь… это значит, что Давид Лейзер исцеляет больных и воскрешает мертвых. Двадцать – верно! Это значит… Это значит, что мы с Давидом приходим благодарить, с Давидом Лейзером… Я ухожу."},{"id":"id38:30","kind":"paragraph","text":"Анатэма удаляется."},{"id":"id38:31","kind":"paragraph","text":"Тишина. Безмолвны камни, безмолвны глухие врата, подавляющие землю безмерной тяжестью своею, безмолвен застывший, окаменевший страж. Тишина."},{"id":"id38:32","kind":"paragraph","text":"Но не шаги ли Анатэмы разбудили тревожное, гулкое эхо? Раз, два – идет кто-то тяжелый. Раз, два – грузно ступает кто-то тяжелый; шаг один, а идущих много; молчит идущий – а уже дрожит тишина и зыблется безмолвие."},{"id":"id38:33","kind":"paragraph","text":"Мгновение звуковой тревоги, бессилия и трепетных порывов. Сразу загорается безмолвие желтыми высокими огнями: то где-то внизу, в невидимой земной дали меднозвонким, бунтующим криком кричат длинные трубы, которые несут в высоко приподнятых руках: ибо к земле и небу обращен их призывный, мятежный вопль."},{"id":"id38:34","kind":"paragraph","text":"Раз, два – теперь уже ясно, что это движется толпа: ее чудовищный голос, ее слитно-раздельные вопли, шумливая и бурная речь; и на низинах ее, в лабиринте ломаных и темных переходов, зарождается первый, отчетливый звук, скорее слово, скорее имя: « Да-а-ви-и-ид «. Вычерчивается резче, поднимается выше, и уже над головами плывет оно на крыльях медных воплей, на тяжких ударах переступающих ног."},{"id":"id38:35","kind":"paragraph","text":"– Да-а-ви-и-д. Да-а-ви-ид. Да-а-ви-и-д."},{"id":"id38:36","kind":"paragraph","text":"Сливается в аккорды. Становится песней миллионов."},{"id":"id38:37","kind":"paragraph","text":"Завывают трубы – звоном звенят медные, хрипом хрипят уставшие – зовут."},{"id":"id38:38","kind":"paragraph","text":"Слышит ли их Некто, ограждающий входы? Покрылись стонами серые камни – к ногам поднимаются страстные вопли – но неподвижен Страж, но безмолвен Страж, и немы железные врата. Грохочет бездна."},{"id":"id38:39","kind":"paragraph","text":"Единым ударом, раскалывающим землю, обрывается рев медный и крик – и из обломков, как ключ из скалы, разбитой молнией, выбивается нежная, певуче-светлая мелодия."},{"id":"id38:40","kind":"paragraph","text":"Смолкает."},{"id":"id38:41","kind":"paragraph","text":"Безмолвие. Неподвижность. И ожидание – и ожидание."},{"id":"id38:42","kind":"paragraph","text":"Занавес"}],"toc":[{"id":"id311:0:1","label":"Annotation","page":1,"pageUrl":"/books/4dUB6Rpq#reader-content"},{"id":"id310:0:1","label":"Леонид Андреев Анатэма Трагическое представление в семи картинах","page":1,"pageUrl":"/books/4dUB6Rpq#reader-content"},{"id":"id39:0:1","label":"Лица, участвующие в представлении","page":1,"pageUrl":"/books/4dUB6Rpq#reader-content"},{"id":"id38:0:1","label":"Первая картина","page":1,"pageUrl":"/books/4dUB6Rpq#reader-content"},{"id":"id37:0:3","label":"Вторая картина","page":3,"pageUrl":"/books/4dUB6Rpq?page=3#reader-content"},{"id":"id36:0:6","label":"Третья картина","page":6,"pageUrl":"/books/4dUB6Rpq?page=6#reader-content"},{"id":"id35:0:11","label":"Четвертая картина","page":11,"pageUrl":"/books/4dUB6Rpq?page=11#reader-content"},{"id":"id34:0:15","label":"Пятая картина","page":15,"pageUrl":"/books/4dUB6Rpq?page=15#reader-content"},{"id":"id33:0:18","label":"Шестая картина","page":18,"pageUrl":"/books/4dUB6Rpq?page=18#reader-content"},{"id":"id32:0:22","label":"Седьмая картина","page":22,"pageUrl":"/books/4dUB6Rpq?page=22#reader-content"},{"id":"id31:0:23","label":"Комментарии","page":23,"pageUrl":"/books/4dUB6Rpq?page=23#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":671393,"shortId":"0NWHuoAt","title":"Горе от ума","authorLine":"Александр Сергеевич Грибоедов, Иван Александрович Гончаров, Литрес Классика","primaryAuthorId":"cebc5dce-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/6aa91805-530f-11f0-8ce3-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0NWHuoAt"},{"idCatalog":760340,"shortId":"1XBZqteM","title":"Дядя Ваня","authorLine":"Антон Павлович Чехов","primaryAuthorId":"b6dd292c-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/0555e21e-fd62-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1XBZqteM"},{"idCatalog":764108,"shortId":"0LzD2JJa","title":"Гроза","authorLine":"Александр Николаевич Островский","primaryAuthorId":"db299934-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/9f78a5bd-0230-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0LzD2JJa"},{"idCatalog":765766,"shortId":"3jecxlT2","title":"Маленькие трагедии","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/d73eb8c3-d8d4-4514-ac29-9d37b8589937/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3jecxlT2"},{"idCatalog":788968,"shortId":"39TFS3yw","title":"Бесприданница","authorLine":"Александр Николаевич Островский","primaryAuthorId":"db299934-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/7139266a-0230-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/39TFS3yw"},{"idCatalog":763168,"shortId":"1syxa38s","title":"Вишневый сад","authorLine":"Антон Павлович Чехов","primaryAuthorId":"b6dd292c-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/6853cba9-fd61-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1syxa38s"},{"idCatalog":760688,"shortId":"39r0eVza","title":"На дне","authorLine":"Максим Горький","primaryAuthorId":"f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/19a26b95-02c1-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/39r0eVza"},{"idCatalog":790804,"shortId":"0TppC76I","title":"Борис Годунов","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/aa55bb28-fb43-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0TppC76I"},{"idCatalog":792161,"shortId":"3m8awweR","title":"Три сестры","authorLine":"Антон Павлович Чехов","primaryAuthorId":"b6dd292c-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/d0ca1d22-0b83-4ff6-97af-b9053e28b6fb/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3m8awweR"},{"idCatalog":760743,"shortId":"2yXhk8jx","title":"Моцарт и Сальери","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/1c574bdc-0567-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2yXhk8jx"},{"idCatalog":93459,"shortId":"273moGyH","title":"Таня. Жестокие игры","authorLine":"Алексей Николаевич Арбузов","primaryAuthorId":"6ac188ba-3283-11e2-bf4a-002590591dd6","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/c9e7a2b1-e27a-11e3-a844-0025905a069a/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/273moGyH"},{"idCatalog":760483,"shortId":"4Rh5AyLp","title":"Скупой рыцарь","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/0d93e446-0567-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4Rh5AyLp"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":205,"totalPages":18,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}