Загрузка...
Кладовая солнца — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Кладовая солнца

Автор Михаил Михайлович Пришвин
0+1.1k читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
природасказкарассказыдетская литератураприключенияпутешествияобразованиевоспитаниепейзажиптицы

Описание

Книга «Кладовая солнца» представляет собой сборник рассказов о путешествиях, наблюдениях и взаимодействии человека с природой, где главные герои — писатель Михаил Михайлович Пришвин, дети Настя и Митраша, а также различные животные и охотники – исследуют леса, болота и лесные тайны, сталкиваясь с опасностями и находя уроки в простых моментах.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между человеком и природой, поиск выживания в условиях войны и болот, а также необходимость сохранять память о прошлом.

Ключевые идеи

  • Природа как источник вдохновения и счастья для писателя
  • Важность простых радостей и памяти о войне в жизни простых людей
  • Болото как «кладовая солнца» и источник торфа.
  • Надёжность человеческой тропы в опасных местах.
  • Роль животных как проводников и защитников.
  • Важность следования указаниям компаса и тропы.
  • Проблема жадности и потеря тропы (Настя).
  • Наблюдение за поведением животных как ключ к их пониманию
  • Тренировка собак через спокойный голос и приманки
  • Взаимодействие человека с природой требует уважения и терпения
  • Практические методы охоты, включая стойку и использование флагов
  • Лес как живое существо, ожидающее дождя

Вывод

Книга подчёркивает взаимосвязь человека с природой, важность уважения и наблюдения, а также то, как простые моменты в лесу могут стать источником глубоких размышлений и уроков о памяти и выживании.

Кому полезна

  • Любители природы
  • Читатели, интересующиеся историей и охотой
  • Взрослые и дети, ценящие рассказы о лесной жизни

Главные темы

  • Природа и лес
  • Охота и взаимодействие с животными
  • Память и воспоминания
  • Выживание в условиях войны

Персонажи

  • Нарратор — Живёт в лесу, стремится управлять природой, но сталкивается с её непредсказуемостью. Он пытается вызвать дождь, тушит пожар и взаимодействует с детьми.
  • Михаил Михайлович Пришвин — Любит природу, использует машину как средство для путешествий в леса, записывает свои наблюдения в книжку.
  • Настя — Молодая, золотая, заботливая, помогает брату и соседям, участвует в сборе ягод. Поглощена жадностью, теряет тропу, но позже понимает важность пути.
  • Митраша — Упрямый, сильный, учится охотиться, помогает сестре и соседям. Следует компасу, доверяет человеческой тропе, проявляет смелость и решительность.
  • Травка — Верная охотничья собака, защищает от опасностей и спасает Митрашу.
  • Жалька — Старый сеттер, сопровождает Михаила в лесу, проявляет заботу о хозяине.
  • Антипыч — Смерть приводит к изменению жизни деревни, его память живёт в рассказах. Ведёт собаку Травку, благодарит её за спасение.
  • Ромул — Легавый щенок, который проявляет любопытство и страх перед неожиданными событиями, но быстро учится реагировать на команды.
  • Кэт — Бдительная и спокойная, использует запах и наблюдение, чтобы убедить Рому в безопасности.
  • Тигровый кот — Кот, который вступает в конфликт с Ромой, но конфликт разрешается благодаря вмешательству автора.
  • Вася — Белокурый, около семи‑восьми лет, подожгл дерево, затем исчезает, но позже появляется, чтобы сообщить о пожаре.
  • Зина — Молодая, но разумная, участвует в обсуждении дождя и пожара, помогает нарраторам.

Цитаты

  • «Какое это великое счастье — иметь возможность в любой час нащупать ключик в кармане, подойти к гаражу, самому сесть за руль и укатить куда-нибудь в лес и там карандашиком в книжке отмечать ход своих мыслей»
  • «Мы всегда возвращались с наших прогулок нагруженные такими подарками»
  • Чьи вы, чьи вы?
  • Дрон-тон!
  • «Перестою», — твердит про себя Ромка.
  • «Миша, Миша, подержи!» — повторяет старик, когда медведь наблюдает за ним.
  • А ну-ка, старик, — приказал я дождю, — будет тебе всех нас томить, ехать так ехать, начинай!
  • Невозможно передать все прелести пребывания в лесу под елкой во время теплого летнего дождя.

Сводка по автору из Wikidata

1873–1954. Михаи́л Миха́йлович При́швин. русский писатель, прозаик и публицист (1873—1954)

Читать онлайн

Страница 2 из 30

— А ты посмотри, — повторил Михаил Михайлович.

Окно наше выходило прямо в лес. Солнце еще не выглянуло из-за края неба, но рассвет был виден сквозь прозрачный туман, в котором плавали деревья. На их зеленых ветках были развешаны во множестве какие-то легкие белые полотна. Казалось, действительно в лесу шла большая стирка, кто-то сушит все свои простыни и полотенца.

— И правда, у лесовика стирка! — воскликнула я, и весь сон мой убежал. Я сразу догадалась: это была обильная паутина, покрытая мельчайшими каплями тумана, еще не превратившегося в росу.

Мы быстро собрались, даже не попили чаю, решив его вскипятить по дороге, на привале.

Тем временем выглянуло солнце, оно послало свои лучи на землю, лучи проникли в густую чащу, осветили каждую ветку… И тут все переменилось: это были уже не простыни, а покрывала, расшитые алмазами. Туман осел и превратился в крупные капли росы, сверкающие как драгоценные камни.

Потом и алмазы высохли, и остались одни тончайшие кружева паучьих ловушек.

— Мне жаль, что стирка у лесовика — только сказка! — огорченно заметила я.

— Вот еще, зачем тебе эта сказка? — ответил Михаил Михайлович. — И без нее вокруг столько чудес! Хочешь — мы вместе будем их по пути замечать, только молчи, не мешай им показываться.

— Даже в болоте? — спросила я.

— Даже в болоте, — ответил Михаил Михайлович.

Мы шли уже открытыми местами, краем заболоченного берега нашей речки Вексы.

— Скорей бы выйти на лесную дорогу, какая может быть здесь сказка, — говорю я, с трудом вытаскивая ноги из вязкой торфяной земли. Каждый шаг — усилие.

— Давай отдохнем, — предлагает Михаил Михайлович и садится на корягу.

Но оказывается, это не мертвая коряга, это живой ствол наклоненной ивы — она лежит на берегу из-за слабого упора корней в жидкой болотистой почве и так — лежа — растет, и концы ее веток при каждом порыве ветра касаются воды.

Я тоже сажусь у самой воды и рассеянным глазом замечаю, что на всем пространстве под ивой река покрыта, как зеленым ковром, мелкой плавучей травою — ряской.

— Видишь? — таинственно спрашивает Михаил Михайлович. — Вот тебе первая сказка — про ряски: сколько их, и все разные; маленькие, а какие проворные… Собрались в большой зеленый стол возле ивы, и накопились здесь, и за иву все держатся. Течение отрывает кусочки, дробит их, и они, зелененькие, плывут, но другие пристают и накопляются. Так вырастает зеленый стол. И на этом столе располагаются жить ракушки-башмачки. Но и башмачки здесь не одни, приглядись: здесь собралось большое общество! Вон наездники — комары высокие. Где течение посильней, они стоят прямо на чистой воде, как на стеклянном полу стоят, расставили свои длинные ноги и несутся себе вниз вместе с водяной струей.

— Вода возле них часто искрится — отчего бы это?

— Наездники волну поднимают — это солнце играет в их мелкой волне.

— Велика ли волна от наездников?

— А их тысячи! Когда смотришь на их передвижение против солнца, то вся вода играет и покрывается от волны мелкими звездочками.

— А под рясками-то внизу что делается! — воскликнула я.

Там в воде сновали полчища крохотных мальков, доставая себе что-то полезное из-под рясок.

Тут я заметила на зеленом столе оконца вроде прорубей.

— Откуда они?

— Ты бы сама догадалась, — ответил мне Михаил Михайлович. — Это крупная рыба нос высунула — вот и остались оконца.

Мы простились со всем обществом под ивой, отправились дальше и скоро вышли на трясину — так называются у нас тростниковые заросли на зыбком месте, на болоте.

Туман уже поднялся над рекой, и показались мокрые сверкающие штыки тростников. В тишине на солнечном свете они стояли неподвижно.

Михаил Михайлович меня остановил и сказал шепотом:

— Замри теперь, и смотри на тростники, и жди событий.

Так мы стояли, время текло, и ничего не происходило…

Но вот одна тростинка шевельнулась, кто-то ее толкнул, и другая рядом, и еще, и пошло, и пошло…

— Что бы это было наверху? — спросила я. — Ветер, стрекоза?

— «Стрекоза»! — укоризненно посмотрел на меня Михаил Михайлович. — Это шмель тяжелый шевелит каждым цветком, а голубая стрекоза — только она может так сесть на водяную тростинку, что та и не шевельнется!

— Так что же это?

— Не ветер, не стрекоза — это была щука! — с торжеством открывает мне секрет Михаил Михайлович. — Я заметил, как она увидала нас и шарахнулась с такой силой, что было слышно, как стучала по тростникам, и видно, как наверху они шевелились по ходу рыбы. Но это были какие-то мгновенья, и ты их пропустила!

Мы шли теперь самыми глухими местами нашей трясницы. Вдруг мы услышали крики, похожие отдаленно на звуки труб.

— Это журавли трубят, поднимаясь с ночевки, — сказал Михаил Михайлович.

Скоро мы их увидали, они летели над нами парой, низко и тяжело, над самыми тростниками, словно совершали какое-то большое трудное дело.

— Мечутся, трудятся — гнезда стеречь, птенцов кормить, враги повсюду… Вот зато и летят тяжело, а все-таки летят! Трудная жизнь у птицы, — задумчиво сказал Михаил Михайлович. — Я это понял, когда встретился раз с самим Хозяином тростников.

— С водяным? — покосилась я на Михаила Михайловича.

— Нет, это сказка про правду, — ответил он очень серьезно. — Она у меня записана.

Он вынул записную книжечку и стал читать глуховато, неторопливо, с остановками и раздумьями на паузах, как один только он умел читать свои записи и рассказы.

Он читал, будто беседовал сам с собой.

— «Встреча с Хозяином тростников, — начал он. — Мы шли с моей собакой краем трясницы возле тростников, за полосой которых был лес. Шаги мои по болоту едва были слышны. Может быть, собака, бегая, пошумела тростниками, и одна по одной они передали шум и встревожили стерегущего своих молодок Хозяина тростников.

Он, потихоньку ступая, раздвинул тростники и выглянул в открытое болото… Я увидал перед собой в десяти шагах отвесно стоявшую среди тростников длинную шею журавля. Он, ожидая увидеть самое большее лисицу, посмотрел на меня, как если бы я посмотрел на тигра, смешался, спохватился, побежал, замахал и, наконец, медленно поднялся на воздух». Трудная жизнь, — повторил Михаил Михайлович и спрятал свою книжку в карман.

В это время опять трубанули журавли, и тут, пока мы слушали, а журавли трубили, перед нашими глазами шевельнулись тростники и любопытная водяная курочка вышла к воде и прислушалась, нас не замечая. Журавли еще крикнули, и она, маленькая, тоже крикнула по-своему…

— Я впервые понял этот звук! — сказал мне Михаил Михайлович, когда курочка исчезла в тростниках. — Она, маленькая, хотела крикнуть тоже как журавли, только для того хотела крикнуть, чтобы лучше солнце прославить. Ты заметь — на восходе все, кто как умеет, славят солнце!

Снова раздался знакомый трубный звук, но какой-то отдаленный.

— Это не наши, это на другом болоте гнездовые журавли, — сказал Михаил Михайлович. — Когда издали кричат, всегда кажется, будто у них там как-то совсем не по-нашему хорошо, интересно, и хочется поскорее к ним пойти поглядеть!

— Может, для того и наши к тем полетели? — спросила я.

Но на этот раз Михаил Михайлович ничего мне не ответил.

После мы долго шли и больше ничего с нами не случалось.

Страница 2 из 30

Вам также может понравиться

Страница 1 из 94

Назад1294Далее