Загрузка...
Кладовая солнца — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Кладовая солнца

Автор Михаил Михайлович Пришвин
0+1.1k читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
природасказкарассказыдетская литератураприключенияпутешествияобразованиевоспитаниепейзажиптицы

Описание

Книга «Кладовая солнца» представляет собой сборник рассказов о путешествиях, наблюдениях и взаимодействии человека с природой, где главные герои — писатель Михаил Михайлович Пришвин, дети Настя и Митраша, а также различные животные и охотники – исследуют леса, болота и лесные тайны, сталкиваясь с опасностями и находя уроки в простых моментах.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между человеком и природой, поиск выживания в условиях войны и болот, а также необходимость сохранять память о прошлом.

Ключевые идеи

  • Природа как источник вдохновения и счастья для писателя
  • Важность простых радостей и памяти о войне в жизни простых людей
  • Болото как «кладовая солнца» и источник торфа.
  • Надёжность человеческой тропы в опасных местах.
  • Роль животных как проводников и защитников.
  • Важность следования указаниям компаса и тропы.
  • Проблема жадности и потеря тропы (Настя).
  • Наблюдение за поведением животных как ключ к их пониманию
  • Тренировка собак через спокойный голос и приманки
  • Взаимодействие человека с природой требует уважения и терпения
  • Практические методы охоты, включая стойку и использование флагов
  • Лес как живое существо, ожидающее дождя

Вывод

Книга подчёркивает взаимосвязь человека с природой, важность уважения и наблюдения, а также то, как простые моменты в лесу могут стать источником глубоких размышлений и уроков о памяти и выживании.

Кому полезна

  • Любители природы
  • Читатели, интересующиеся историей и охотой
  • Взрослые и дети, ценящие рассказы о лесной жизни

Главные темы

  • Природа и лес
  • Охота и взаимодействие с животными
  • Память и воспоминания
  • Выживание в условиях войны

Персонажи

  • Нарратор — Живёт в лесу, стремится управлять природой, но сталкивается с её непредсказуемостью. Он пытается вызвать дождь, тушит пожар и взаимодействует с детьми.
  • Михаил Михайлович Пришвин — Любит природу, использует машину как средство для путешествий в леса, записывает свои наблюдения в книжку.
  • Настя — Молодая, золотая, заботливая, помогает брату и соседям, участвует в сборе ягод. Поглощена жадностью, теряет тропу, но позже понимает важность пути.
  • Митраша — Упрямый, сильный, учится охотиться, помогает сестре и соседям. Следует компасу, доверяет человеческой тропе, проявляет смелость и решительность.
  • Травка — Верная охотничья собака, защищает от опасностей и спасает Митрашу.
  • Жалька — Старый сеттер, сопровождает Михаила в лесу, проявляет заботу о хозяине.
  • Антипыч — Смерть приводит к изменению жизни деревни, его память живёт в рассказах. Ведёт собаку Травку, благодарит её за спасение.
  • Ромул — Легавый щенок, который проявляет любопытство и страх перед неожиданными событиями, но быстро учится реагировать на команды.
  • Кэт — Бдительная и спокойная, использует запах и наблюдение, чтобы убедить Рому в безопасности.
  • Тигровый кот — Кот, который вступает в конфликт с Ромой, но конфликт разрешается благодаря вмешательству автора.
  • Вася — Белокурый, около семи‑восьми лет, подожгл дерево, затем исчезает, но позже появляется, чтобы сообщить о пожаре.
  • Зина — Молодая, но разумная, участвует в обсуждении дождя и пожара, помогает нарраторам.

Цитаты

  • «Какое это великое счастье — иметь возможность в любой час нащупать ключик в кармане, подойти к гаражу, самому сесть за руль и укатить куда-нибудь в лес и там карандашиком в книжке отмечать ход своих мыслей»
  • «Мы всегда возвращались с наших прогулок нагруженные такими подарками»
  • Чьи вы, чьи вы?
  • Дрон-тон!
  • «Перестою», — твердит про себя Ромка.
  • «Миша, Миша, подержи!» — повторяет старик, когда медведь наблюдает за ним.
  • А ну-ка, старик, — приказал я дождю, — будет тебе всех нас томить, ехать так ехать, начинай!
  • Невозможно передать все прелести пребывания в лесу под елкой во время теплого летнего дождя.

Сводка по автору из Wikidata

1873–1954. Михаи́л Миха́йлович При́швин. русский писатель, прозаик и публицист (1873—1954)

Читать онлайн

Страница 3 из 30

Правда, еще один раз над нами показались в полете длинноногие крупные птицы, я узнала: это были цапли. Видно было по их полету — они не из здешнего болота: они летели откуда-то издалека, высоко, деловито, стремительно и всё прямо, прямо…

— Будто какие межевики воздушные взялись пополам весь земной шар разделить, — сказал Михаил Михайлович и долго следил за их полетом, запрокинув голову и улыбаясь.

Тут вскоре кончились тростники, и мы вышли на совсем высокий сухой берег над рекой, где Векса делала крутой изгиб, и в этом изгибе чистая вода на солнечном свету вся была покрыта ковром водяных лилий. Желтые во множестве раскрыли свои венчики навстречу солнцу, белые стояли в плотных бутонах.

— Я читала у тебя в книжке: «Желтые лилии раскрыты с самого восхода солнца, белые раскрываются часов в десять. Когда все белые распустятся, на реке начинается бал». Это правда, что в десять? И почему бал? Может быть, ты это придумал, как про стирку лесовика?

— Давай разведем здесь костер, вскипятим чайку и закусим, — вместо ответа сказал мне Михаил Михайлович. — А как солнце подымется, в самый жар мы уже будем в лесу, он недалеко.

Мы натаскали хворосту, веток, устроили сиденье, повесили над костром котелок… Потом Михаил Михайлович стал записывать в свою книжку, а я незаметно для себя задремала.

Когда я проснулась, солнце прошло по небу уже порядочный путь. Белые лилии раскинули широко свои лепестки и, как дамы в кринолинах, танцевали на волнах с кавалерами в желтом под музыку быстро бегущей реки; волны под ними переливались на солнце тоже как музыка.

В воздухе над лилиями танцевали разноцветные стрекозы.

На берегу в траве танцевали трескунцы — кузнечики, голубые и красные, взлетающие вверх, как пожарные искры. Красных было больше, но, может быть, нам так показалось от жарких солнечных бликов в глазах.

Все двигалось, переливалось вокруг нас и благоухало.

Михаил Михайлович молча протянул мне часы: на них было половина одиннадцатого.

— Открытие бала ты проспала! — сказал он.

Жара нам была уже не страшна: мы вошли в лес и углубились по дороге. Она давным-давно когда-то была уложена кругляком: это люди сделали для подвоза дров к сплавной речке. Они вырыли две канавы, наложили между ними тонких стволов деревьев один к одному, как паркет. Потом дрова вывезли, а дорогу забыли. И лежит себе круглячок годами, гниет…

Теперь по осушенным бровкам встал высокий красавец иван-чай и тоже высокая пышная красавица медуница. Мы шли осторожно, чтоб их не помять.

Вдруг Михаил Михайлович схватил меня за руку и сделал знак молчанья: шагах в двадцати от нас по теплому круглячку между иван-чаем и медуницей разгуливала большая птица в переливчато-темном оперенье с ярко-красными бровями. Это был глухарь. Он темной тучей поднялся в воздух и с шумом скрылся между деревьями. В полете он показался мне огромным.

— Глухариная аллея! Делали для дров, а пригодилось птицам, — сказал Михаил Михайлович.

С тех пор мы так и зовем эту лесную дорогу на Хмельники «глухариной аллеей».

Еще нам попались на ней два забытых кем-то штабеля березовых дров. От времени штабели стали подгнивать и кланяться друг другу, несмотря на распорки, между ними когда-то поставленные… А рядом гнили их пни. Эти пни напоминали нам, что когда-то росли дрова прекрасными деревьями. Но вот пришли люди, срубили и забыли, и гниют теперь бесполезно и деревья и пни…

— Может быть, война помешала вывезти? — спросила я.

— Нет, это случилось много раньше. Еще какая-то другая беда людям помешала, — ответил Михаил Михайлович.

Мы с невольным сочувствием смотрели на штабели.

— Стоят они теперь сами будто люди, — сказал Михаил Михайлович, — склонились висками друг к другу…

Между тем вокруг штабелей кипела уже новая жизнь: внизу паутинками соединили их пауки и по распоркам перебегали трясогузки…

— Посмотри, — сказал Михаил Михайлович, — между ними растет молодой березовый подлесок. Он успел перешагнуть их высоту! Знаешь, откуда у этих молодых березок такая сила роста? — спросил он меня и сам ответил: — Это березовые дрова, сгнивая, дают вокруг себя такую буйную силу. Так вот, — заключил он, — дрова вышли из леса и в лес возвращаются.

И мы весело простились с лесом, выходя к деревне, куда держали свой путь.

На этом бы и можно закончить свой рассказ о нашем походе в то утро. Только еще несколько слов об одной березке: мы заметили ее, подходя к деревне, — молодую, в рост человека, похожую на девочку в зеленом платье. На головке ее был один желтый лист, хотя еще стояла середина лета.

Михаил Михайлович посмотрел на березку и что-то записал в книжку.

— Что ты записал?

Он мне прочел:

— «Видел Снегурочку в лесу: одна сережка у нее из золотого листика, а другая еще зеленая».

И это был в тот раз его последний мне подарок.

Писателем Пришвин сделался так: в молодые годы — давно это было, полвека назад, — он обошел пешком весь Север с охотничьим ружьем за плечами и написал об этом своем путешествии книжку. Был тогда наш Север диким, людей было там мало, птицы и звери жили, не пуганные человеком. Так и назвал он свою первую книжку — «В краю непуганых птиц». На северных озерах тогда плавали дикие лебеди. А когда много лет спустя Пришвин снова приехал на Север, знакомые озера были соединены Беломорским каналом, и по ним уже не лебеди плавали, а наши советские пароходы; много за долгую жизнь видел Пришвин на родине своей перемен.

Есть одна старинная сказка, она начинается так: «Бабушка взяла крылышко, по коробу поскребла, по сусеку помела, набрала муки пригоршни две и сделала веселый колобок. Он полежал-полежал, да вдруг и покатился — с окна на лавку, с лавки на пол, по полу да к дверям, перепрыгнул через порог в сени, из сеней на крыльцо, с крыльца во двор да за ворота — дальше, дальше…»

Михаил Михайлович к этой сказке приделал свой конец, будто за этим колобком сам он, Пришвин, пошел по белу свету, по лесным тропам и берегам рек, и моря, и океана — все шел и шел за колобком. Так и новую книжку свою он назвал — «Колобок». Впоследствии тот же волшебный колобок привел писателя на юг, в азиатские степи, и на Дальний Восток.

О степях есть у Пришвина повесть «Черный Араб», о Дальнем Востоке — повесть «Жень-Шень». Эта повесть переведена на все основные языки народов земного шара.

Из края в край обежал колобок нашу богатую родину и, когда все осмотрел, стал кружиться возле Москвы, по берегам маленьких речек — тут была и какая-то речка Вертушинка, и Невестинка, и Сестра, и какие-то безымянные озерки, названные Пришвиным «глазами земли». Тут-то, в этих близких нам всем местах, колобок открыл своему другу, пожалуй, еще больше чудес.

О среднерусской природе широко известны его книги: «Календарь природы», «Лесная капель», «Глаза земли».

Михаил Михайлович не только детский писатель — книги свои он писал для всех, но с одинаковым интересом читают их и дети. Писал он только о том, что сам видел и сам пережил в природе.

Страница 3 из 30

Вам также может понравиться

Страница 1 из 94

Назад1294Далее