Загрузка...
Десять писем — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
МакиавеллиписьмаполитикаФлоренцияИталияисторияполитический трактатРенессанспубличная политикадокумент

Описание

Книга представляет собой сборник писем, в которых описываются политические и религиозные события Флоренции в конце XV века, личные размышления Макиавелли о любви и его отстранение от политики, а также исторический контекст и источники, на которые он опирался.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между религиозной властью и политической властью в Флоренции, а также внутренний конфликт Макиавелли между политической деятельностью и личными чувствами

Ключевые идеи

  • Использование религиозных проповедей как средства политической мобилизации.
  • Разделение общества на три группы: праведные, испорченные и беззаботные.
  • Предвещание тирании как угрозы, но с обещанием её изгнания.
  • Любовь как источник вдохновения и силы
  • Отказ от политических размышлений в пользу личных чувств
  • Благодарность Венере и её покровителю за вдохновение
  • Совет писать смело о любви и обращаться к специалистам по другим темам
  • Р. Бекки был послом Флорентийской республики в Риме до 7 января 1498 года, после чего его заменил Савонарола.
  • Джироламо Савонарола, доминиканец и настоятель монастыря Сан Марко, фактически возглавил республиканский режим в Флоренции с 1494 по 1498 год и был казнен 23 мая 1498 года.
  • Период правления папы Александра VI Борджиа (1492‑1503) совпадает с описанными событиями.
  • Макиавелли использовал широкий спектр исторических и религиозных источников.
  • Библиография отражает сложную политическую структуру Флоренции и Италии.

Вывод

Книга показывает, как религиозные проповеди могут служить инструментом политической мобилизации, как личные переживания могут отдалять от политических дел, и как исторический контекст и источники формируют политические идеи и действия.

Кому полезна

  • Историки эпохи Возрождения
  • Студенты политической науки
  • Литературоведы
  • Кто интересуется методологией Макиавелли

Главные темы

  • Религиозно‑политическая мобилизация в Флоренции
  • Личная сторона Макиавелли и его отношение к любви
  • Исторический контекст Флоренции 1494‑1498 г.
  • Методология и источники, использованные Макиавелли

Персонажи

  • Никколо Макиавелли — Макиавелли открыто делится своими чувствами, отдаляется от политических дел, подчёркивая важность личных переживаний и романтических эмоций, описывая встречу с девушкой и наслаждение простыми радостями жизни.
  • Брат — Брат, доминиканец, стремится укрепить свою партию, используя религиозные речи, проповеди и угрозы тирании, переходит в монастырь Сан Марко, призывает к молитве и единству, предвещает тиранию и обещает процветание Флоренции.
  • Александр VI Борджиа — Александр VI Борджиа, папа Римской церкви, правил с 1492 по 1503 год, угрожал интердиктом, но поддерживал Брата, и его правление совпадает с событиями 1494‑1498 гг.
  • Джироламо Савонарола — Джироламо Савонарола, доминиканский монах и настоятель монастыря Сан Марко, возглавил республиканский режим в Флоренции с 1494 по 1498 год, инициировал религиозно‑демократические реформы и был казнен 23 мая 1498 года вместе с последователями.
  • Р. Бекки — Служил при дворе папы Александра VI до 7 января 1498 года, после чего был заменен.
  • Фра Доменико Буонвичини да Пеша — Последователь Савонаролы, казнённый вместе с ним.
  • Джованни Баттиста Содерини — Отвечал за корреспонденцию и предупреждал о возможных задержках у папы.
  • Фрэнческо Веттор — Кому адресовано письмо, в котором Макиавелли делится своими мыслями и советами.
  • Синода — Состав синоды враждебен брату, что приводит к его действиям.

Цитаты

  • "Но чем более изнуряли их, тем более народ умножался и увеличивался"
  • "Тиран продержится недолго и будет изгнан"
  • Любая задача мне кажется по плечу
  • Будьте здоровы
  • Р. Бекки — посол Флорентийской республики в Риме при дворе папы Александра VI до 7 января 1498 г. После этой даты он был заменен приверженцем Савонаролы.
  • Джироламо Савонарола (казнен 23 мая 1498 г.), доминиканец, настоятель монастыря Сан Марко во Флоренции, фактический глава республиканского режима в 1494 — 1498 гг.
  • Александр VI Борджиа (1492 — 1503).
  • Старое название кафедрального собора Флоренции — Санта Мария дель Фьоре.
  • Фра Доменико Буонвичини да Пеша, настоятель монастыря Сан Доменико во Фьезоле, последователь Савонаролы, казненный вместе с ним.

Сводка по автору из Wikidata

1469–1527. Niccolò di Bernardo dei Machiavelli. итальянский мыслитель, философ, писатель, политический деятель

Читать онлайн

Страница 3 из 11

III. К ЛУИДЖИ ГВИЧЧАРДИНИ

от 8 декабря 1509 г.

Досточтимому мужу и любезному брату Луиджи Гвиччардини[26] в Мантую.

Прах побери, Луиджи, подумай только, как по-разному волею судьбы завершаются у людей одинаковые предприятия. Вы переспали с той [о ком пишете], и стоило появиться у вас желанию, как вы хотите повторить, а я после многодневного пребывания здесь за отсутствием супружеских утех, стал неразборчивым и тут набрел на старуху, которая стирает мне белье. Она живет в полуподвале, куда свет проникает только через входную дверь. Однажды, когда я проходил мимо, она меня узнала и, обрадовавшись, пригласила заглянуть, посулив немалое удовольствие — якобы, у нее была красивая рубашка на продажу. Я, как дурачок, ей поверил и войдя увидел в полумраке женщину с полотенцем на голове, закрывавшим лицо. Изображая застенчивость, она жалась в углу. Старая пройдоха подвела меня ближе, взяв за руку, и сказала: "Вот рубашка, которую я вам предлагаю, сперва испробуйте, а потом заплатите за нее". Как человек скорее робкий, я перепугался, но потом, оставшись наедине с этой женщиной и в темноте (потому что старуха сразу вышла и закрыла дверь), я овладел ею; и хотя оказалось, что у нее дряблые ляжки, влажное отверстие и зловонное дыхание, вследствие моего отчаянного желания все сошло. После этого, пожелав увидеть названный товар, я взял из очага горящую головню и зажег висевший наверху светильник. Едва он загорелся, факел чуть не выпал у меня из рук. О ужас! Уродство этой женщины было столь велико, что я чудом не испустил дух на месте. Сперва в глаза бросились лохмы волос, не черных и не седых, но с проседью, и хотя на макушке у нее была лысина, где свободно прогуливались одинокие вши, немногочисленные и редкие пряди достигали бровей, а в середине узкого и морщинистого лба была выжжена отметина, как будто ее заклеймили у рыночного столба[27]. Брови были покрыты кустиками волос, облепленных гнидами, из глаз один был выше, а другой ниже и меньше второго; они слезились и источали гной, веки были голыми, нос курносый; одна из сопливых ноздрей обрезана; рот был большой, как у Лоренцо Медичи[28], но кривой на одну сторону, откуда стекала слизь — из-за отсутствия зубов она не могла сдержать слюну. Верхнюю губу покрывали довольно длинные, но редкие волосы; вытянутый подбородок торчал немного кверху, на нем росла бородка, доходившая до основания шеи. Потрясенный, я растерянно взирал на это чудовище; заметив мое состояние, женщина хотела спросить: "Что с вами, сударь?", но будучи косноязычной, не смогла произнести, и как только она открыла рот, оттуда пахнуло таким зловонием, что мой желудок не в силах был сдержать отвращение, вызванное оскорблением двух нежнейших чувств, которому подверглись их врата — глаза и нос, и меня тут же над ней стошнило.

И отплатив той монетой, которую она заслужила, я вышел. Клянусь небом, я не верю, чтобы в нынешний приезд меня еще раз посетило желание здесь, в Ломбардии. Однако, как вы благодарите Господа в надежде вновь испытать такое удовольствие, так и я благодарю его, потому что меня теперь не пугает никакое разочарование.

Полагаю, что от этой поездки у меня останется немного денег, и по возвращении во Флоренцию я хотел бы пристроить их в какое-нибудь дельце. Хорошо бы устроить птичник, мне нужно для этого найти помощника. Я слышал, что Пьеро ди Мартино может тут пригодиться. Узнайте, подойдет ли ему это и сообщите мне; если он не возьмется, я подыщу кого-нибудь другого.

Здешние новости вам перескажет Джованни. Кланяйтесь от меня Якопо[29] и не забудьте о Марко.

Верона, 8 декабря 1509.

Жду ответа Гвалтьери на мою выдумку.

Никколо Макиавелли

IV. К ФРАНЧЕСКО ВЕТТОРИ[30]

от 26 августа 1513 г.

Господин посол. Ваше письмо от 20 числа[31] устрашило меня, ибо его построение, многообразие доводов и прочие качества так действуют на воображение, что я поначалу впал в замешательство и растерянность; и если бы при вторичном прочтении слегка не оправился, то верно, был бы неспособен отвечать или написал бы о чем — нибудь другом. Но привыкая к нему, я уподобился Лисе, которая впервые увидела Льва и чуть не умерла от страха; на другой раз она остановилась поблизости, а на третий завела с ним разговор[32] - так и я, в общении с вашим письмом набравшись храбрости, отвечаю вам.

Касательно положения дел в мире я прихожу к выводу, что нами управляют несколько государей, имеющих следующие врожденные или благоприобретенные качества; папа у нас умный, и поэтому он тяжел на подъем и осторожен; император непостоянен и изменчив; французский король спесив и робок; испанский король — скупец и скряга; английский король[33] богат, жестокосерд и устремлен к славе; швейцарцы свирепы, победоносны и дерзки; мы здесь, в Италии, бедны, тщеславны и малодушны; что до прочих королей, я их не знаю. Таким образом, соразмеряя эти качества с делами, кои сейчас замышляются, нужно согласиться с братом, который повторял: "Мир, мир, а мира не будет"[34], я вижу, что любой мир трудно будет заключить — что ваш, что мой. Если вам угодно считать, что мой труднее, я согласен, но хочу, чтобы вы терпеливо выслушали мое мнение о тех пунктах, где я подозреваю у вас ошибки, и о тех, где мне кажется, что вы наверняка ошибаетесь. Подозреваю я следующее: что вы слишком рано посчитали французского короля ничтожеством, а английского короля великим монархом. Мне кажется несуразным, чтобы у Франции не набралось больше десятка тысяч пехоты, потому что в своей стране, даже без помощи немцев, он может набрать немало таких, которые если и уступят немцам, то не уступят англичанам. Я вынужден так заключить, видя, что английский король со всем его неистовством, со всем его войском, со всей жаждой расколошматить, как говорят сиенцы, француза, не взял еще Теруана, замка вроде Эмполи, берущегося с первого приступа, пока люди еще не остыли[35]. Этого для меня достаточно, чтобы не бояться особенно Англии и не слишком принижать Францию. Я думаю, что медлительность французского короля намеренная и объясняется не робостью, а надеждой, что англичанин не сумеет закрепиться на его территории и с приближением зимы будет вынужден вернуться на свой остров или остаться во Франции, подвергаясь риску, ибо тамошние места болотистые и лишены растительности, так что его войско уже сейчас, наверное, терпит большие неудобства; поэтому я и считал, что папе и Испании не составит труда повлиять на Англию. Мое мнение, кроме того, подтверждается и нежеланием Франции отказаться от Собора[36], ведь если бы французский король был в стесненных обстоятельствах, он дорожил бы всякой поддержкой и старался бы ни с кем не ссориться.

Страница 3 из 11

Вам также может понравиться

Страница 1 из 17

Назад1217Далее