Иродиада – исторический роман, в котором описываются политические интриги, внутренние конфликты и внешние угрозы в правлении Ирод Антипы, а также влияние римской политики на судьбу Иродии.

Главный конфликт / проблема

Соперничество между Иродом Антипой и его женой Иродиады, а также внешние угрозы со стороны римской и аравийской политик, создающие напряжение в управлении Иродией.

Ключевые идеи

Политическая нестабильность и борьба за власть в Махэрузской цитадели.
Роль Иродиады как политического и личного влияния над Иродом Антипой.
Конфликт между религиозными группами и угрозой Иоканана как символа пророчества.
Систематический перечень исторических и религиозных терминов, относящихся к Иродии.
Справочный материал, помогающий понять политический, культурный и религиозный фон эпохи.

Вывод

Книга демонстрирует, как личные амбиции и внешние политические силы могут разрушать стабильность и приводить к конфликтам, подчеркивая сложность управления в эпоху перехода.

Кому полезна

Историки
Любители исторических романов
Студенты древней истории
Читатели, интересующиеся Иродией и римской политикой

Главные темы

Политические интриги
Религиозные конфликты
Влияние Рима
Внутренние конфликты

Персонажи

Ирод Антипа — Беспокоющийся о безопасности и власти, балансирует между союзами и внутренними конфликтами. Правитель, разделивший Иудейское царство после смерти Ирода Великого.
Иродиада — Использует интриги, подкуп и тайные операции для усиления влияния. Персонаж, чьи браки и изгнание отражают политические интриги в Иудее.
Маннэи — Служит Иродиады, но сталкивается с моральными дилеммами.
Иоканан — Пленён, но произносит пророческие речи, вызывая страх и восхищение.
Вителлий — Приходит в крепость, сообщает о римской политике и о заключении Агриппы.
Агриппа — Внук Ирода Великого, известный строительными проектами в Риме и Галлии.
Иоанн Креститель — Отшельник, проповедующий о царстве Божьем, чья смерть описана в главе.
Иосиф Флавий — Автор «Иудейских древностей», в котором упоминается казнь Иоанна Крестителя.

Цитаты

Горе вам, фарисеи и саддукеи, порождение ехидны, мехи надутые, кимвалы звучащие!
Иродиада: «Цезарь к нам благоволит! Агриппа уже в тюрьме!»
"Положив голову на блюдо, он подал ее Саломее."
"Кай Цезарь Август Германий, прозванный Калигула, — римский император в 37-41 годах нашей эры; убит заговорщиками."

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 3 из 11

— И к тебе. Я должен сообщить важную весть. Не отставая от Антипы, он проник следом за ним в темный покой.

Свет падал через решетчатое отверстие, расстилаясь вдоль карниза. Стены были выкрашены гранатовой, почти черной краской. В глубине возвышалось эбеновое ложе с ремнями из бычьей кожи. Золотой щит сиял над ним, как солнце.

Антипа прошел через всю опочивальню и лег на ложе. Фануил, стоя перед ним, поднял руку и вдохновенно произнес:

— Всевышний время от времени ниспосылает на землю одно из чад своих. Иоканан — его чадо. Если ты будешь угнетать его, тебя постигнет кара.

— Это он преследует меня! — воскликнул Антипа. — Он потребовал от меня невыполнимого. С тех пор он чернит меня. А сперва я не был строг! Он даже послал из Махэруза людей, которые сеют смуту в моих провинциях. Горе ему! Раз он на меня нападает — я защищаюсь!

— Иоканан слишком неистов в гневе, — возразил Фануил. — Что делать! Его надо освободить.

— Нельзя выпускать на свободу разъяренных зверей, — сказал тетрарх. Ессей ответил:

— Оставь тревогу! Он направит свой путь к аравитянам, к галлам, к скифам. Деяния его должны достигнуть края земли!

Антипа, казалось, погрузился в видения.

— Велика его власть! Против воли своей, я его люблю.

— Тогда освободи его!

Тетрарх покачал головой. Он боялся Иродиады, Маннэи, страшился неведомого.

Фануил пытался его убедить; порукой правдивости его намерений служила покорность ессеев царям. Народ почитал этих бедных людей, одетых в льняные ткани, узнававших будущее по звездам, — людей, которых никакие казни не могли смирить.

Антипе припомнилось одно его слово, сказанное недавно.

— О каком важном деле хотел ты мне сообщить?

Появился негр. Тело его побелело от пыли. Он хрипел и мог произнести только одно слово:

— Вителлий!

— Как! Он близко?

— Я видел его. Часа через три он будет здесь! Занавеси галерей заколыхались, словно от ветра; весь дворец наполнился гулом, топотом бегущих людей, шумом передвигаемой мебели, грохотом серебряной утвари; а с высоты башен звенели букцины, призывая отлучившихся рабов.

2

На крепостном валу толпился народ, когда во двор вступил Вителлий, опираясь на руку своего толмача. Он был в консульской тоге, с латиклавом и в сапожках. За ним несли носилки, обитые красной тканью, разукрашенные зеркалами и султанами из перьев. Его сопровождали ликторы[23].

Они водрузили перед входом во дворец свои двенадцать фасций — прутьев, перевязанных ремнем, с секирой посредине. И толпа затрепетала перед величием римского народа.

Носилки, которые передвигались с помощью восьми человек, остановились. Оттуда вышел угреватый юноша с толстым животом; его пальцы были унизаны жемчугами. Ему поднесли кубок, наполненный вином и ароматическими пряностями. Он выпил и потребовал еще.

Тетрарх упал к ногам проконсула, печалясь, по его словам, о том, что заранее не знал о милостивом его прибытии. А не то он приказал бы заготовить на пути его все необходимое для Вителлиев. Они вели происхождение от богини Вителлии. Дорога от Яникула к морю еще носит их имя. В роду их счета не было квестурам и консульствам. Что же касается Люция, ныне его гостя, то все ему обязаны благодарностью как победителю клитов и отцу того юного Авла, который, казалось, вернулся в свои владения, ибо Восток-родина богов. Все эти гиперболы произнесены были тетрархом по-латыни. Вителлий принимал их равнодушно. Он ответил, что великий Ирод одной своей особой может прославить целый народ. Афиняне доверили ему надзор за олимпийскими играми. Он воздвигнул храмы в честь Августа[24] и отличался терпением, находчивостью, был грозен и всегда верен цезарям.

Между колонн с бронзовыми капителями показалась Иродиада. Она выступала словно императрица, величественно, в окружении женщин и евнухов, которые несли на золоченых подносах курящиеся благовония.

Проконсул сделал три шага ей навстречу. Слегка наклонив голову в знак приветствия, она воскликнула:

— Какое счастье, что отныне Агриппа, враг Тиберия, лишен возможности ему вредить!

Вителлий не знал об этом событии; Иродиада показалась ему опасной. Но Антипа клятвенно уверял в своей готовности все сделать для императора, и проконсул добавил: «Хотя бы в ущерб другим?»

Когда-то он добился от парфянского царя заложников; но император не помнил за ним этой заслуги, так как присутствовавший во время переговоров Антипа, желая отличиться, первый послал о том весть. Вот почему Вителлий глубоко ненавидел тетрарха и не спешил оказать ему помощь.

Тетрарх что-то пробормотал. Но тут Авл сказал со смехом:

— Не тревожься, я беру тебя под свою защиту!

Проконсул притворился, будто он этого не слышит. Счастье отца зависело от бесчестия сына, и его сын, цветок, возросший на грязи Капреи, доставлял столь значительные выгоды, что он оказывал ему всяческое внимание, хотя и не доверял, ибо цветок был ядовит.

У ворот поднялся шум. Одного за другим вели белых мулов, на которых сидели верхом люди в священнических одеяниях. Это были саддукеи[25] и фарисеи. Всех толкало в Махэруз честолюбивое стремление, но саддукеи добивались для себя права жертвоприношений, а фарисеи хотели его сохранить. Лица их были угрюмы, особенно у фарисеев, врагов Рима и тетрарха. Полы хламид мешали их движению в толпе, и тиары их качались над пергаментными перевязками, на которых начертаны были священные тексты.

Почти одновременно прибыли воины римского авангарда. Они спрятали свои щиты в чехлы, предохраняя их от пыли. А за ними следовал Маркел, наместник проконсула, в сопровождении мытарей[26], державших под мышкой деревянные дощечки для записи.

Антипа поименно назвал проконсулу главных своих приближенных: Толмаи, Кантера, Сехона, Аммония из Александрии, который закупал для него смолу, Наамана — начальника его легкой пехоты, Иасима Вавилонца.

Вителлий еще раньше обратил внимание на Маннэи. — А это кто?

Тетрарх жестом дал понять, что это палач. Затем представил проконсулу саддукеев.

— Ионатан, небольшого роста, развязный, говоривший по-гречески, начал умолять господина почтить их своим посещением в Иерусалиме. Он, вероятно, отправится туда.

Элеазар, человек с крючковатым носом и длинной бородой, потребовал от имени фарисеев облачение первосвященника, удержанное гражданскими властями в Антониевой башне.

Затем галилеяне сделали донос на Понтия Пилата. Под предлогом, что какой-то безумец разыскивал в пещере близ Самарии золотые сосуды Давидовы, он произвел избиение жителей. И все говорили разом, Маннэи громче других. Вителлий заверил их, что виновные понесут наказание.

У одного из портиков, где воины повесили свои щиты, послышались гневные крики. На умбоне щитов, с которых сняли чехлы, виднелось изображение цезаря. Иудеи усмотрели в этом идолопоклонство. Антипа обратился к ним с речью, дабы усовестить их, а Вителлий, расположившись на высоком сиденье позади колонн, изумлялся их ярости. Прав был Тиберий, что сослал четыреста иудеев в Сардинию. Но у себя они сильны. И он приказал унести щиты.

Страница 3 из 11

Назад 1 2 3 4…11 Далее