Читать бесплатно онлайн

Нарушитель судового движения

Автор Редьярд Джозеф Киплинг

12+

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«„Братья св. Троицы“ постановили, чтобы никто из посторонних не допускался на их маяки с наступлением темноты, но служащие держатся на этот счёт особого мнения. И если вы разговорчивы и интересуетесь их службой, они позволят вам сидеть вместе с ними в течение долгой ночи и помогать им направлять суда на фарватер…»

Дата написания1890-12-31

Язык книгиru

Язык оригиналаen

Возрастное ограничение12+

Жанры

зарубежная классика литература 19 века

Темы

философская прозарассказы

Читать онлайн

Страница 4 из 6

– Что там приключилось во Флоресовом проливе? – спрашивает он.

– Черт меня возьми, если я знаю, – говорит наш капитан, который только что пришёл с Анжеликской мели.

– Но зачем же вы там поставили бакены? – спрашивает голландец.

– Черт меня возьми, если я их поставил! – отвечает наш капитан. – Это уж ваша работа.

– Но там, рассказывали мне, весь фарватер ограждён бакенами, – говорит голландский капитан, – их там целая флотилия.

– Собачья жизнь на море, что бы там ни говорили! – отвечает наш капитан. – Я должен посмотреть сам, что там делается. А вы идите вслед за мной, как только будете в состоянии выйти.

Он вышел в ту же ночь, обогнул Целебес и через три дня плавания подошёл к Флоресову мысу; здесь он встретил колёсный пароход, совершающий обычно регулярные рейсы, который был очень рассержен тем, что приходилось идти задним ходом из пролива; и капитан этого парохода выместил своё раздражение на нашем наблюдательном судне за то, что оно не обозначило на карте место кораблекрушения в таком узком проходе и заставило его даром истратить уголь.

– Да ведь это вовсе не моя вина, – говорит наш капитан.

– Мне нет дела до того, чья это вина, – говорит капитан коммерческого парохода, который поднялся на судно для переговоров, как раз в сумерки. – Фарватер достаточно густо утыкан бакенами, чтобы найти какую-нибудь лазейку для прохода. Я видел, что эти толстые, безобразные мачты торчат около самого носа моего парохода. Господь ещё спас нас! – говорит он, содрогаясь. – Это место напоминает мне Реджентскую улицу в жаркую летнюю ночь.

И так оно и было на самом деле. Оба они взглянули в направлении Флоресова пролива и увидели огни, расположенные поперёк фарватера. Доузе, который видел приближение судов до наступления темноты, сказал Чаллонгу:

– Мы заставим их хорошенько запомнить это место. Собери все котелки и железные кастрюльки, какие только найдёшь, прикрепи к ним фитили и подвесь к верёвке в промежутках между теми четырьмя. Мы должны научить их ходить вокруг, через Омбейский пролив, потому что иначе они опять исполосуют нам всю воду!

Чаллонг собрал все, какие нашлись на маяке, котелки и кастрюльки, нагрузил ими свою маленькую дырявую лодку, взял кокосовые фитили, пропитанные маслом, и принялся подвешивать фонарики: к четырём прежним прибавилось ещё с полдюжины новых, тоже прикреплённых к верёвке, которая висела низко над водой. Потом он подплыл к остальным бакенам со всеми оставшимися у него фитильками и подвесил фонарики к каждому шесту, где только мог достать, всего на семи шестах. Итак, вы видите, что если посчитать, то в эту ночь горели: огонь на маяке, четыре фонаря на верёвке между тремя центральными бакенами поперёк фарватера, как обычно, и ещё шесть или восемь новых на той же верёвке, да ещё семь танцующих фонариков на семи бакенах – всего наберётся восемнадцать или двадцать огней на протяжении одной мили на семнадцатисаженной глубине, где прилив никогда не оставил бы в покое ни одно разбившееся судно в течение трех недель, а теперь, как показывали фонарики, здесь успели произойти десять или двенадцать кораблекрушений.

Капитан адмиралтейского судна видел, как постепенно загорались один за другим огни на фарватере, видел это и капитан коммерческого парохода, стоявший на палубе рядом с ним.

Капитан сказал:

– Здесь была, наверное, какая-нибудь международная катастрофа или что-нибудь в этом роде? – Тут он присвистнул. – Я буду стоять здесь всю ночь, пока не придёт голландец, – сказал он.

– А я двигаюсь дальше, – говорит шкипер коммерческого судна, – мои хозяева вряд ли были бы довольны, если бы я остался любоваться иллюминацией. Этот пролив загромождён обломками судов, и я бы не удивился, если бы оказалось, что тайфун загнал сюда с полдюжины китайских джонок. – С этими словами он удалился, но адмиралтейское наблюдательное судно продержалось всю ночь около Флоресова маяка, пока не потухли огни, и тут капитан был ещё более удивлён, чем тогда, когда они горели.

Незадолго до рассвета торопливо подошла канонерка, и оба судна стали рядом, наблюдая, как понемногу потухали огни, пока не осталось ничего, кроме зелёных и влажных берегов пролива, покачивающихся на воде бакенов и маяка Вурли.

Доузе очень спокойно спал эту ночь, и на некоторое время освободился от своих полос в голове при мысли о сердитых пароходах у входа в канал. Чаллонг был чем-то занят и вернулся на берег только поздно вечером. Ранним утром, ещё перед рассветом, Доузе выглянул в море и увидел, что корабли всех стран идут по направлению к Флоресову проливу, освещённые светом луны, представляя собой удивительное зрелище. Вот как он рассказывал мне всегда эту историю.

– И затем, – говорил он, – он услышал выстрел из пушки, сопровождавшийся страшным взрывом, и все эти огромные плоты разлетелись в щепки, осталось только два судна, и от одного из них отделилась шлюпка на вёслах, которые ложились поперёк, а не в длину, как полосы прилива или отлива, и подошла к маяку.

– Что тут за дьявольская штука случилась в проливе? – спрашивает человек в лодке, подъехав так близко, что его могли услышать с маяка. – Уж не погиб ли здесь весь английский флот или что-нибудь в этом роде?

– Тут ничего не случилось, – отвечает Доузе, сидя на платформе вблизи маяка и внимательно следя за исполосованной приливом водой, которую он всегда ненавидел, особенно по утрам. – Оставьте меня в покое, и я вас не трону. Идите кругом через Омбейский пролив и не портьте мне воду. Вы делаете её всю полосатой. – И, говоря это, он ловит себя на мысленном обращении к самому себе: «Ну, это уж глупо, это просто глупо». – И все время он цепляется за край платформы, чтобы волны прилива не унесли его с собой.

Кто-то из лодки ласково и спокойно говорит ему:

– Мы обойдём кругом через Омбейский пролив, если вы пойдёте с нами, поговорите с нашим капитаном и укажете ему путь.

Доузе был очень польщён этим и тотчас же вскочил в шлюпку, не обращая внимания на Чаллонга. Но Чаллонг поплыл вслед за лодкой к пароходу. Когда Доузе был в шлюпке, он заметил, так рассказывал он мне, что он не мог иначе разговаривать с матросами, как называя их «белыми мышами с цепочками вокруг шеи», но Богу известно, что он ни разу не видел белой мыши и даже не думал о ней с тех пор, как маленьким мальчиком держал её однажды в платочке. Он был все время абсолютно спокоен. Так подплыли они к адмиралтейскому судну; тут человек в шлюпке крикнул что-то, чего Доузе не мог разобрать, но там было одно слово, которое повторялось несколько раз: «м-а-д, мад»[6] – и кто-то позади него произнёс что-то в этом же роде, только в обратном порядке. Таким образом, он уловил уже два слова – мад и дам[7], и, когда он поднялся на палубу, он сказал капитану:

– Пусть я буду проклят, если я сумасшедший.

Страница 4 из 6

Назад 1…3 4 5 6 Далее