Загрузка...
Дворянское гнездо — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Дворянское гнездо

Автор Иван Сергеевич Тургенев
12+20088.1k читателей
Дата написания1858-12-31
Язык книгиru
СерияБиблиотека школьника
Возрастное ограничение12+
Темы
становление героя

Описание

В романе «Дворянское гнездо» Тургенев описывает жизнь и внутренние переживания русской аристократии в начале XIX века, показывая, как западные идеи, семейные конфликты и любовь влияют на судьбы главных персонажей.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между западными идеями и русской традицией, а также личные разочарования и семейные конфликты

Ключевые идеи

  • Введение главных персонажей и их семейных связей.
  • Обсуждение роли женщины в обществе и её влияние на семейные решения.
  • Важность музыки как средства общения и самовыражения.
  • Попытка англомана реформировать русскую семью и хозяйство
  • Строгая система воспитания и её влияние на детей
  • Падение отца и последствия для семьи
  • Любовные и семейные разочарования в высшем слое
  • Федор Иваныч ищет смысл жизни в одиночестве и в общении с людьми, которые напоминают ему о прошлом.
  • Музыка и искусство становятся способом выражения чувств и поиска связи между людьми.
  • Любовь и брак рассматриваются как сложные и неоднозначные явления, требующие осознанного выбора.
  • Сложность выбора между личной свободой и общественными обязанностями
  • Влияние прошлого и воспитания на современные отношения

Вывод

Книга приводит к размышлению о ценности памяти, семейных узах и необходимости баланса между личными желаниями и общественными обязанностями

Кому полезна

  • Любители русской классической литературы
  • Читатели, интересующиеся историей русской аристократии
  • Люди, ищущие понимание межличностных отношений

Главные темы

  • Любовь и семейные отношения
  • Влияние западных идей на русскую аристократию
  • Музыка как средство общения

Персонажи

  • Федор Иваныч Лаврецкий — Молодой человек, ищущий смысл жизни, живёт один, но не скучает, общается с людьми и ищет вдохновение в музыке и истории. Сложные отношения с Варварой, пытается сохранить семейный порядок. Путешествовал по Европе, женат на неизвестной женщине, его жена вызывает недовольство у Марфы и Марии. Мужчина среднего возраста, переживающий внутренний конфликт между желанием любви и обязанностями, пытается понять свои чувства к Лизе и справиться с общественными ожиданиями.
  • Марья Дмитриевна Калитина — Семнадцатилетняя вдова, умная и любезная, но иногда раздражённая, живёт в городе после смерти мужа. Женщина, играющая в карты, которая иногда вмешивается в разговоры Лаврецкого и Лизы, тревожная, но любящая, пытается сохранить гармонию в семье.
  • Марфа Тимофеевна Пестова — Независимая и прямолинейная женщина, часто выражает своё недовольство. Тётя Марфа Тимофеевна Пестова, известная своей прямолинейностью.
  • Лиза — Подросток, интересуется музыкой, но отказывается от сонаты Бетховена. Живёт в доме, обсуждает брак и любовь с Федором. Воспитана Марфой и Марьей, испытывает внутренний конфликт и страх перед любовью, пытается найти путь к примирению.
  • Владимир Николаевич Паншин — Дружелюбный, но иногда конкурентный персонаж, играет в карты и участвует в музыкальных выступлениях. Приходит в город по поручению губернатора, знакомится с Марией, Марфой и Лизой, играет на фортепиано. Переходит в чинах, пишет комедию, не женат, связан с Варварой Павловной.
  • Глафира Петровна — Сохраняет контроль над имением, ограничивает реформы Ивана, но в итоге уступает в управлении. Женщина, которая развела с женой, но живёт в доме, где живёт Федор.
  • Сергей Петрович Гедеоновский — Почтенный человек, который сообщает о приезде Федора и делится новостями. Смехотворный, но доброжелательный, помогает разрядить обстановку.
  • Иван Петрович — Возвращается из Англии, пытается внедрить британские идеи в русскую семью, но сталкивается с сопротивлением и ограничениями.
  • Варвара Павловна Коробина — Молодая, талантливая, но изменчивая жена Лаврецкого. Откупилась от Федора Ивановича, любит драмы Дюма-сына, посещает театр. Французка, говорящая по‑русски, стремится к примирению с Федором и уважению к Марье.
  • Антон — Старый человек, живущий в доме, рассказывает о старых временах, о Глафире и семейных тайнах.
  • Лемм — Немецкий музыкант, живущий в деревне, страстно любит музыку и пытается написать либретто.
  • Михалевич — Приходит в гости, обсуждает философские и политические темы. Доволен своей судьбой, воспитанники его «обожают», но шутят.

Цитаты

  • «Весьма недурен собою, развязен, забавен, всегда здоров и на все готов» – описание Владимира Николаевича Паншина.
  • «Пусть он не умеет вести себя в обществе» – комментарий Марфы о Федоре Ивановиче.
  • «оказать новые опыты самоусердия», «сие не согласуется с самою натурою обстоятельства»
  • «Вы все врете – экая чепуха!»
  • «А теперь, – жаловался старик, которому уже стукнуло лет за восемьдесят, – так все вырубили да распахали, что проехать негде».
  • «Любовь», – повторил про себя Лаврецкий.
  • «Если бы он точно меня любил, он бы не написал этого письма; он должен был бы чувствовать, что я не могу отвечать ему теперь. – это не важно, – промолвил Лаврецкий, – важно то, что вы его не любите. – Перестаньте, что это за разговор! – она шептала.
  • «Я не думал, как ворон крови, верной вести о смерти жены! – сказал он, – я готов отдать вам всю жизнь мою. – Она шептала: «Это все в божьей власти».
  • Благодарствуйте, тетушка, – начала она тронутым и тихим голосом по-русски.
  • Charmant, charmante idee.

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 3 из 45

III

– Здравствуйте, Марья Дмитриевна! – воскликнул звучным и приятным голосом всадник. – Как вам нравится моя новая покупка? Марья Дмитриевна подошла к окну.

– Здравствуйте, Woldemar! Ах, какая славная лошадь! У кого вы ее купили?

– У ремонтера… Дорого взял, разбойник.

– Как ее зовут?

– Орландом… Да это имя глупо; я хочу переменить… Eh bien, eh bien, mon garcon… [1] Какой неугомонный! Конь фыркал, переступал ногами и махал опененною мордой.

– Леночка, погладьте ее, не бойтесь…

Девочка протянула из окна руку, но Орланд вдруг взвился на дыбы и бросился в сторону. Всадник не потерялся, взял коня в шенкеля, вытянул его хлыстом по шее и, несмотря на его сопротивление, поставил его опять перед окном.

– Prenez garde, prenez garde [2], – твердила Марья Дмитриевна.

– Леночка, поласкайте его, – возразил всадник, – я не позволю ему вольничать.

Девочка опять протянула руку и робко коснулась трепетавших ноздрей Орланда, который беспрестанно вздрагивал и грыз удила.

– Браво! – воскликнула Марья Дмитриевна, – а теперь слезьте и придите к нам.

Всадник лихо повернул коня, дал ему шпоры и, проскакав коротким галопом по улице, въехал на двор. Минуту спусти он вбежал, помахивая хлыстиком, из двери передней в гостиную; в то же время на пороге другой двери показалась стройная, высокая, черноволосая девушка лет девятнадцати – старшая дочь Марьи Дмитриевны, Лиза.

IV

Молодой человек, с которым мы только что познакомили читателей, прозывался Владимиром Николаичем Паншиным. Он служил в Петербурге чиновником по особым поручениям в министерстве внутренних дел. В город О… он приехал для исполнения временного казенного поручения и состоял в распоряжении губернатора, генерала Зонненберга, которому доводился дальним родственником. Отец Паншина, отставной штабс-ротмистр, известный игрок, человек с сладкими глазами, помятым лицом и нервической дерготней в губах, весь свой век терся между знатью, посещал английские клубы обеих столиц и слыл за ловкого, не очень надежного, но милого и задушевного малого. Несмотря на всю свою ловкость, он находился почти постоянно на самом рубеже нищеты и оставил своему единственному сыну состояние небольшое и расстроенное. Зато он, по-своему, позаботился об его воспитании: Владимир Николаич говорил по-французски прекрасно, по-английски хорошо, по-немецки дурно. Так оно и следует: порядочным людям стыдно говорить хорошо по-немецки; но пускать в ход германское словцо в некоторых, большею частью забавных, случаях – можно, c'est meme tres chic [3], как выражаются петербургские парижане. Владимир Николаич с пятнадцатилетнего возраста уже умел не смущаясь войти в любую гостиную, приятно повертеться в ней и кстати удалиться. Отец Паншина доставил сыну своему много связей; тасуя карты между двумя робберами или после удачного «большого шлема», он не пропускал случая запустить словечко о своем «Володьке» какому-нибудь важному лицу, охотнику до коммерческих игр. С своей стороны, Владимир Николаич во время пребывания в университете, откуда он вышел с чином действительного студента, познакомился с некоторыми знатными молодыми людьми и стал вхож в лучшие дома. Его везде охотно принимали; он был очень недурен собою, развязен, забавен, всегда здоров и на все готов; где нужно – почтителен, где можно – дерзок, отличный товарищ, un charmant garcon [4]. Заветная область раскрылась перед ним. Паншин скоро понял тайну светской науки; он умел проникнуться действительным уважением к ее уставам, умел с полунасмешливой важностью заниматься вздором и показать вид, что почитает все важное за вздор; танцевал отлично, одевался по-английски. В короткое время он прослыл одним из самых любезных и ловких молодых людей в Петербурге. Паншин был действительно очень ловок, – не хуже отца; но он был также очень даровит. Все ему далось: он мило пел, бойко рисовал, писал стихи, весьма недурно играл на сцене. Ему всего пошел двадцать восьмой год, а он был уже камер-юнкером и чин имел весьма изрядный. Паншин твердо верил в себя, в свой ум, в свою проницательность; он шел вперед смело и (весело, полным махом; жизнь его текла как по маслу. Он привык нравиться всем, старому и малому, я воображал, что знает людей, особенно женщин: он хорошо знал их обыденные слабости. Как человек не чуждый художеству, он чувствовал в себе и жар, и некоторое увлечение, и восторженность, и вследствие этого позволял себе разные отступления от правил: кутил, знакомился с лицами, не принадлежавшими к свету, и вообще держался вольно и просто; но в душе он был холоден и хитр, и во время самого буйного кутежа его умный карий глазок все караулил и высматривал; этот смелый, этот свободный юноша никогда не мог забыться и увлечься вполне. К чести его должно сказать, что он никогда не хвастался своими победами. В дом Марьи Дмитриевны он попал тотчас по приезде в О… и скоро освоился в нем совершенно. Марья Дмитриевна в нем души не чаяла.

Паншин любезно раскланялся со всеми находившимися в комнате, пожал руку у Марьи Дмитриевны и у Лизаветы Михайловны, слегка потрепал Гедеоновского по плечу и, повернувшись на каблуках, поймал Леночку за голову и поцеловал ее в лоб.

– И вы не боитесь ездить на такой злой лошади? – спросила его Марья Дмитриевна.

– Помилуйте, она пресмирная; а вот, я доложу вам, чего я боюсь: я боюсь играть в преферанс с Сергеем Петровичем; вчера у Беленицыных он обыграл меня в пух.

Гедеоновский засмеялся тоненьким и подобострастным смехом: он заискивал в молодом блестящем чиновнике из Петербурга, губернаторском любимце. В разговорах своих с Марьей Дмитриевной он часто упоминал о замечательных способностях Паншина. Ведь вот, рассуждал он, как не похвалить? И в высшей сфере жизни успевает молодой человек, и служит примерно, и гордости ни малейшей. Впрочем, Паншина и в Петербурге считали дельным чиновником: работа кипела у него в руках; он говорил о ней шутя, как оно и следует светскому человеку, не придающему особенного значения своим трудам, но был «исполнитель». Начальники любят таких подчиненных; сам он не сомневался в том, что, если захочет, будет со временем министром.

– Вы изволите говорить, что я обыграл вас, – промолвил Гедеоновский, – а на прошлой неделе кто у меня выиграл двенадцать рублей? да еще…

– Злодей, злодей, – перебил его Паншин с ласковой, но чуть-чуть презрительной небрежностью и, не обращая более на него внимания, подошел к Лизе.

– Я не мог найти здесь увертюру «Оберона», – начал он. – Беленицына только хвасталась, что у ней вся классическая музыка, – на деле у ней, кроме полек и вальсов, ничего нет; но я уже написал в Москву, и через неделю вы будете иметь эту увертюру. Кстати, – продолжал он, – я написал вчера новый романс; слова тоже мои. Хотите, я вам опою? Не знаю, что из этого вышло; Беленицына нашла его премиленьким, но ее слова ничего не значат, – я желаю знать ваше мнение. Впрочем, я думаю, лучше после.

– Зачем же после? – вмешалась Марья Дмитриевна, – отчего же не теперь?

Страница 3 из 45

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее