Загрузка...
Назад в библиотеку
Дворянское гнездо — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Дворянское гнездо

Автор Иван Сергеевич Тургенев
12+20088.1k читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Дата написания1858-12-31
Язык книгиru
СерияБиблиотека школьника
Возрастное ограничение12+
Жанры
литература 19 векарусская классика
Темы
становление героя

Описание

В романе «Дворянское гнездо» Тургенев описывает жизнь и внутренние переживания русской аристократии в начале XIX века, показывая, как западные идеи, семейные конфликты и любовь влияют на судьбы главных персонажей.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между западными идеями и русской традицией, а также личные разочарования и семейные конфликты

Ключевые идеи

  • Введение главных персонажей и их семейных связей.
  • Обсуждение роли женщины в обществе и её влияние на семейные решения.
  • Важность музыки как средства общения и самовыражения.
  • Попытка англомана реформировать русскую семью и хозяйство
  • Строгая система воспитания и её влияние на детей
  • Падение отца и последствия для семьи
  • Любовные и семейные разочарования в высшем слое
  • Федор Иваныч ищет смысл жизни в одиночестве и в общении с людьми, которые напоминают ему о прошлом.
  • Музыка и искусство становятся способом выражения чувств и поиска связи между людьми.
  • Любовь и брак рассматриваются как сложные и неоднозначные явления, требующие осознанного выбора.
  • Сложность выбора между личной свободой и общественными обязанностями
  • Влияние прошлого и воспитания на современные отношения

Вывод

Книга приводит к размышлению о ценности памяти, семейных узах и необходимости баланса между личными желаниями и общественными обязанностями

Кому полезна

  • Любители русской классической литературы
  • Читатели, интересующиеся историей русской аристократии
  • Люди, ищущие понимание межличностных отношений

Главные темы

  • Любовь и семейные отношения
  • Влияние западных идей на русскую аристократию
  • Музыка как средство общения

Персонажи

  • Федор Иваныч Лаврецкий — Молодой человек, ищущий смысл жизни, живёт один, но не скучает, общается с людьми и ищет вдохновение в музыке и истории. Сложные отношения с Варварой, пытается сохранить семейный порядок. Путешествовал по Европе, женат на неизвестной женщине, его жена вызывает недовольство у Марфы и Марии. Мужчина среднего возраста, переживающий внутренний конфликт между желанием любви и обязанностями, пытается понять свои чувства к Лизе и справиться с общественными ожиданиями.
  • Марья Дмитриевна Калитина — Семнадцатилетняя вдова, умная и любезная, но иногда раздражённая, живёт в городе после смерти мужа. Женщина, играющая в карты, которая иногда вмешивается в разговоры Лаврецкого и Лизы, тревожная, но любящая, пытается сохранить гармонию в семье.
  • Марфа Тимофеевна Пестова — Независимая и прямолинейная женщина, часто выражает своё недовольство. Тётя Марфа Тимофеевна Пестова, известная своей прямолинейностью.
  • Лиза — Подросток, интересуется музыкой, но отказывается от сонаты Бетховена. Живёт в доме, обсуждает брак и любовь с Федором. Воспитана Марфой и Марьей, испытывает внутренний конфликт и страх перед любовью, пытается найти путь к примирению.
  • Владимир Николаевич Паншин — Дружелюбный, но иногда конкурентный персонаж, играет в карты и участвует в музыкальных выступлениях. Приходит в город по поручению губернатора, знакомится с Марией, Марфой и Лизой, играет на фортепиано. Переходит в чинах, пишет комедию, не женат, связан с Варварой Павловной.
  • Глафира Петровна — Сохраняет контроль над имением, ограничивает реформы Ивана, но в итоге уступает в управлении. Женщина, которая развела с женой, но живёт в доме, где живёт Федор.
  • Сергей Петрович Гедеоновский — Почтенный человек, который сообщает о приезде Федора и делится новостями. Смехотворный, но доброжелательный, помогает разрядить обстановку.
  • Иван Петрович — Возвращается из Англии, пытается внедрить британские идеи в русскую семью, но сталкивается с сопротивлением и ограничениями.
  • Варвара Павловна Коробина — Молодая, талантливая, но изменчивая жена Лаврецкого. Откупилась от Федора Ивановича, любит драмы Дюма-сына, посещает театр. Французка, говорящая по‑русски, стремится к примирению с Федором и уважению к Марье.
  • Антон — Старый человек, живущий в доме, рассказывает о старых временах, о Глафире и семейных тайнах.
  • Лемм — Немецкий музыкант, живущий в деревне, страстно любит музыку и пытается написать либретто.
  • Михалевич — Приходит в гости, обсуждает философские и политические темы. Доволен своей судьбой, воспитанники его «обожают», но шутят.

Цитаты

  • «Весьма недурен собою, развязен, забавен, всегда здоров и на все готов» – описание Владимира Николаевича Паншина.
  • «Пусть он не умеет вести себя в обществе» – комментарий Марфы о Федоре Ивановиче.
  • «оказать новые опыты самоусердия», «сие не согласуется с самою натурою обстоятельства»
  • «Вы все врете – экая чепуха!»
  • «А теперь, – жаловался старик, которому уже стукнуло лет за восемьдесят, – так все вырубили да распахали, что проехать негде».
  • «Любовь», – повторил про себя Лаврецкий.
  • «Если бы он точно меня любил, он бы не написал этого письма; он должен был бы чувствовать, что я не могу отвечать ему теперь. – это не важно, – промолвил Лаврецкий, – важно то, что вы его не любите. – Перестаньте, что это за разговор! – она шептала.
  • «Я не думал, как ворон крови, верной вести о смерти жены! – сказал он, – я готов отдать вам всю жизнь мою. – Она шептала: «Это все в божьей власти».
  • Благодарствуйте, тетушка, – начала она тронутым и тихим голосом по-русски.
  • Charmant, charmante idee.

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 4 из 45

– Слушаю-с, – промолвил Паншин с какой-то светлой и сладкой улыбкой, которая у него и появлялась и пропадала вдруг, – пододвинул коленом стул, сел за фортепьяно и, взявши несколько аккордов, запел, четко отделяя слова, следующий романс:

Луна плывет высоко над землею Меж бледных туч; Но движет с вышины волной морскою Волшебный луч.

Моей души тебя признало море Своей луной, И движется – и в радости и в горе – Тобой одной.

Тоской любви, тоской немых стремлений Душа полна; Мне тяжело… Но ты чужда смятений, Как та луна.

Второй куплет был спет Паншиным с особенным выражением и силой; в бурном аккомпанементе слышались переливы волн. После слов: «Мне тяжело…» – он вздохнул слегка, опустил глаза и понизил голос – morendo [5]. Когда он кончил, Лиза похвалила мотив, Марья Дмитриевна сказала: «Прелестно», а Гедеоновский даже крикнул: «Восхитительно! и поэзия, и гармония одинаково восхитительны!..» Леночка с детским благоговением посмотрела на певца. Словом, всем присутствовавшим очень понравилось произведение молодого дилетанта; но за дверью гостиной в передней стоял только что пришедший, уже старый человек, которому, судя по выражению его потупленного лица и движениям плечей, романс Паншина, хотя и премиленький, не доставил удовольствия. Подождав немного и смахнув пыль с сапогов толстым носовым платкам, человек этот внезапно съежил глаза, угрюмо сжал губы, согнул свою, и без того сутулую, спину я медленно вошел в гостиную.

– А! Христофор Федорыч, здравствуйте! – воскликнул прежде всех Паншин и быстро вскочил со стула.

– Я и не подозревал, что вы здесь, – я бы при вас ни за что не решился спеть свой романс. Я знаю, вы не охотник до легкой музыки.

– Я не слушиль, – произнес дурным русским языком вошедший человек и, раскланявшись со всеми, неловко остановился посреди комнаты.

– Вы, мосье Лемм, – сказала Марья Дмитриевна, – пришли дать урок музыки Лизе?

– Нет, не Лисафет Михайловне, а Елен Михайловне.

– А! Н-у, что ж – прекрасно. Леночка, ступай наверх с господином Леммом. Старик пошел было вслед за девочкой, но Паншин остановил его.

– Не уходите после урока, Христофор Федорыч, – сказал он, – мы с Лизаветой Михайловной сыграем бетговенскую сонату в четыре руки.

Старик проворчал себе что-то под нос, а Паншин продолжал по-немецки, плохо выговаривая слова:

– Мне Лизавета Михайловна показала духовную кантату, которую вы ей поднесли, – прекрасная вещь! Вы, пожалуйста, не думайте, что я не умею ценить серьезную музыку, – напротив: она иногда скучна, но зато очень пользительна.

Старик покраснел до ушей, бросил косвенный взгляд на Лизу и торопливо вышел из комнаты.

Марья Дмитриевна попросила Паншина повторить романс; но он объявил, что не желает оскорблять ушей ученого немца, и предложил Лизе заняться бетговенскою сонатой. Тогда Марья Дмитриевна вздохнула и, с своей стороны, предложила Гедеоновскому пройтись с ней по саду. «Мне хочется, – сказала она, – еще поговорить и посоветоваться с вами о бедном нашем Феде». Гедеоновский осклабился, поклонился, взял двумя пальцами свою шляпу с аккуратно положенными на одном из ее полей перчатками и удалился вместе с Марьей Дмитриевной. В комнате остались Паншин и Лиза; она достала и раскрыла сонату; оба молча сели за фортепьяно. Сверху доносились слабые звуки гамм, разыгрываемых неверными пальчиками Леночки.

V

Христофор Теодор Готлиб Лемм родился в 1786 году, в королевстве Саксонском, в городе Хемнице, от бедных музыкантов. Отец его играл на валторне, мать на арфе; сам он уже по пятому году упражнялся на трех различных инструментах. Восьми лет он осиротел, а с десяти начал зарабатывать себе кусок хлеба своим искусством. Он долго вел бродячую жизнь, играл везде – ив трактирах, и на ярмарках, и на крестьянских свадьбах, и на балах; наконец попал в оркестр и, подвигаясь все выше и выше, достиг дирижерского места. Исполнитель он был довольно плохой, но музыку знал основательно. На двадцать восьмом году переселился он в Россию. Его выписал большой барин, который сам терпеть не мог музыки, но держал оркестр из чванства. Лемм прожил у него лет семь в качестве капельмейстера и отошел от него с пустыми руками: барин разорился, хотел дать ему на себя вексель, но впоследствии отказал ему и в этом, – словом, не заплатил ему ни копейки. Ему советовали уехать; но он не хотел вернуться домой – нищим из России, из великой России, этого золотого дна артистов; он решился остаться и испытать свое счастье. В течение двадцати лет бедный немец пытал свое счастье: побывал у различных господ, жил и в Москве, и в губернских городах, терпел и сносил многое, узнал нищету, бился как рыба об лед; но мысль о возвращении на родину не покидала его среди всех бедствий, которым он подвергался; она только одна его и поддерживала. Судьбе, однако, не было угодно порадовать его этим последним и первым счастьем: пятидесяти лет, больной, до времени одряхлевший, застрял он в городе О… и остался в нем навсегда, уже окончательно потеряв всякую надежду покинуть ненавистную ему Россию и кое-как поддерживая уроками свое скудное существование. Наружность Лемма не располагала в его пользу. Он был небольшого роста, сутуловат, с криво выдавшимися лопатками и втянутым животом, с большими плоскими ступнями, с бледно-синими ногтями на твердых, не разгибавшихся пальцах жилистых красных рук; лицо имел морщинистое, впалые щеки и сжатые губы, которыми он беспрестанно двигал и жевал, что, при его обычной молчаливости, производило впечатление почти зловещее; седые его волосы висели клочьями над невысоким лбом; как только что залитые угольки, глухо тлели его крошечные, неподвижные глазки; ступал он тяжело, на каждом шагу перекидывая свое неповоротливое тело. Иные его движения напоминали неуклюжее охорашивание совы в клетке, когда она чувствует, что на нее глядят, а сама едва видит своими огромными, желтыми, пугливо и дремотно моргающими глазами. Застарелое, неумолимое горе положило на бедного музикуса свою неизгладимую печать, искривило и обезобразило его и без того невзрачную фигуру; но для того, кто умел не останавливаться на первых впечатлениях, что-то доброе, честное, что-то необыкновенное виднелось в этом полуразрушенном существе. Поклонник Баха и Генделя, знаток своего дела, одаренный живым воображением и той смелостью мысли, которая доступна одному германскому племени, Лемм со временем – кто знает? – стал бы в ряду великих композиторов своей родины, если б жизнь иначе его повела; но не под счастливой звездой он родился! Он много написал на своем веку – и ему не удалось увидеть ни одного своего произведения изданным; не умел он приняться за дело как следовало, поклониться кстати, похлопотать вовремя. Как-то, давным-давно тому назад, один его поклонник и друг, тоже немец и тоже бедный, издал на свой счет две его сонаты, – да и те остались целиком в подвалах музыкальных магазинов; глухо и бесследно провалились они, словно их ночью кто в реку бросил. Лемм, наконец, махнул рукой на все; притом и годы брали свое: он зачерствел, одеревенел, как пальцы его одеревенели. Один, с старой кухаркой, взятой им из богадельни (он никогда женат не был), проживал он в О… в небольшом домишке, недалеко от калитинского дома; много гулял, читал библию, да собрание протестантских псалмов, да Шекспира в шлегелевском переводе. Он давно ничего не сочинял; но, видно, Лиза, лучшая его ученица, умела его расшевелить: он написал для нее кантату, о которой упомянул Паншин. Слова этой кантаты были им заимствованы из собрания псалмов; некоторые стихи он сам присочинил. Ее пели два хора – хор счастливцев и хор несчастливцев; оба они к концу примирялись и пели вместе: «Боже милостивый, помилуй нас, грешных, и отжени от нас всякие лукавые мысля и земные надежды». На заглавном листе, весьма тщательно написанном и даже разрисованном, стояло: «Только праведные правы. Духовная кантата. Сочинена и посвящена девице Елизавете Калитиной, моей любезной ученице, ее учителем, X. Т. Г. Леммом». Слова: «Только праведные правы» и «Елизавете Калитиной» были окружены лучами. Внизу было приписано: «Для вас одних, fur Sie allein». – Оттого-то Лемм и покраснел и взглянул искоса на Лизу; ему было очень больно, когда Паншин заговорил при нем об его кантате.

Страница 4 из 45

Назад1…345…45Далее

Вам также может понравиться

Братья Карамазовы — обложка книги

Братья Карамазовы

Федор Михайлович Достоевский

Идиот — обложка книги

Идиот

Федор Михайлович Достоевский

Преступление и наказание — обложка книги

Преступление и наказание

Федор Михайлович Достоевский

Евгений Онегин — обложка книги

Евгений Онегин

Александр Сергеевич Пушкин

Герой нашего времени — обложка книги

Герой нашего времени

Михаил Юрьевич Лермонтов

Бесы — обложка книги

Бесы

Федор Михайлович Достоевский

Отцы и дети — обложка книги

Отцы и дети

Иван Сергеевич Тургенев

Обыкновенная история — обложка книги

Обыкновенная история

Иван Александрович Гончаров

Капитанская дочка — обложка книги

Капитанская дочка

Александр Сергеевич Пушкин

Горе от ума — обложка книги

Горе от ума

Александр Сергеевич Грибоедов

Униженные и оскорбленные — обложка книги

Униженные и оскорбленные

Федор Михайлович Достоевский

Обломов — обложка книги

Обломов

Иван Александрович Гончаров

Страница 1 из 172

Назад12…172Далее