Загрузка...
Похищенный — обложка книги
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение0+
Темы
приключенияпохищениепутешествиешотландияисториявыживаниеавантюрапотеря

Описание

Давид Бальфур, наследник, отправляется в путешествие, сталкиваясь с предательством, политическими конфликтами и личными испытаниями, чтобы доказать своё право на наследство и найти свободу.

Главный конфликт / проблема

Борьба Давида за наследство и выживание в условиях политических волнений и предательства

Ключевые идеи

  • Книга представляет собой личные записи о приключениях Давида Бальфура в 1751 году.
  • Автор предвосхищает вопросы читателя и устанавливает атмосферу повествования, подчеркивая, что работа предназначена для чтения в уютных зимних вечерах.
  • Наследство и семейные тайны
  • Проблемы доверия и предательства
  • Путешествие как поиск себя
  • Опасности и испытания на пути к будущему
  • Убийство мальчика и попытка сокрытия преступления капитаном и рейчем.
  • Встреча с Алланом Брека, якобитом, и его попытка обмануть экипаж.
  • Схватка в капитанской каюте, где герой проявляет храбрость и умение обращаться с оружием.
  • Борьба за выживание на острове после потери корабля.
  • Преодоление одиночества и суровых условий, поиск пищи и убежища.
  • Путешествие через суровые шотландские горы и реки в поисках Алана Брека.

Вывод

Книга показывает, как личные испытания и политические обстоятельства влияют на судьбу героя, подчёркивая важность смелости, решимости и честности.

Кому полезна

  • Любители исторических приключений
  • Читатели, интересующиеся шотландскими конфликтами и якобитами
  • Те, кто ценит повествование о выживании и личном росте

Главные темы

  • Поиск наследства
  • Политические конфликты и якобитские интриги
  • Выживание в экстремальных условиях
  • Личные взаимоотношения и дружба

Персонажи

  • Давид Бальфур — Семнадцатилетний сын умершего учителя, похищённый и переживший крушение, страдающий на пустынном острове, странствующий по горам и встречающий якобитов. Он ищет своё наследство в Шоос-гаузе, сталкивается с предательством Алана Брака и вынужден бороться за выживание, проявляя упорство и решительность.
  • Алан Брак — Хитрый и вооружённый якобит, предлагающий помощь и обмен, но в итоге становящийся союзником Давида. Он известен как выдающийся якобит шотландской горной области, иногда требовательный, но проявляющий заботу и участвуя в музыкальном дуэте.
  • Капитан Хозизен — Ведущий корабль, с которым Давид отправляется в плавание. Серьёзный и решительный, готов скрыть преступление, чтобы не потерять репутацию.
  • Эбенезер Бальфур — Семейный член, подозрительно относящийся к Давиду и в итоге становящийся его врагом.
  • Мистер Кемпбелл — Близок к отцу Давида, помогает ему в переходе к наследству.
  • Рэнсом — Появляется в Куинзферри, помогает Давиду понять морскую жизнь.
  • Мистер Шуэн — Убивает мальчика, пытается скрыть преступление и угрожает всем.
  • Мистер Райэч — Пытается скрыть убийство и поддерживает капитана.
  • Нэйль Рой Макроб — Скептически относится к разговору, но даёт маршрут и советы.
  • Гендерлэнд — Рассказывает о конфликте в Аппине, о «Красной Лисице» и о роли Алана.
  • Колин Рой — Руководитель преследования Алана и Давида.
  • Джеймс Глэнский — Принимает героев, но предупреждает о преследовании.

Цитаты

  • Записки о приключениях Давида Бальфура в 1751 году, о том, как он был похищен и потерпел крушение;
  • Если вы меня спросите о том, виновен ли Алан или невиновен, то я полагаю, что могу постоять за свой рассказ.
  • «Как только я умру, и дом будет приведен в порядок, а имущество продано, дайте моему сыну в руки это письмо и отправьте его в Шоос-гауз…»
  • «В Шоос-гауз! – воскликнул я. – Кровь строила его, кровь остановила постройку, кровь разрушит его.»
  • "Шуэн, ты убил мальчика!"
  • "Я не могу позволить себе быть соучастником ещё одного убийства!"
  • Нэйль, со своей стороны, не имел желания продолжать со мной разговор
  • Мой добрый друг, иссендинский священник, в свободное время перевел на гэльское наречие несколько гимнов и религиозных книг, которые хорошо знал Гендерлэнд
  • Давид, я не могу больше выносить этого!
  • Алан, я не могу больше выносить этого!

Сводка по автору из Wikidata

1850–1894. Robert Louis Stevenson. шотландский писатель и поэт (1850–1894)

Читать онлайн

Страница 56 из 59

XXIX. Я вступаю в свои владения

Алан некоторое время тщетно стучал в дверь: удары его только будили эхо в доме и окрестностях. Наконец я услышал стук осторожно отворяемого окна и понял, что дядя на своем наблюдательном пункте. При недостаточном ночном освещении он мог видеть только фигуру Алана, вырисовывавшуюся темным силуэтом на ступеньках; трое же свидетелей были совершенно скрыты от него, так что честному человеку в собственном доме нечего было бы тревожиться. Несмотря на это, он долгое время молча смотрел на посетителя, и когда заговорил, то в голосе его слышался страх.

– Что это? – спросил он. – Ночь – не время для порядочных людей, а с ночными птицами у меня нет дел. Что вас привело сюда? У меня есть мушкетон.

– Это вы, мистер Бальфур? – отвечал Алан, отступая и вглядываясь в темноту. – Обращайтесь поосторожнее с мушкетоном: будет скверно, если он выстрелит.

– Что вас привело сюда? И кто вы такой? – злобно спросил мой дядя.

– Я не намерен сообщать свое имя всей округе, – сказал Алан. – А что меня сюда привело – это дело другое и касается вас более, чем меня. И, если вы желаете слушать, я положу это дело на музыку и пропою его вам.

– А что это такое? – спросил дядя.

– Давид, – отвечал Алан.

– Что? – воскликнул дядя явно изменившимся голосом.

– Сказать вам его фамилию? – спросил Алан. Последовала пауза. Затем дядя с сомнением в голосе прибавил:

– Мне кажется, лучше будет впустить вас в дом.

– Безусловно, – сказал Алан, – но вопрос в том, пойду ли я. Вот что я вам скажу. Мне кажется, что нам лучше обсудить это дело здесь, на пороге, или нигде. Предупреждаю вас: я так же упрям, как и вы, и притом я джентльмен более высокого происхождения.

Эта перемена тона смутила Эбеиезера. Подумав некоторое время, он сказал:

– Хорошо, хорошо, что надо, то надо, – и затворил окно.

Он очень долго спускался по лестнице и еще дольше открывал запоры, вероятно раскаиваясь в своем решении на каждой ступени и перед каждым болтом и засовом. Наконец мы услышали скрип дверных петель, и дядя мой осторожно вышел. Увидев, что Алан отступил на один или на два шага, он сел на верхней ступеньке, держа наготове мушкетон.

– А теперь, – заявил он, – помните, что у меня в руках мушкетон и что если вы приблизитесь на шаг, то будете убиты.

– Это очень вежливо сказано, – заметил Алан.

– Ну, – отвечал дядя, – ваше поведение не обещает ничего хорошего, и я должен быть наготове. А теперь мы понимаем друг друга, и вы можете рассказать о своем деле.

– Если вы такой догадливый человек, – сказал Алан, – то, без сомнения, заметили, что я гайлэндский джентльмен. Имя мое к делу не идет, но страна моих родственников находится недалеко от острова Малл, о котором вы, вероятно, слышали. В тех местах погибло судно, и когда на следующий день мой родственник искал вдоль берега деревянные обломки корабля, то наткнулся на полуживого юношу. Он привел его в чувство, а затем вместе с другими джентльменами отвел в старый, полуразрушенный замок, где с тех пор и содержит его. Мои родственники – народ довольно дикий и не такой щепетильный насчет закона, как некоторые известные мне люди. Узнав, что юноша благородного происхождения и приходится вам родным племянником, мистер Бальфур, они попросили меня зайти к вам и переговорить с вами об этом. И, предупреждаю вас, если мы не сойдемся, вы его вряд ли опять увидите, так как мои родственники, – наивно прибавил Алан, – очень бедные люди. Дядя прокашлялся.

– Для меня это довольно безразлично, – ответил он. – Я всегда был недоволен им, и я не считаю своим долгом вмешиваться в эту историю.

– Ну, ну, – сказал Алаи, – я вижу, чего вы добиваетесь: вы притворяетесь, будто он вам безразличен, для того чтобы мы назначили за него меньший выкуп.

– Нет, – ответил дядя, – я говорю чистую правду. Меня совсем не интересует этот мальчишка. Я не стану платить никакого выкупа, и вы можете делать с ним все, что угодно, – мне все равно.

– Нет, сэр, – сказал Алан. – Ведь кровь не вода, черт возьми! Вы из одного стыда не покинете сына своего брата. Если вы это сделаете и это станет известным, вы, думается мне, будете не очень-то любимы в вашей стране.

– Я и так не особенно любим, – отвечал Эбенезер. – И, кроме того, я не понимаю, как это может стать известным. Я рассказывать не буду, вы и ваши родственники – тем более. Это праздная болтовня, мой милый.

– Тогда Давид сам расскажет, – сказал Алан.

– Каким образом? – резко спросил дядя.

– Очень просто, – сказал Алан. – Мои друзья держали вашего племянника у себя, пока была надежда получить за него деньги, но, потеряв ее, они, без сомнения, отпустят его на все четыре стороны, будь он проклят!

– О, мне это тоже безразлично! – отвечал дядя. – Меня это не особенно огорчит.

– А я думал иначе, – сказал Алан.

– Почему? – спросил Эбенезер.

– Ну, мистер Бальфур, – отвечал Алан, – у каждого дела могут быть только две стороны: или вы любите Давида и заплатите, чтобы освободить его, или у вас есть причины не желать его возвращения, и тогда вы заплатите, чтобы мы оставили его у себя. Очевидно, вы не желаете первого. Значит, вам желательно второе. Очень рад. И я, и друзья мои получим за это славные денежки.

– Я не понимаю вас, – сказал дядя.

– Не понимаете? – спросил Алан. – Так слушайте: вы не хотите, чтобы мальчишка возвращался. Что с ним надо сделать и сколько вы за это заплатите?

Дядя не отвечал и беспокойно ерзал по ступеньке.

– Слушайте, сэр! – закричал Алан. – Помните, что я джентльмен. Я нощу королевское имя и не такой человек, чтобы уйти с пустыми руками. Или вы дадите мне ответ вежливо и незамедлительно, или же, клянусь вершиной Глэнко, я проткну вам брюхо своей шпагой!

– Эй, любезный, – воскликнул дядя, вскочив на ноги, – подождите минутку! Что с вами? Я обыкновенный человек, а не учитель танцев и стараюсь быть вежливым, насколько это возможно. А ваши дикие слова позорят вас: «Проткну брюхо!» Как бы не так! А чего же я буду ждать со своим мушкетоном? – проворчал он.

– Порох и ваши старые руки перед блестящей шпагой в моих руках то же, что улитка в сравнении с ласточкой, – сказал Алан. – Прежде чем ваш трепещущий палец найдет курок, эфес моей шпаги будет торчать в вашей груди.

– Эй, любезный, да разве я спорю? – возразил дядя. – Говорите что хотите, поступайте по-своему – я не буду перечить. Скажите только, что вам надо, и увидите, что мы отлично поладим.

– Верно, сэр, – сказал Алан, – я требую одной откровенности. Короче говоря: хотите вы, чтобы парня убили или чтобы мои родственники продолжали его содержать?

– Боже мой, – воскликнул Эбенезер, – разве можно так выражаться!

– Убить или сберечь? – повторил Алан.

– О, сберечь, сберечь! Без кровопролития, прошу вас.

– Как хотите, – сказал Алан, – но это будет дороже. Содержать его затруднительно – это щекотливое дело…

– Я все-таки хочу, чтобы его содержали, – отвечал мой дядя. – Я никогда не поступал безнравственно и не начну поступать так теперь для удовольствия дикого гайлэндера.

– Вы слишком щепетильны, – насмешливо произнес Алан.

Страница 56 из 59

Вам также может понравиться

Страница 1 из 17

Назад1217Далее