Читать бесплатно онлайн

Заметки

Автор Андрей Платонович Платонов

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза

Темы

путешествиезвёздымысльпамятьпсихологиясамоанализпоэзиямиртоскавнутренний

Описание

Книга представляет собой философский монолог автора, который в ночном походе по логу размышляет о бесконечности, любви и божественности тела, вспоминая странника и наблюдая жизнь в селении.

Главный конфликт / проблема

Поиск смысла и одиночество автора в ночном логе, а также поиск встречи с прошлым странником.

Ключевые идеи

Экзистенциальные размышления о бесконечности и одиночестве
Желание найти смысл в простых человеческих связях
Тело как храм и источник божественной силы

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что простые образы и наблюдения могут стать источником глубоких философских размышлений о существовании, любви и божественности.

Кому полезна

Читатели, интересующиеся философией
Любители мистической прозы
Те, кто ищет глубокие размышления о жизни

Главные темы

Философия одиночества
Поиск смысла
Божественность тела
Символика природы

Персонажи

Незнакомый путешественник — Индивидуум, погружённый в размышления о жизни, любви и бесконечности, ищущий смысл в простых моментах, потерянный путешественник, прошедший мимо дома, символизирующий неизбежную потерю и неизведанность.
Мимриха — Неизвестный персонаж, связанный с лампой и её опасностью.
Женщина — Старый человек, наблюдающий за происходящим.
Лошадь — Символ простоты и отсутствия божественности.

Цитаты

Нельзя поверить, что есть города, музыка, что завтра будет полдень, а через полгода весна.
Живот – храм человека, живот – обитель радости и человеческой доброты.

Сводка по автору из Wikidata

1899–1951. Андрей Платонович Платонов. русский, советский писатель и драматург (1899–1951)

Читать онлайн

Страница 1 из 1

Платонов Андрей Заметки

Андрей Платонов

ЗАМЕТКИ

B полях

Я шел по глубокому логу. Ночь, бесконечные пространства, далекие темные деревни, и одна звезда над головою в мутной смертельной мгле... Нельзя поверить, что есть города, музыка, что завтра будет полдень, а через полгода весна. В этот миг сердце полно любовью и жалостью, но некого тут любить. Все мертво и тихо, все -- далеко. Если вглядишься в звезду, то ужас войдет в душу, можно зарыдать от безнадежности и невыразимой муки -- так далека, далека эта звезда. Можно думать о бесконечности -- это легко, а тут я вижу, я достаю ее и слышу ее молчание, мне кажется, что я лечу и только светится недостижимое дно колодца и стены пропасти не движутся от полета. От вздоха в таком просторе разрывается сердце, от взгляда в провал между звезд становишься бессмертным.

А кругом поле, овраги, волки и деревни. И все это чудесно, невыразимо, и можно вытерпеть всю вечность с великой, неимоверной любовью в сердце к тому пропавшему навсегда страннику, который прошел раз мимо нашего дома летним вечером, когда пели сверчки под завалинками. Странник прошел, и я не разглядел ни его лица, ни сумки, и я забыл, когда это было, -- мне было три, или семь лет, или пятнадцать. Сердце навсегда может быть пораженным похилившейся избенкой на краю деревни, и ты не забудешь, не разлюбишь ее никогда, каким бы ты мудрым и бессмертным ни стал, куда бы ни ушел. Я и на Солнце, и на Сатурне не забуду этого лога, этой ночи и смертной тишины. Все мне дорого, ничего нельзя забыть и оставить; и каждой рытвине, каждому столбу и далекому человеку, пропадающему на дороге, я говорю: я возвращусь. Всякий человек имеет в мире невесту, и только потому он способен жить. У одного ее имя Мария, у другого -- приснившийся тайный образ во сне, у третьего -- печная дверка или весенний тоскующий ветер. Я знал человека, который заглушал свою нестерпимую любовь хождением по земле и плачем. Он любил невозможное и неизъяснимое, что навсегда рвется в мир и не сможет никогда родиться.

Я сейчас вспомнил этого человека и должен его встретить в этом логу. Вон -- далекий огонь. Костер или хата. Я озяб, изголодался, пойду поговорить с людьми и увидеть между ними того, вспыхнувшего в сердце человека.

Бог человека

Cамый старый и настоящий бог на свете -- пузо, а не субтильный небесный дух. В водовороте и горенье кишок -- великая тайна, в рычании газов слышатся святые песнопения и некое благоухание и тихое умиротворение.

Живот -- храм человека, живот -- обитель радости и человеческой доброты. Пузо -- воротило всех дел. Все другое и остальное растет из пуза и им направляется -- по верным путям спасения. Без пуза погибать бы всем.

Вся земля только и движется пузом, ибо, когда стонут и поют кишки, человек делается чудотворцем.

Он, к примеру, сделает машину и начнет ею колотить горы, чтобы правильнее ветры дули и лились дожди, он еще возьмет и узнает, как сделалась земля, чтобы ее переделать, а без пуза ничего бы он не сделал, ничего бы не нужно ему было, потому что человек думает и работает от мучения, а мучение бывает, когда визжат кишки.

Вот, для показа, как идут дела в царстве живота. Шел я по большому селу. Стоят хаты, стоит тишь, бабы в окна поглядывают (старые стервы!), дремлет и замирает отощавшая лошадь у плетня. Милая моя, ты чище и грустнее человека: голодная почти до смерти, а стоишь, мужик бы бабу начал колотить, ребят пороть и сейчас же выдумал бы небесного бога -- спасителя, а ты молчишь. Спасибо тебе, лошадь, ты одна не имеешь богов, а без богов живут только сами боги.

Вон мужик шел-шел и остановился, уставился на меня и глядит, а баба его аж через плетень свесилась, и оба кротко молчат. Хорошие они, в сущности, люди -- живут по-лошадиному.

На одном окне я заметил наклейку. На удивительно чистом и большом листе бумаги были изображены слова: вот тут, апосля вечернего благовестия, в брехунах, за одну картошку каждый сможет узреть весьма антиресную лампаду -- стоячий лепестрический огонь, свет святой, но неестественный, можно сказать, пламя. Руками его щупать будет смертоубийство...

Дальше на листке были длинные рассуждения, целый циркуляр с пунктами о том, откуда на земле свет, и почему бывают волдыри от ожогов, и где живет Ананьевна, заговаривающая всякое пупырчатое тело. А в самом низу было экономически причерчено: -- А на Покров феклуша Мымриха пойдет телешом и снимет капоты для удовольствия и покажет живое тело за одно денное прокормление...