Загрузка...
Красная гостиница — обложка книги
Язык книгиru
Язык оригиналаfr
Возрастное ограничение0+
Темы
гостиницапарижфранцияпутешествиеисторияромандрамапериод

Описание

Книга повествует о вечернем банке в Париже, где немецкий бизнесмен рассказывает историю двух французских подлекарей и их моральные дилеммы, а затем разворачивается сюжет о казнённом убийце, его дочери и внутреннем конфликте главного героя, пытающегося примирить любовь и справедливость.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт главного героя между любовью к Викторине и знанием о преступлениях её отца, а также моральные дилеммы, возникающие в условиях войны

Ключевые идеи

  • Важность гостеприимства и наблюдения за людьми в контексте войны.
  • Внутренний конфликт и моральные дилеммы, возникающие у персонажей во время путешествия.
  • Моральный конфликт между любовью и справедливостью
  • Влияние тайны и болезни на общественное мнение
  • Роль голосования как символа коллективного решения

Вывод

Книга приводит к выводу, что моральные решения часто сложны и не имеют простых ответов, а внутренний конфликт и обстоятельства влияют на выбор.

Кому полезна

  • Читатели художественной литературы
  • Интересующиеся моральной философией
  • Любители исторических романов

Главные темы

  • Моральные дилеммы
  • Война и её влияние
  • Любовь и справедливость

Персонажи

  • Нарратор — Автор описывает события и наблюдает за гостями. Он наблюдает за событиями, испытывает моральный конфликт между любовью к Викторине и знанием о преступлениях её отца.
  • Герман — Благодушный, образованный, любит шампанское, рассказывает историю о путешествии. Рассказывает о том, как убийца был казнен и о последней просьбе к матери.
  • Фредерик Тайфер — Поставщик, страдающий нервной болезнью, и отец Викторины.
  • Викторина Тайфер — Молодая, красивая и образованная, объект любви нарратора.
  • Банкир — Парижский банкир с торговыми связями в Германии, хозяин дома, собирает гостей и наблюдает за обсуждением.
  • Хозяин Красной гостиницы — Принимает гостей, обеспечивает еду и ночлег.
  • Вальгенфер — Владелец предприятия, предлагает еду и место в гостинице.
  • Мадмуазель Фанни — Подавала кофе Тайферу, проявляла спокойствие.
  • Дочь банкира — Белокурая, интересуется сказками, участвует в разговоре.
  • Проспер Манян — Молодой, любознательный, мечтает о богатстве.

Цитаты

  • Нездоровится ему?
  • Какое счастье
  • Он сам пожелал этого, сударыня. И какой это ужас итти за гробом живого человека, которого любишь, и знать, что он погибает безвинно.
  • Сударь, — сказал я, когда он сдавал карты, — будьте любезны, смешайте счет.

Сводка по автору из Wikidata

1799–1850. Honoré de Balzac. французский писатель-прозаик

Читать онлайн

Страница 3 из 11

— Итак, когда молодые люди прибыли в Андернах, было уже совсем темно. Рассудив, что придется потерять немало времени на розыски начальства, на предъявление документов и получение билета на постой в городе, переполненном солдатами, друзья решили последнюю ночь, которой могли еще располагать по своему желанию, провести в ста шагах от Андернаха — в гостинице, пленившей их, когда они с высокого утеса любовались богатыми тонами ее окраски, казавшимися еще роскошнее в огнях заката. Вся она была окрашена в красный цвет и выделялась большим багровым пятном, резко отличавшимся и от светлых тонов городских домиков, и от зеленой листвы разнообразных деревьев, и от сероватых переливов реки. Название этой гостиницы происходило от цвета ее стен, который, должно быть, в незапамятные времена избрала фантазия ее основателя. Из довольно естественных суеверных и коммерческих соображений последующие владельцы этого заведения, хорошо известного рейнским судовщикам, старательно сохраняли его внешний облик.

Заслышав стук конских копыт, хозяин «Красной гостиницы» вышел на порог.

— Честное слово, господа, — воскликнул он, — еще немного, и пришлось бы вам ночевать под открытым небом, как большинству ваших соотечественников, они ведь расположились на бивуаках за Андернахом. У меня полным-полно проезжих. Могу только предложить вам собственную свою комнату, если вы желаете поспать на кровати. И лошадям вашим я велю сейчас бросить во дворе соломы для подстилки. Нынче у меня и в конюшне-то спят христианские души. Вы из Франции изволили прибыть? — немного помолчав, спросил он.

— Из Бонна, — воскликнул Проспер. — И с самого утра мы ничего не ели!

— О-о! насчет еды не беспокойтесь! — отозвался немец, закивав головой. Из всей округи за десять миль приезжают попировать в «Красную гостиницу». Угощу вас на славу! Подам свежую рейнскую рыбу. Чего уж тут говорить!

Поручив усталых лошадей заботам хозяина, который, однако, тщетно звал своих слуг, оба подлекаря вошли в общую залу гостиницы. Густое облако сизого дыма, окутавшее многочисленных курильщиков, сперва мешало юношам разглядеть, в какую компанию они попали; но когда оба уселись за стол с философским терпением путешественников, познавших на практике бесполезность шумных требований, сквозь дымную завесу они различили обычные приметы немецкой гостиницы: стенные часы, столы, пивные кружки, трубки с длинными чубуками, разношерстное сборище гостей — кучки евреев, немцев, топорные лица судовщиков. Как в тумане поблескивали эполеты французских офицеров; по плиточному полу позвякивали шпоры и сабли. Одни играли в карты, другие спорили либо молчали, ели, пили, прохаживались по комнате. Низенькая толстуха, несомненно хозяйка заведения, судя по признакам, обычным для всех хозяек немецких гостиниц: черному бархатному чепчику, корсажу, шитому серебром, клубку шерсти, связке ключей, серебряной брошке, косам, уложенным вокруг головы, по всему костюму, впрочем с величайшей точностью изображенному на сотнях гравюр и поэтому не заслуживающему описания, словом, жена трактирщика с необычайной ловкостью то успокаивала нетерпение двух друзей, то вновь возбуждала его. Шум постепенно стихал, проезжие разошлись по комнатам, облако дыма рассеялось. Когда на стол поставили тарелки для подлекарей и подали знаменитого рейнского карпа, пробило уже одиннадцать часов, и зала совсем опустела. В ночной тишине раздавалось фырканье лошадей и хруст сена у них на зубах, журчанье рейнских струй и самые разнообразные звуки, оживляющие битком набитую гостиницу, когда постояльцы ее собираются опочить сном: затворялись и отворялись двери и окна, гудел невнятный говор, доносились из спален какие-то оклики. В этот час тишины и суматохи оба француза и хозяин, усердно расхваливавший Андернах, свой ужин, свою супругу, свой рейнвейн и республиканскую армию, с некоторым интересом прислушивались к плеску весел и хриплым голосам судовщиков, подводивших лодку к пристани. Трактирщик, вероятно, привыкший различать их гортанные возгласы, быстро вышел. Вскоре он вернулся и привел с собою коротенького тучного человека, за которым два лодочника внесли тяжелый баул и несколько тюков. Когда все это было сложено на полу, приземистый толстяк сам поднял баул и, не расставаясь с ним, без церемоний уселся за стол напротив двух подлекарей.

— Ступайте, — сказал он судовщикам, — переночуйте в лодке, а то в гостинице полно народу. Да, так будет лучше.

— Сударь, — сказал хозяин новому гостю, — вот все, что у меня осталось ив съестных припасов.

И он указал на кушанья, поданные двум французам.

— Больше в доме нет даже корки хлеба, даже обглоданной косточки.

— А кислой капусты нет?

— Дочиста выгребли! И, как я уже имел честь объяснить, не могу предложить вам другой постели, кроме стула, на котором вы сидите, и другой комнаты, кроме общей залы.

При этих словах приземистый человечек окинул хозяина и обоих французов взглядом, в котором сквозили осторожность и страх…

— …Должен заметить, — сказал г-н Герман, прерывая свой, рассказ, — что нам так и не удалось узнать ни настоящей фамилии, ни истории этого незнакомца; из его бумаг явствовало, что он прибыл из Аахена; он значился в ник под фамилией Вальгенфер и был владельцем довольно большого предприятия близ Нейвида, изготовляющего булавки. Как все фабриканты этого края, он носил сюртук из толстого сукна, короткие панталоны и темно-зеленый бархатный жилет, сапоги и широкий кожаный пояс. Лицо у него было совершенно круглое, манеры простые и сердечные. Но в тот вечер ему, видимо, очень было трудно скрывать какие-то опасения, а может быть жестокие заботы. Трактирщик говорил потом, что этот немец-фабрикант, должно быть, бежал из своей страны. Позднее я узнал, что фабрику его сожгли по несчастной случайности, как это часто бывает во время войны. Несмотря на озабоченное выражение, его физиономия говорила о большом благодушии, черты его были приятны, толстая шея отличалась молочной белизной, которую так подчеркивал черный галстук, что Вильгельм, усмехаясь, указал на нее Просперу…

Тут г-н Тайфер выпил стакан воды.

— Проспер учтиво предложил фабриканту разделить с ними ужин, и Вальгенфер недолго думая согласился, как человек, чувствующий себя в силах отплатить за такое радушие. Положив баул на пол, он поставил на него ноги, затем снял шляпу и придвинулся к столу, освободившись от перчаток и двух пистолетов, заткнутых за пояс. Хозяин тотчас принес для него прибор, и трое сотрапезников молча принялись утолять голод. И комнате было так жарко, такое множество жужжало в ней мух, что Проспер не выдержал и попросил хозяина открыть окно, выходившее на пристань. Окно было защищено железной перекладиной, укрепленной концами в двух гнездах, сделанных в оконной нише. Для большей безопасности ставни закладывались изнутри двумя болтами, которые завинчивались гайками. Случайно бросив взгляд на окно, Проспер увидел, каким сложным способом хозяин запирает его…

Страница 3 из 11

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее