Загрузка...
А жизнь идет... — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
августбродягаНорвегиятрилогияпутешествиегородпроектроманавантюраавантюризм

Описание

В романе описывается развитие города Сегельфосс под влиянием амбиций и семейных обстоятельств главных героев – Теодора, Гордона и Августа, а также их взаимодействие с местным сообществом, традициями и новыми идеями.

Главный конфликт / проблема

Сложность сочетания личных амбиций и семейных обязательств с потребностями и традициями развивающегося сообщества, а также необходимость адаптироваться к новым идеям и технологиям.

Ключевые идеи

  • Амбиции Теодора Из-лавки и их ограниченность
  • Развитие Сегельфосса от небольшого поселения к городу
  • Влияние семейных отношений на личностный рост
  • Внешний вид и манеры важнее практических навыков в бизнесе
  • Семейные традиции и поддержка старшего поколения
  • Традиционные суеверия и взаимопомощь в сельской жизни
  • Трудолюбие и предприимчивость Гордона как движущая сила проекта
  • Важность доверия и сотрудничества в строительстве и управлении рабочими
  • Конфликты и их разрешение как часть процесса достижения целей
  • Ремонт и поддержание яхты как символ заботы о старой матери
  • Переход Гордона Тидемана в консульскую роль и его планы по развитию инфраструктуры
  • Семейные и культурные события в Сегельфоссе, включая приезд немецких музыкантов

Вывод

Книга демонстрирует, что прогресс достигается через диалог, сотрудничество и готовность к компромиссам, при этом сохраняя уважение к традициям и семейным ценностям.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся исторической и социальной прозой
  • Люди, изучающие процессы развития городов и сообществ
  • Любители семейных драм и конфликтов между традицией и прогрессом

Главные темы

  • Развитие промышленности и инфраструктуры
  • Традиции и их влияние на общество
  • Семейные отношения и личные амбиции
  • Конфликты между прогрессом и сохранением культуры

Персонажи

  • Гордон Тидеман — Трудолюбивый и предприимчивый бизнесмен, который после крупного улова сельди расширяет бизнес, строит горную хижину и планирует открыть консульство в Сегельфоссе. Он организует почту и инфраструктуру, следит за безопасностью, но часто сталкивается с неудачами в рыболовстве и строительстве дорог.
  • Август — Ответственный мастер, заботящийся о яхте и старой матери, участвует в ремонте судна и строительстве дорог. После ранения и крещения становится более решительным, стремясь к богатству и влиянию, но также проявляет религиозную преданность.
  • Теодор Из-лавки — Властный и амбициозный владелец семейного бизнеса, стремящийся превратить город в промышленный центр, но сталкивается с неудачами. Он женат, имеет детей и владеет имением.
  • Старая Мать — Практичная и опытная женщина, которая поддерживает семью и иногда вмешивается в решения сына. Она заботится о доме, интересуется новостями о Тидемане и переживает из‑за потери пояса и закрытой яхты.
  • На‑все‑руки — Опытный мастер, организующий дорожные работы и решающий конфликты с рабочими. Он обеспечивает безопасность и часто сталкивается с трудностями.
  • Александр — Высокий, худой, умелый в ловле и обработке рыбы, но часто конфликтует с Старой Матерью.
  • Корнелия — Женщина из города, участвующая в ритуале и скотоводстве, отказывающаяся от предложений Августа. Погибает в несчастном случае с лошадью.
  • Осе — Тайная фигура, связанная с суевериями, обсуждающая легенды о подземных людях и их переселении.
  • Марна — Участвует в семейных разговорах, выражая мнение о Тидемане и влияя на рабочих.
  • Тобиас — Продавец овец, обсуждающий цены и условия с Августом.
  • Паулина — Помогает Августу получить документы и чековую книжку, подтверждая его права на деньги.
  • Петерсен — Защищает ошибку в учёте, отказывается признавать её, и пытается построить банк, сталкиваясь с юридическими и финансовыми препятствиями.

Цитаты

  • Он стал владельцем всего этого великолепия.
  • Гордоном Тидеманом
  • Гордон Тидеман: "Дела не особенно блестящи, — сказал он."
  • Старая Мать: "Если ты хочешь отправлять суда, кто у тебя будут рулевые?"
  • "Уж этот Гордон! Уехать на дачу из Сегельфосской усадьбы!"
  • "Взорвите этот камень, он давно нам мешает."
  • «План его нигде не встретил препятствий: польза была очевидная, нужный момент наступил, и у него не было конкурентов».
  • «Он был уверен в исходе дела. Но в последнее время его одолевало нетерпение, он торопился в контору за почтой.»
  • Она потеряла пояс, и если она забыла его на яхте, то он был теперь заперт там.
  • Александр был ценным работником, он знал своё дело.

Сводка по автору из Wikidata

1859–1952. Knut Hamsun. норвежский писатель (1859—1952)

Читать онлайн

Страница 1 из 110

Annotation

«А жизнь идет...» — третий роман трилогии лауреата Нобелевской премии К. Гамсуна, великого норвежского писателя. Книги объединяет образ Августа - бродяги, исколесившего весь мир.

Август наделен кипучей энергией, которая почти всегда расходуется впустую. Голова его полна всевозможных проектов, которые должны оживить город, обогатить жителей, превратить Полен в крупный промышленный центр. Но из его затей ничего не выходит. В романе «А жизнь идет...» Август доигрывает последний акт своей долгой и бурной жизни, похожей на шутовской фарс. Он состарился, ему уже перевалило за шестьдесят, но он все такой же неистощимый враль.

Авторизованный перевод с норвежского языка М.А. Полиевктовой, 1934

Кнут Гамсун.

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

XV

XVI

XVII

XVIII

XIX

XX

XXI

XXII

XXIII

XXIV

XXV

XXVI

XXVII

XXVIII

XXIX

XXX

XXXI

XXXII

XXXIII

XXXIV

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

Кнут Гамсун. А жизнь идёт…

Роман

I

Третье поколение хозяйничало в большой мелочной торговле Иёнсена в Сегельфоссе. Основателем был Пер Иёнсен, по прозванию Пер Из-лавки, продолжил дело его сын Теодор, Теодор Из-лавки, который пошёл очень далеко и был самый видный и передовой человек в городе. Это было недавно, люди хорошо его помнят: он жил в одно время с сыном старого лейтенанта, того самого, который интересовался только музыкой и из которого ничего не вышло.

Зато Теодор достиг многого, можно было бы написать длинный список всех его должностей: староста, крупный плательщик налогов, купец в дотоле не виданном масштабе, одно время даже посылавший коммивояжёров в города северной Норвегии и имевший трёх приказчиков в лавке и заведующего конторой, который вёл гроссбух. Деятельный человек был этот Теодор Из-лавки, честолюбивый, год от года богатевший, владелец рыболовного судна, лодок с двумя неводами и другими рыболовными снастями. Впрочем, он становился также всё добрее и добрее, отечески приходил на помощь нуждавшимся и с годами сделался популярным. В год неурожая на суше и плохого улова в море многие обращались к Теодору Из-лавки, и он сохранял им жизнь, — что правда, то правда. Но само собой разумеется, они должны были усиленно восхвалять его или, ещё лучше, только головами качать, сражённые его могуществом и величием.

— Одну только меру муки? — спрашивал он иногда. — Но надолго ли её хватит тебе и семье?

И когда бедняк отвечал, что не смеет рассчитывать на большее, Теодор поворачивался к своему приказчику и говорил:

— Отпусти ему две меры!

Отдав такое приказание, он внутренне надувался от гордости, и имел на это полное право.

Он обратил свои взоры на дочь владельца мельницы Хольменгро, но не имел успеха. Тщеславие Теодора Из-лавки завело его на этот раз слишком далеко: он принял на службу заведующего конторой, главным образом, чтобы блеснуть в глазах барышни, но после он его уволил. Теодор Из-лавки решил образумиться и доказал это тем, что в один прекрасный день женился на юной дочери звонаря, которая отнюдь не побрезговала им. Удивительно ясная голова была у этого Теодора Из-лавки, несмотря на все свои причуды, — он взял себе прелесть какую жену, красивую и горячую, как кобылица, и в довершение всего ей было шестнадцать лет.

Но до чего глупа оказалась барышня с сегельфосской мельницы! Дела её отца шли всё хуже и хуже. Ей следовало принять предложение Теодора Из-лавки и устроить прочно и в довольстве свою жизнь. С её стороны было не что иное, как высокомерие, поступить так, наперекор своему собственному благу. Бедняжка! Её жизнь сложилась совсем несладко: под конец она устроилась на место экономки в Тромсё. Так сложилась судьба дочери Хольменгро с сегельфосской мельницы.

Но что же произошло с сегельфосской усадьбой и имением? Старый лейтенант был господином, он мог построить сегельфосскую церковь, оплатить роспись и изображения апостолов в алтаре, пожертвовать серебряную купель для прихода и многое другое. У него было целых двадцать арендаторов, и возделанные земли простирались до соседнего местечка. Умом даже не охватить этого великолепия! Он женился на благородной даме из Ганновера в Германии, почти что на дворянке, и они жили в большом белом доме с колоннами, во дворце, который можно было видеть с пароходов на море. Хольмсен был прямой и гордый, справедливый человек. Если подпись внушала доверие, люди говорили: «Хороша, как подпись Виллаца Хольмсена!» Его слово было ненарушимо, как клятва, его кивок подчинённым был благословением для них.

Но какая польза от всего этого, раз Хольмсены из Сегельфосса были обречены на гибель? Такова была судьба третьего звена рода. Будучи барами, они могли ещё жить, ничего не зарабатывая, хотя у них были крупные расходы на многочисленных слуг и на благотворительность, на путешествия, большие приёмы, как в тот раз, когда Карл XV был на Севере, или когда амтман1 созывал съезд. Но ко всему остальному присоединялся ещё расход на сына, который жил господином и учился в дорогих музыкальных школах за границей. Это должно было кончиться плохо. Старый лейтенант и его жена умерли вовремя; сын, молодой Виллац Хольмсен, не мог придумать ничего другого, как распродать отцовское добро. Это было прежде, чем Сегельфосс стал городом; тогда земля и дома не представляли ещё особой ценности. Тут счастье улыбнулось Теодору Из-лавки. Когда молодой Виллац стал всё превращать в деньги, Теодор обратил свой взор на дом с колоннами, на дворец, на королевскую резиденцию, и тут его тщеславие одержало крупную победу. Он стал владельцем всего этого великолепия.

Да, тогда были плохие времена, постыдные времена в северной Норвегии: плохой улов, глубокий сон и затишье в делах, не более шестидесяти шиллингов за меру крупной, ровной рыбы.

Те, у кого были средства от прежних лет, могли свободно покупать дворцы с землями и угодьями вдоль всего побережья. Впрочем, Теодор вовсе не был таким богачом, чтобы эта покупка ему легко далась, наоборот, ему было очень тяжело платить. Но нечего было и думать о рассрочке: так низко пали эти Хольмсены. У молодого Виллаца были такие крупные долги и внутри страны и за границей, что просто жалость, — ему пришлось нанять целый пароход и свезти драгоценные произведения искусства и всевозможную мебель из гостиных в Сегельфоссе на юг страны, чтобы продать их там. Тяжёлый жребий, горькая судьба.

А Теодор Из-лавки и его жена, — что им делать во дворце? У них имелись стулья и стол для горницы и постели для спальни, а во дворце было два больших зала, кроме двадцати с чем-то комнат, оклеенных голубыми и красными обоями, на стенах одного зала золотые цветы и разводы, а другого — шёлк, — и ни одного стула. Когда Теодор стал старостой, он разрешил устраивать собрания в одном из них и внушал своим односельчанам большое уважение таким сказочным великолепием.

Страница 1 из 110

Назад12110Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее